Лайза Джуэлл – За век до встречи (страница 51)

– Вы не против немного подвинуться? Мне хочется немного поболтать с Сэнди.

И, перебравшись через ее колени, Мину втиснулась между ней и музыкантом, повернувшись к Арлетте и Гидеону спиной.

Художник посмотрел на Арлетту и улыбнулся одними губами.

– По-моему, это место – просто находка. А ты как думаешь?

Арлетта устало кивнула.

– А какая здесь публика! Настоящий паноптикум… – Гидеон медленно покачал головой и снова улыбнулся. – Все в порядке, Арлетта? – мягко спросил он. – Ты сегодня просто сама не своя.

– Все в порядке. – Она вымученно улыбнулась. – В полном порядке.

– Твоя подруга Лилиан та еще штучка.

Арлетта вздохнула.

– Что есть, то есть. Впрочем, твоя подружка Мину не хуже.

– Похоже, мистер Каперс очаровал обеих.

– Ты хотел сказать – Годфри, – насмешливо заметила она.

– Ах да, конечно! Как я мог забыть! Годфри!!. – Гидеон засмеялся. – Надо взять себя в руки и привыкать к современным манерам. Конечно же, Годфри! Просто Годфри – и никакой не мистер Каперс. Ведь это так старомодно!

– Зато просто Годфри звучит до ужаса вульгарно, – чопорно сказала Арлетта. – Ведь мы его совсем не знаем.

– Это верно, но… Времена меняются, Арлетта. Мир стал другим, не таким, как раньше. Наверное, это только закономерно: он не мог не измениться, пройдя через такие серьезные потрясения. Но мне это нравится. А тебя, Арлетта, я назвал бы символом нового, изменившегося мира. Ты – молодая девушка из глухой провинции, которая сама себя обеспечивает и которая сумела найти свое место в большом городе практически без посторонней помощи. Иными словами, ты – плоть от плоти этого нового изменившегося мира, так тебе ли бояться перемен?

– Я боюсь не перемен, а упадка. Упадка нравов, упадка всего…

– Ах, Арлетта, Арлетта… – Гидеон нежно улыбнулся и слегка похлопал ее по руке. – Ты просто очаровательна. В тебе столько противоречивого, загадочного, непостижимого. А твоя красота… Ты не похожа ни на одну из девушек, которых я знал раньше. – Он улыбнулся и полностью накрыл ее ладонь своей.

Затаив дыхание, Арлетта смотрела на его руку. Она понятия не имела, что́ может означать этот жест. При других, более формальных обстоятельствах это был бы настоящий афронт, но в этом странном, богемном месте, полном эксцентричных джентльменов и леди в платьях, подолы которых заканчивались чуть ниже или даже вровень с резинкой чулок, этот жест казался естественным, успокаивающим, почти ласковым. Краем уха она услышала, как за ее спиной Годфри что-то сказал, на что Лилиан и Мину отреагировали взрывом визгливого смеха, и в свою очередь слегка сжала ладонь художника.

– Что ж, – сказал Гидеон и слегка порозовел. – Я рад, что по крайней мере одна женщина в этом заведении не поддалась чарам мистера Каперса.

Арлетта улыбнулась, но ничего не сказала.

33

Набережная Челси выглядела куда приличнее, чем можно было предположить. Кроме неширокой мостовой, Темзу отгораживала от домов ухоженная полоса газона, на которой росли деревья и стояли фонарные столбы в виде выпрыгивающих из воды дельфинов. За газоном выстроились в ряд дома. Огромные неряшливые особняки соседствовали с аскетичными таунхаусами, чуть дальше стояло несколько аккуратно оштукатуренных, словно игрушечных коттеджей. Туда Бетти и направилась. Фотографию она держала перед собой на вытянутой руке, словно это был фрагмент головоломки, для которого ей необходимо было найти место. Здесь, думала она, скорее всего, это было где-то здесь… Увидев переход «пеликан»[24], Бетти перешла на другую сторону и двинулась дальше. Коттеджи, которые на снимке казались серыми, на самом деле были выкрашены в сахаристо-розовый и голубой цвета, а деревья, выглядевшие тонкими прутиками, разрослись, превратившись в могучие каштаны, и тем не менее Бетти не сомневалась: это то самое место.

Остановившись перед одним из коттеджей, она бросила на фото еще один взгляд и убедилась, что находится практически на том самом месте, откуда был сделан снимок. Асфальта здесь не было – тротуар был вымощен большими каменными плитами, и, сделав еще несколько шагов, Бетти поняла, что стоит на той же самой плите, на которой семьдесят пять лет назад стояла Арлетта. Ощущать это было так удивительно и странно, что по ее телу пробежала дрожь. Может ли быть простым совпадением, подумала она, что Арлетта – ее ровесница, которая, как и она, оказалась в Лондоне совершенно одна, когда-то тоже стояла на этом камне? Неужели Александра права и они с ней действительно чем-то очень похожи?

Еще несколько секунд Арлетта разглядывала мужчину, снятого рядом с Арлеттой. Он беззаботно улыбался, и его длинные темные кудри трепал ветер. Просторная блуза, в которую он был одет, имела самый непритязательный вид, но эта небрежность в одежде показалась Бетти нарочитой, показной. Лицо мужчины, во всяком случае, производило впечатление аристократического, породистого: нос прямой, подбородок гордо приподнят, да и держался он очень прямо. Может, это и есть тот самый «Г», подумала она, инициал которого остался на дереве во дворе особняка на Абиндон Виллас?..

Все еще размышляя об этом, Бетти повернулась, чтобы повнимательнее взглянуть на выкрашенные в пастельные тона коттеджи, и невольно вздрогнула, увидев, что на самом маленьком из них, стоявшем точно напротив места, где была сделана фотография, висит что-то вроде мемориальной доски. Подойдя поближе, она прочла:

«В этом доме с 1918 по 1923 г. жил и работал художник-портретист и фотограф Гидеон Уорсли».

Моргая, Бетти перевела взгляд с надписи на фотографию и обратно. Гидеон. Гидеон Уорсли… Неужели этот небрежно одетый, взлохмаченный молодой мужчина с прямым носом, с которым Арлетта снялась семьдесят пять лет назад, и есть «Г»?.. Он был похож на художника. И у него наверняка был фотоаппарат. И это он был снят у дверей дома, на котором теперь красовалась мемориальная табличка с его именем. А если он был «Г», значит, «А» – это была Арлетта. Несомненно, это они вырезали свои инициалы на дереве во дворе дома на Абиндон Виллас, следовательно, приехав в Лондон, Арлетта какое-то время жила там. С другой стороны… Если Гидеон Уорсли действительно был возлюбленным Арлетты, то какое отношение он имеет ко всей остальной истории – к Кларе Каперс и джаз-клубам Сохо?

Отыскав поблизости скамейку, Бетти села на нее и принялась перебирать остальные снимки, ища на них лицо Гидеона Уорсли – художника и фотографа. Но его больше нигде не было. Похоже, фото, которое привело ее сюда, было у Арлетты единственным.

Потом Бетти достала из сумочки свой одноразовый фотоаппарат и сделала несколько снимков коттеджа и мемориальной доски. Задумав сфотографировать себя на фоне дома, она подошла к нему достаточно близко и вдруг, повинуясь внезапному импульсу, толкнула калитку палисадника, прошла по обсаженной люпинами дорожке и постучала в парадную дверь, но ей никто не открыл, никто не отозвался. Запрокинув голову, Бетти поглядела на окна второго этажа, но за занавесками не было видно ни света, ни шевеления. Похоже, на сегодня ее расследование было закончено. Впрочем, время близилось к четырем, и ей все равно пора было идти на работу.

Эйми Метц холодно выпрямилась и смерила Бетти каким-то акульим взглядом.

– Бетти Дин, я полагаю? – спросила она. Эйми старалась растягивать слова на калифорнийский манер, но звучало это так, будто она имитирует простонародный акцент кокни.

Бетти сглотнула и посмотрела на Дома.

– Да. – Она кивнула. – Здравствуйте.

Эйми прищурилась и протянула вперед вялую руку.

– Эйми, – зачем-то представилась она. Бывшая жена Дома была в короткой тунике с леопардовым рисунком и черных лосинах. Ее огненно-рыжие волосы были зачесаны наверх и скреплены заколкой с бабочкой из стразов. На ногах у Эйми были красные туфли на толстенной платформе, а то, что она пользуется «Опиумом», Бетти поняла, как только вошла в дом. Лицо у нее было прелестным, но слишком бледным и каким-то измученным, словно она регулярно недосыпала, а тонкие руки были покрыты пятнышками экземы и свежими розовыми расчесами. Одним словом, сейчас знаменитая Эйми Метц была совершенно не похожа на свои фотографии в журналах: в ней не было ни блеска, ни загадочности, ни тайны.

– Начнем с того, – заявила Эйми, – что Дому не следовало оставлять моих детей неизвестно с кем, о’кей? Я вовсе не хочу сказать, будто это твоя вина – совершенно очевидно, что ты здесь ни при чем, о’кей? И тем не менее эта ситуация меня не радует. Совершенно не радует. И это еще мягко сказано.

Бетти сглотнула и, опустив голову, уставилась себе под ноги. В Эйми Метц было от силы пять футов роста, но ее резкий голос и звучащая в нем агрессия были бы под стать великану.

– Но, – продолжила Эйми, и ее лицо на мгновение стало чуть мягче, – Дом утверждает, что ты отлично умеешь обращаться с детьми, да и Донни сказал мне, что ты, типа, лучшая. – Она сардонически улыбнулась. – В общем, слушай сюда, Бетти… – Эйми буквально выплюнула ее имя, словно сомневалась, что оно настоящее. – Я намерена оформить все официально, о’кей? В ближайшие пару дней я все равно собиралась просмотреть нескольких девушек из агентства, ты тоже можешь прийти на собеседование. Ко мне домой, о’кей? И захвати свое резюме и хоть какие-нибудь рекомендации. Все нужно делать как следует, а не тяп-ляп… – Она бросила свирепый взгляд на Дома и снова повернулась к Бетти. – О’кей?..