Лазарь Лагин – Старик Хоттабыч. Голубой человек (страница 26)
- Ах, ты, оказывается, не только вор, но ещё и хочешь меня убить! - с удовольствием констатировал следователь и, распорядившись, чтобы Джованни отвели в тюрьму, сел писать протокол.
По ряду деталей допроса он сделал заключение, что у арестованного где-то должно храниться ещё золото, может быть, даже очень много золота. Синьор следователь понимал, что никогда он ещё не был так близок к служебному успеху, как в это утро.
XLIV. Сосуд с Геркулесовых столбов
На этот раз Хоттабыч оказался точным. Он обещал вернуться через два-три часа, и действительно - без четверти девять его сияющая физиономия вынырнула из воды. Старик был счастлив.
Он быстро выбежал на берег и, размахивая высоко над головой каким-то очень большим, в полчеловеческого роста, металлическим сосудом, покрытым водорослями, заорал:
- Я нашёл его, о друзья мои! Я нашёл сосуд, в котором столько веков томится мой несчастный брат Омар Юсуф ибн Хоттаб, да не померкнет солнце над его головой! Я обшарил всё море и уже начал отчаиваться, когда у Геркулесовых столбов* увидел в зелёном полумраке вод этот волшебный сосуд.
- Чего же ты медлишь? Открывай поскорее! - азартно промолвил Женя, первым подбежавший к изнемогавшему от счастья Хоттабычу.
- Я не смею открывать его, ибо он запечатан Сулеймановой печатью. Пусть Волька ибн Алёша, освободивший меня, выпустит из заточения и моего несчастного брата. Вот он, сосуд, в мечтах о котором я провёл столько бессонных ночей! - продолжал он кричать, потрясая своей находкой.- Возьми его, Волька, и открывай, на радость мне и моему брату Омару.
Прислушавшись на мгновение, он радостно захохотал:
- Ого-го, друзья мои! Омар подаёт знаки изнутри сосуда.
Теперь уже и ребята слышали какое-то тихое тиканье, похожее на тиканье будильника.
Серёжа с Женей не без зависти смотрели, как старик передал сосуд явно польщённому Вольке, вернее, положил его перед ним на песке, потому что сосуд оказался очень тяжёлым.
- Что же ты, Хоттабыч, говорил, что Омара заперли в медном сосуде, когда сосуд, совсем наоборот, железный? Да ладно уж! Где тут печать? Ах, вот она где! - сказал Волька, осматривая сосуд со всех сторон.
Вдруг он весь побелел, затрясся от ужаса и изо всех сил крикнул:
- Ложись! Ложитесь! Хоттабыч, сию же минуту кидай сосуд обратно в море!
- Ты с ума сошёл! - возмутился Хоттабыч.- Столько лет мечтать о встрече с Омаром и найти его только для того, чтобы снова бросить в море!
- Швырни его подальше!… Там нет твоего Омара! Швыряй скорей, или мы все погибнем! - молил его между тем Волька, и, так как старик колебался, он отчаянно завопил: - Я приказываю тебе!
Недоумённо пожав плечами, Хоттабыч поднял тяжёлый сосуд и, размахнувшись, забросил его метров за двести от берега.
Не успел Хоттабыч обернуться к стоявшему рядом с ним Вольке, как на месте падения сосуда раздался страшный грохот, большой водяной столб поднялся над спокойной гладью бухты и с шумом рассыпался.
Тысячи оглушённых и убитых рыб всплыли животами кверху на поверхность воды.
Откуда-то бежали к берегу озабоченные люди, привлечённые взрывом.
- Скорей удирать отсюда! - скомандовал Волька, и наши друзья поспешно выбрались на дорогу и зашагали к городу.
Позади всех шёл, всё время оглядываясь назад, расстроенный Хоттабыч. Он всё ещё сомневался, нужно ли было ему слушаться Волькиного приказа.
- Что ты такого прочитал на этой штуке? - спросил Женя, догоняя далеко ушедшего вперёд Вольку.
- «Made In England» - вот что я прочитал.
- Бомба, значит, эта штука была?
- Мина, а не бомба - поправил его Волька.- Это понимать надо. Подводная мина.
Хоттабыч печально вздохнул.
XLV. «Вот он, этот старик!»
- Будем считать, что всё в порядке,- подвёл итоги Волька.- С одной стороны, Омара не нашли. Это, конечно, жалко. Зато, с другой стороны, чуть не погибли, но спаслись. Это уже хорошо.
- Теперь в самый раз пойти позавтракать,- сказал запыхавшийся от быстрой ходьбы Женя.
Остальные путешественники нашли Женино предложение в высшей степени разумным.
Проходя мимо мрачного здания тайной полиции, они увидели, как оттуда вышел под конвоем двух полицейских их вчерашний знакомец, весёлый рыбак Джованни.
Джованни тоже узнал их и возбуждённо закричал, указывая на Хоттабыча:
- Вот он, этот старый синьор, который подарил мне золото! Он кому угодно подтвердит, что я не вор, а честный рыбак!
- В чём дело, о Джованни? - осведомился Хоттабыч, когда рыбак, которого крепко держали за руки полицейские, поравнялся с нашими друзьями.
- О синьор,- чуть не плача, отвечал бедный рыбак,- мне не верят, что вы подарили нам золотые монеты! И вот у меня забрали монеты и сказали, что я вор. Сейчас меня ведут в тюрьму. Помогите, синьор, объясните следователю, что я не вор!
- Кто смел обвинить этого благородного рыбака в воровстве?! Кто этот негодяй, который посмел забрать у него золото, подаренное мною, Гассаном Абдуррахманом ибн Хоттабом?! Идём к этому человеку, и я ему всё скажу в глаза,- закончил Хоттабыч.
Через несколько минут следователь, не успевший ещё составить протокол, удивлённо поднял голову, услышав, что кто-то вошёл в его кабинет.
- Это ещё что такое?! - произнёс он зловеще, увидев, что арестованный рыбак вместе со своими конвоирами снова очутился перед его столом.- Вы должны были уже к этому времени доставить арестованного в тюрьму.
- Синьор следователь! Вот он, этот старик, который подарил мне вчера эти проклятые монеты! - победоносно произнёс Джованни, указывая на вошедшего вслед за ним Хоттабыча.- Он вам подтвердит все мои слова.
- Интересно, очень интересно,- протянул следователь, и коварная улыбка появилась на его жёлтом гладко выбритом лице.- Значит, этот… как его… Джованни не врёт? Вы действительно подарили ему пять золотых монет?
- Не пять, а по меньшей мере пятнадцать тысяч таких монет подарил я ему вчера,- хвастливо сказал Хоттабыч, не замечая предостерегающих знаков всполошившегося Джованни.
Но было уже поздно. Следователь взволнованно потирал сухие ладони.
- Прошу прощенья, почтеннейший синьор,- произнёс он, не сводя глаз со своего престарелого собеседника,- прошу прощенья, но я не верю вашим словам.
- Не хочешь ли ты, о лукавый следователь, сказать, что я лгун?! - побагровел Хоттабыч.
- Посудите сами, синьор: вы более чем скромно одеты и заявляете, что вы так просто, за здорово живёшь, подарили почти незнакомому рыбаку пятнадцать тысяч золотых…
- Не за здорово живёшь, а за то, что он накормил моих юных друзей,- нетерпеливо прервал его Хоттабыч.
- Пятнадцать тысяч золотых за один обед…
- За ужин,- поправил его Хоттабыч.
- Это всё равно в данном случае. Пятнадцать тысяч золотых за ужин! Не кажется ли это вам несколько дорогой платой? - иронически продолжал следователь, убеждённый, что старик врёт.- Я лично за двадцать пять лир всегда получаю превосходный ужин.
- Нет, не кажется! - запальчиво отвечал Хоттабыч.- За хорошее дело, за подлинную услугу я всегда плачу щедро.
Следователь понял последнюю фразу как намёк на возможную взятку, и у него заблестели от жадности глаза.
- У вас, вероятно, много золота?
- У меня его нет ни одного зёрнышка, но достать его могу сколько угодно.
- Сколько угодно? - ядовито переспросил следователь.- Даже миллион золотых?
- Стоит мне только захотеть - и я заполню золотом весь этот дом, в котором мы сейчас находимся, и ещё тысячи таких домов,- ответил ему Хоттабыч, презрительно улыбнувшись и пощипывая бороду.
- Не могу поверить,- сказал следователь, устало откидываясь на спинку своего кресла.
- А это что? Что ты, о маловерный следователь, скажешь об этом? - снисходительно произнёс Хоттабыч и принялся извлекать из карманов своих брюк золотые монеты целыми пригоршнями.
Уже на столе ошеломлённого следователя высилась солидная горка монет, когда старик заметил наконец знаки, которые подавал ему Джованни. Тогда он перестал выкладывать золото и простодушно обратился к следователю:
- Теперь ты, надеюсь, убедился, что этот благородный рыбак не лгун и тем более не вор? Отпусти же его немедленно, дабы он мог насладиться свободой и покоем.
- Увы, синьор, теперь я вижу, что Джованни не вор,- с лицемерной грустью произнёс следователь и приподнялся из-за своего стола,- и именно поэтому я не могу его отпустить.
- Что такое?! - грозно спросил Хоттабыч.
- Прошу прощенья, синьор, но я теперь склонен верить, что вы ему вчера действительно подарили пятнадцать тысяч золотых. Пять монет мы у него только что конфисковали. Теперь я арестую этого… как его… э-э-э… Джованни за сокрытие от итальянского казначейства остального золота. Это очень тяжёлое преступление с его стороны.
- Я просто не успел ещё сдать это золото,- соврал Джованни.