Лайза Фокс – БОСС. Реанимация у мангала (страница 3)

— Вот и спрячьте пока самое ценное в погреб, — отрезала я. — Там темно, сыро. И места много. Как раз пересидите угрозу моего набега. И я вас не украду.

По лицу Артёма скользнула самодовольная улыбка.

— А может, я хочу научиться доверять людям? — он сделал шаг вперёд, и мне пришлось отступить к двери. — Говорят, это полезно для здоровья.

— Для здоровья полезно есть овощи и заниматься спортом, — сказала я. — А доверие к незнакомцам – путь в никуда. Доказательной медициной не подтверждается.

Он рассмеялся. Открыто, громко, с каким-то мальчишеским задором, который совершенно не вязался с его дорогими брюками и высокомерным взглядом. Взъерошил короткие тёмные волосы и задорно подмигнул.

— Идёмте уже, Юля, — он открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь. — Будем работать в тандеме. Я буду караулить салфетки и привезённые ценности, - его взгляд стал опасным, - а вы постелите мне постель.

И снова мои щёки обожгло румянцем. Да сколько можно? Они что, сговорились с этим наглым красавчиком? Ладно. Быстрее начну, быстрее закончу. Я рванула в сторону дальней спальни и схватила пододеяльник.

Я шагнула в дом и невольно задержала дыхание. Здесь пахло так же, как при бабушке Люде: старым деревом, валерьянкой и чем-то сладким из погреба. На стенах висели вышитые крестиком картины. На подоконнике бодро топррщилась герань. Только очков на столе не было.

Артём встал в дверях, засунув руки в карманы брюк. Ждал, как паук, плетущий ловчую сеть и терпеливо наблюдающий за мухой, кружащей в опасной близости. Мухой была я.

Я подошла к кровати и встряхнула пододеяльник. Он вывернулся наизнанку, как надо. Взялась за углы и замерла. Чтобы взять с низкого пуфика одеяло, мне надо было наклониться стоя спиной к Артёму.

Живо представив, как при этом задерётся туника и оголится моя массивная пятая точка, я едва не застонала от разочарования. А потом посмотрела исподлобья на соседа и жалобно попросила:

— Выйдите, пожалуйста, я ничего красть не буду.

Взгляд соседа стал хищным.

Пододеяльник

Его забавляла ситуация. Артём собирался развлечься. А вот способ ещё нее выбрал. Пока забавлялся со мной. Давил харизмой и внешней привлекательностью. И для усиления эффекта подошёл ближе.

Я выпрямилась и, прикрываясь пододеяльником, повторила:

— Выйдите, пожалуйста. При вас я не буду стелить.

— Почему?

— Потому что... — я замялась. — Потому что это интимный процесс.

— Заправка постели? — он приподнял бровь. — Серьёзно?

— Для меня — да. Я привыкла заправлять постели в одиночестве. Это моё личное пространство.

— Это моя постель, — напомнил он. — И моё личное пространство. Так что я остаюсь.

Я вздохнула. Поняла, что спорить бесполезно. И решила действовать по-другому.

Я обошла кровать так, чтобы встать к нему передом. То есть лицом. То есть грудью. Чтобы он видел моё лицо, а не то, что будет, под туникой со стороны спины.

И поняла свою ошибку только когда наклонилась. Ведь если нагнуться, ворот туники оттопыривается. И открывает обзор туда, куда не нужно. Особенно если стоишь к мужчине передом. Особенно если у тебя грудь четвёртого размера, а туника дешёвая, и с широким вырезом.

Я выпрямилась так резко, что хрустнула шея.

— Выйдите, — повторила я сквозь зубы.

— Вы покраснели, — заметил он.

— Это артериальное полнокровие. Бывает. Выйдите. Я не люблю, когда на меня смотрят. От этого краснею. — Врёте. Ваша бабушка сказала, что вы краснеете, когда врёте. А вы сейчас красная, как помидор.

В такие моменты я ненавидела свою бабушку. И его. И тётю Римму с её рулетом. И этот дурацкий день. И себя, согласившуюся и на помощь.

— Но у меня к вам деловое предложение. Я стою сколько скажете, внимательно рассматриваю стену. А вы ровно через час составляете мне компанию за ужином. Сидите, улыбаетесь, делаете вид, что вам нравится моё общество.

— Что-что? Нет. Вы мне не начальник. Да и он не мог меня заставить с ним ужинать.

— Это бизнес, а не принуждение. Хотя в нём всё состоит из серии взаимных принуждений разной степени жёсткости.

Теперь в его глаза появился явный намёк.

— А вам какая выгода? – подозрительно уточнила я, пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Мне нужно уничтожить три ящика еды, которые принесла Римма Ивановна. А один я с ней вряд ли справлюсь, даже если буду есть с утра и до ночи.

— О, тут вы по адресу. Я вместительная.

Я ждала издевательской тирады по поводу того, что по моей фигуре это заметно. Но вместо этого Артём внимательно, с явно читаемым интересом, оглядел мои формы и улыбнулся.

— Это хорошо, — сказал он. — Я не люблю есть в одиночку. И не люблю, когда девушки смотрят голодными глазами из-за диет. А там любимый бабушкин рулет. Его есть в одиночку преступление и глупость одновременно. И не справишься, и никакого настроения. Так что, Юлия? Я отворачиваюсь, и мы ужинаем вместе?

— Ладно. Уговорили. — я выпрямилась во весь рост и посмотрела ему прямо в глаза. — Отворачивайтесь и стойте так, пока не скажу.

— А если вы украдёте салфетку? – с улыбкой спросил Артём, поворачиваясь к стене.

— Я украду ваш покой, если вы сейчас же не отвернётесь.

Он оглянулся в мою сторону на секунду. Подмигнул. Потом медленно, очень медленно, развернулся к стене.

— Это того стоит. Могу даже две салфетки сверху накинуть. А то здесь мне только покой и грозит. Однообразие до тошноты и природное ничего примечательного до комы.

— Так зачем же вы приехали в такое скучное место? Неужели джеты на Мальдивы и Куршевель закончились?

— Если бы. Самый сезон пляжного отдыха!

— Тогда что вас приволокло в этот медвежий угол, окружённый непроходимыми болотами? Неужели экономия бюджета?

Артём искренне рассмеялся.

— Если бы! Я бы нашёл деньги, если бы дело было в них. Но, вы не поверите, я проспорил отцу отпуск. Думал, что он утащит меня на побережье и заставит сидеть у его ноги и слушать длинные монологи о смысле, а ,значит, и её бренности. Но отец придумал шутку изощрённее. Он соорудил мне индивидуальную ссылку.

Я быстро, пока Артём не передумал, наклонилась, подхватила край одеяла. Совместила уголки. Тряхнула. Расправила ткань по всей поверхности. Вжикнула замком нижней молнии, не забывая поддерживать беседу.

— Так уж и ссылку. Здесь вполне комфортные условия. К тому же здесь у вас есть и дом, и такое количество еды, что приходится искать помощников для её уничтожения, а не для поиска по лесам и болтам. Тем более, что в это время года там только кислица, да щавель. Радуйтесь.

— Радуюсь. Разве вы не видите? Просто лучусь счастьем и желанием пожить здесь жизнь.

— Погодите. Вам еще понравится.

— Это вряд ли. Это вам здесь всё родное и любимое, а мне будет скучно. Я из другого теста.

Я усмехнулась. Это точно. Потому что из теста у нас я. А он из отборного комплекта мышечной ткани. Вот такая между нами разница, как говорил одногруппник Дима.

Ещё раз встряхну одеяло, я ровно расстелила его на простыне. Сверху накинула покрывало. Расправила по поверхности, подоткнула по углам. А потом натянула наволочки. Взбила подушки и поставила их друг на друга и салфетку накинула на деревенский манер.

Потом одёрнула тунику, которая задралась выше почти до пояса. Поправила ворот.

— Всё, — сказала я. — можете переставать сканировать стену.

Артём обернлся. Посмотрел на кровать. Картинка была лучше, чем в глянцевых журналах с рекламой отелей.

— Вы молодец, — сказал он. — Настоящий профессионал.

— Спасибо, — я сделала шаг к выходу. — Теперь я пойду.

— Постойте, — он преградил мне дорогу. Уверенно встал в дверях. — Вы мне обещали совместный ужин, а значит, приглашаю за стол.

— Нет. – Теперь пришла пора мне хитро улыбаться. – Это я приглашаю вас на ужин. Мы не оговаривали место. На нашей половине мне будет сподручнее готовить.

— Ну мы так не договаривались, Юля.

— Так мы и по-другому не договаривались. Чётче формулируйте техническое задание. А если ТЗ нет, то и результат ХЗ. Так что берите свою еду и приходите к нам.