Лайза Джуэлл – За век до встречи (страница 76)

Он сконфуженно улыбнулся.

– Не-а… – ответил Дом. – Разумеется, на обратном пути мы взяли билеты в спальный вагон, но у нас там началось что-то вроде вечеринки… или попойки. В общем, выспаться не удалось.

– Ага. – Бетти с пониманием кивнула. – И долго ты «прятался за углом»?

– Около часа. – Дом пожал плечами. – А может, и больше. Как раз за углом находится паб, которым владеет один мой приятель. Он предложил мне посидеть у него.

Она снова кивнула, и Дом посмотрел на нее с самым невинным выражением на лице.

– Все это время я пил только очень крепкий кофе. Несколько больших чашек крепкого кофе.

Бетти бросила на него взгляд, который, как ей казалось, должен был означать, что она ему не мать и не жена и ей совершенно безразлично, как он проводит время и что пьет. В ответ Дом состроил еще одну трогательно-невинную гримасу.

– В холодильнике есть яйца? – спросил он.

– Понятия не имею, – ответила она. – Я пришла всего десять минут назад и бо́льшую часть времени занималась тем, что вытирала с пола всякое… всякие продукты. Посмотри сам.

Дом ссадил Донни на пол и, шаркая ногами, подбрел к холодильнику, а Бетти опустилась на колени и тщательно вытерла тряпкой остатки бананового пюре, молока и размокших «Чириоз».

– Как все прошло? – спросила она, вставая. – Твой частный концерт, я имею в виду.

– А-а… – отмахнулся он. – Пустая трата времени. Гэв не приехал, Томми постоянно трепался по телефону со своей женой, а мы с Брайсом целыми днями резались в покер и хлестали шнапс.

– Ну и ну! – сказала Бетти.

– Вот именно. – Дом извлек из хлебницы нарезанный батон и взял два ломтика хлеба. – Ну и ну.

Хлеб он засунул в большой блестящий тостер, похожий на те, которые стоят в некоторых итальянских кафе, и начал с шумом выдвигать и задвигать ящики буфета.

– Где сковородка?

– Я не знаю. Ведь это ты когда-то жил здесь, а не я.

– Жил? Да. Но жить и готовить – совершенно разные вещи. А-а, вот она где!.. Нашел! – воскликнул он. Открыв дверцу большого розового холодильника, Дом задумчиво уставился внутрь.

– Ну а ты как поживала? – спросил он.

– Хорошо, – ответила она.

Дом достал из холодильника картонку с яйцами и отыскал на боку дату.

– Использовать до пятнадцатого июня, – прочитал он. – А сегодня какое?

– Семнадцатое, – сказала Бетти.

– Как думаешь, их еще можно есть?

– Конечно, – кивнула она, вытирая испачканный банановым пюре ротик Астрид.

– Круто! – Дом подкинул в воздух сразу два яйца и ловко поймал. – Донни, хочешь кокнуть яичко?

– Еще как! – Мальчик схватил стул и придвинул его как можно ближе к плите. – А можно я кокну два?

– Конечно, приятель. Два так два. А ты, Бетти? Хочешь яичницу?

– Нет, спасибо, – чопорно ответила она.

– Ну, не хочешь – как хочешь.

Бетти смотрела, как он мечется по кухне, перевозбужденный, точно ребенок. Дом то и дело налетал на Донни, никак не мог сообразить, как зажечь газ, сжег тосты, засы́пал крошками лежавший в масленке кусок масла и забрызгал всю плиту капельками горячего жира. Бетти ничего не сказала, но внутри нее нарастало какое-то странное раздражение. Казалось, будто каждый раз, когда она сталкивается с Домом, он пытается играть какую-то новую роль. Она хорошо помнила, каким он был три дня назад, когда она с ним переспала. Тогда Дом был спокойным, заботливым, уверенным в себе мужчиной, который приготовил жареного цыпленка и сладкий картофель с такой легкостью, словно это было самым простым и привычным делом, а потом столь же легко уговорил ее лечь с ним в постель. А всего лишь днем раньше, в «Ворчуне», он вел себя как самый обыкновенный пьяный подонок, который норовил схватить ее за задницу и называл «няней», пытаясь произвести впечатление на своего еще более пьяного друга. Она помнила, как, сидя на подоконнике своего дома, он жестко, агрессивно, напористо разговаривал по телефону, и это была еще одна его ипостась – ипостась знаменитости и дельца. А ведь были еще те отвратительные размытые снимки в «Миррор» – и всего несколько недель назад. Каков же он на самом деле – настоящий Дом Джонс? И совершенно неожиданно Бетти со всей отчетливостью поняла, что совершенно этого не знает. Сейчас Дом выглядел как типичный беспомощный отец троих детей, как рубаха-парень и весельчак, который внезапно появляется и так же внезапно исчезает, оставляя после себя хаос и разрушения, но это была только еще одна роль, которую он играл с большим вкусом.

Но Бетти эта роль совершенно не нравилась.

Наконец Дом сел к столу. Поставив перед собой тарелку с подгоревшими тостами и яйцами, которые подгорели не так сильно, он взял бутылку кетчупа и демонстративно, напоказ утопил свой завтрак в томатном соусе, словно желая показать всем и каждому, что он – самый обыкновенный, простой парень, что называется, соль земли.

– Ну вот, – проговорил он, с улыбкой потирая руки. – Нравится? Замечательное блюдо. Настоящий английский завтрак.

Бетти вынула Астрид из ее детского стульчика и усадила к себе на колени.

– Какие планы на сегодня? – поинтересовался Дом.

Судя по всему, он адресовал свой вопрос всем, находившимся в кухне.

– Футбол! Футбол! – закричал Донни и захлопал в ладоши.

– Отличная идея. – Дом кивнул.

– Послушай, – вмешалась Бетти, – Эйми сказала, что вернется к двенадцати и что ей не хотелось бы… В общем, будет лучше, если…

– Можешь не продолжать, я понял. Будет лучше, если к этому времени я уже свалю. Не переживай, я так и сделаю. Нет никакой охоты лишний раз встречаться с этой… матерью моих детей.

– Но, быть может, будет лучше, если дети останутся дома? – продолжала Бетти, теребя в пальцах подол фланелевого платьица Астрид. – Ведь до двенадцати осталось всего два часа. Так имеет ли смысл…

Дом посмотрел на нее долгим взглядом, который Бетти тоже не очень понравился.

– Что? – сказал он наконец. – Уж не думаешь ли ты, что я собираюсь их похитить?

Бетти поморщилась.

– Вовсе нет. Просто вы можете… заиграться, забыть о времени. А Эйми вполне определенно сказала, что как только она вернется из салона красоты, они с детьми сразу поедут к этой ее загородной подруге… И если в это время Донни все еще будет с тобой в парке, она наверняка разозлится.

– Разозлится – это еще слабо сказано! – Дом разразился гулким и каким-то искусственным смехом. – Не беспокойся, Бетти. Я не идиот и в состоянии следить за временем.

– Я не говорила, что ты идиот.

– Но ты это подразумевала.

– Ничего подобного. Я только подумала, что ты совсем не спал и к тому же накануне ты пил…

– Да что же это такое! – Дом с досадой стукнул кулаком по столу, и Бетти машинально поднесла палец к губам. Она и в самом деле боялась, как бы он не напугал детей.

Дом сложил руки на груди и нахмурился.

– Что, черт побери, происходит?! Кажется, у меня теперь две гребаные жены!

Бетти бросила быстрый взгляд в сторону детей, желая увериться, что они не слишком напуганы отцовской вспышкой и использованными им крепкими словечками. Никто из них, однако, и ухом не повел, и она с грустью подумала, что они, вероятно, привыкли к подобному.

– Ты меня не так понял, – проговорила Бетти как можно мягче. – Дело в Эйми. Я на нее работаю и должна исполнять ее требования.

– Ты работаешь не на Эйми, – мрачно заявил Дом. – Ты работаешь на меня. Как ты думаешь, кто оплачивает твои услуги на самом деле?

– Эйми?..

Дом закатил глаза.

– Ты действительно так считаешь? Тогда скажи мне, когда в последний раз ее «Всемогущие» продали миллион дисков? Когда в последний раз «Всемогущие» собирали полный стадион? Ты думаешь, Эйми заплатила за этот дом? – Он обвел рукой кухню. – Ты думаешь, это Эйми заплатит за новую прическу, которую ей делают, пока мы тут сидим? Ты думаешь, она вообще за что-нибудь платит?

Бетти пожала плечами и погладила льняную головку Астрид.

– Честно говоря, я об этом никогда не думала.

– То-то и оно, что не думала. – Он резко отодвинул от себя тарелку с недоеденными тостами (этот жест сразу напомнил ей Донни, который точно так же отодвигал от себя еду, если она ему не нравилась). – А ты подумай!.. Раз я плачу́ тебе деньги, значит, ты работаешь на меня.

Бетти сглотнула. Отчего-то ей захотелось заплакать, но она постаралась взять себя в руки.

Дом театрально вздохнул и положил ладонь на голову сына.

– Ладно, – проговорил он несколько другим тоном. – Раз мама не разрешает тебе играть с папой в футбол, значит, придется делать, как она сказала.