Лайза Джуэлл – Ночь, когда она исчезла (страница 59)

Она делает скриншот статьи, а затем отправляет Ким по Ватсапу страницу и фотографию картины Скарлетт.

Это то, как выглядел инструмент, который полиция нашла на клумбе? — печатает она и добавляет стрелку, указывающую на орудие на картине.

Она нажимает кнопку «Отправить» и ждет, когда галочки станут синими. Почти сразу же она видит, что Ким печатает.

Да, приходит ее ответ. Никто не мог понять, что это такое.

До Софи доходит, что это может означать, и по ее телу пробегает дрожь.

Посмотрите на прямоугольник света на картине у основания ступенек.

Хорошо, отвечает Ким.

Это картина, которую нарисовала Скарлетт. Очевидно, это каменная лестница в «Темном месте».

Ким отвечает смайликом с отвисшей челюстью. И тотчас спрашивает:

Могу я отправить это Дому?

Да, конечно, отвечает Софи. Без вопросов.

В девять тридцать Шон и Софи уложили близнецов спать, допили остатки вина, которое открыли еще за обедом, и сами готовы лечь спать. Софи наблюдает, как Шон снимает одежду и натягивает футболку и хлопковые кальсоны, в которых он обычно спит. Натягивание футболки и хлопковых кальсон — безмолвный сигнал, что сегодня секса не будет, и Софи это устраивает. День был донельзя длинным и напряженным. Ее голова забита вещами, не имеющими отношения к сексу: пыльными туннелями, пропавшими подростками, скорбящими матерями и бледными тощими девушками с посттравматическим стрессовым расстройством на ютубе. Она распускает собранные в конский хвост волосы, надевает пижаму и забирается под стеганое одеяло.

— Ну как, удалось хорошо поработать? — спрашивает Шон.

Нужно сказать ему все, думает она. Она должна рассказать ему, что происходит, с кем она разговаривает, рассказать ему про картины в комнате Лиама, про разговор с Ким. Но она не может. Просто не может. Эти выходные предназначены для близнецов. Он их не видел целых три недели. Это самый долгий срок, когда он не видел своих детей. Единственная причина, по которой они вообще приехали в эту дурацкую школу, заключалась в том, чтобы Шон мог позволить себе дать своим детям образование, какое хотела для них их мать. Так что дело не в карьере Шона. Будь это связано с его карьерой, он бы сейчас руководил огромной государственной средней школой во внутреннем Лондоне, а не пафосным колледжем в маленькой деревушке, словно сошедшей с коробки шоколадных конфет. Он так многим пожертвовал ради этого, и от нее не требовалось ехать сюда с ним. Это был ее собственный выбор. Он не принуждал ее и не уговаривал.

И вот его дети наконец здесь, и эти выходные должны быть идеальными, абсолютно идеальными: целых два дня, не испорченных ни работой, ни присутствием детективов. Только они четверо, всей семьей наслаждаются здоровым досугом, какой может предложить сельская местность.

Она кивает.

— Да, я написала несколько слов.

Шон улыбается ей.

— Что ж, это хорошо, — говорит он. — Возможно, ты наконец-то преодолела творческий кризис. Может, сейчас книга потечет рекой?

— Да, — говорит она. — Будем надеяться.

Когда она это говорит, ее телефон жужжит, возвещая, что поступило новое сообщение. Она берет его и смотрит на экран. Это Ким.

Дом говорит, что теперь они наверняка получат ордер на обыск «Темного места». Надеюсь, уже завтра утром. Спасибо за все. Вы удивительная.

Она печатает ответ:

Не стоит благодарности. Рада, что смогла помочь.

— Кто это был? — спрашивает Шон.

— Да так, — говорит она, — просто семейный чат в Ватсапе.

Она выключает телефон, ставит его на зарядку и закрывает глаза. Перед ее мысленным взором возникают бесконечные лестницы, они вьются по спирали, уходя вниз, погружаясь в темный мягкий песок сна.

— 54 –

Июнь 2017 года

Скарлетт увеличивает громкость радио в машине Лекси и открывает окно. Таллула сидит на коленях у Зака, зажатая на заднем сиденье между Лиамом и Мими. У нее кружится голова. За несколько месяцев она не выпила и полбутылки вина. Она не принимала легкие наркотики с четырнадцати лет. Бедром она ощущает очертания коробочки в кармане у Зака. Она высовывает голову из окна, чтобы вдохнуть теплый ночной воздух. Деревья мелькают черными и золотыми полосами, фары встречных машин мчатся навстречу им размытыми белыми дисками. Небо все еще цепляется за свои последние мышино-серые клочки дневного света.

Скарлетт должна была рассказать о них Заку. Это был план Б. Она должна была сказать Заку, что они с Таллулой любят друг в друга, в ответ на что Зак должен был посмотреть на Таллулу широко раскрытыми, полными недоверия глазами, подавить резкий смешок и сказать: «Что?» И Таллула продолжила бы: «Это правда. Я пыталась сказать тебе несколько недель, но не могла найти подходящий момент». И тогда Зак хлопнул бы дверью и ушел, или блеванул бы, или затеял драку, или заорал, или заплакал, или взбесился, или что-то в этом роде. И все было бы кончено. Это было бы ужасно, но это была бы точка невозврата.

Но по какой-то неведомой причине Скарлетт про длила агонию, затащив всех к себе домой на вечеринку возле бассейна. Таллула написала ей в пабе:

Что ты задумала?

Скарлетт ответила: ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ, и бросила на нее через стол заговорщический взгляд.

Они въезжают в ворота «Темного места» и едут по длинной подъездной дороге к дому, причем Таллула видит сразу три его отдельные и разные версии. Она моргает, пытаясь совместить три изображения, но у нее ничего не получается.

Лекси припарковалась, и все они выкатываются из плотно забитой машины на покрытую гравием подъездную дорожку. Скарлетт ведет их всех через металлическую калитку сбоку дома на террасу у бассейна. Рядом с бассейном — павильон, Скарлетт входит в него, включает садовое освещение, звуковую систему и минуту спустя возвращается, держа в руках несколько бутылок пива из холодильника. Зак сидит на краю шезлонга, Таллула — позади него. Скарлетт громко подпевает музыке, и Лиам начинает подпевать вместе с ней. Лекси и Мими сидят, уткнувшись в свои телефоны.

Скарлетт передает Таллуле пиво, и та берет у нее бутылку.

— За встречу! — говорит Скарлетт, пританцовывая, и протягивает свою бутылку Таллуле. — И тебе тоже, Зак. Приятно наконец познакомиться с тобой.

Они чокаются бутылками, и Зак говорит:

— Мне тоже.

Но даже отсюда, сидя позади него, Таллула ощущает исходящую от него неприязнь.

Скарлетт, пританцовывая, подходит к Лиаму и Мими и чокается с ними. Затем ставит пиво на стол и снимает футболку. Под ней небольшой топик. Она расстегивает шорты, вышагивает из них, обнажая неприглядные черные трусы, которые так хорошо знакомы Таллуле, а затем в мгновение ока оказывается в бассейне.

Таллула смотрит, как она стремительно пересекает дно бассейна. В искажающих линзах воды ее тело выглядит еще длиннее и стройнее, чем на самом деле. Затем она выныривает в конце бассейна, подтягивается на бортик, убирает с лица мокрые волосы и говорит Таллуле и Заку:

— Вы идете в воду?

— Нет, не хочу мочить волосы, — отвечает Таллула.

— Да ладно тебе, Лула, — говорит Скарлетт, — я знаю, как тебе нравится мочить волосы.

И Таллула видит, как плечи Зака вздрагивают, но он быстро подносит к губам пивную бутылку и делает из нее большой глоток.

Она нервно смеется.

— Я серьезно. Я вымыла их сегодня утром, высушила феном и все такое. Не хочу завтра повторять все это снова.

— О, Лула. Ты и твои драгоценные волосы. Ну, давай же! Не будь врединой. Прыгай в воду! — Она зачерпывает две пригоршни воды из бассейна и швыряет их в Таллулу. При этом она обрызгивает Зака. Тот моментально вскакивает и кричит:

— Бля! Смотреть надо!

— Теперь можно и намокнуть как следует. Давай, Зак. Покажи своей девушке, как это делается.

Зак начинает расстегивать рубашку. Он снимает ее, затем стягивает белую футболку, и Таллула видит, как мускулы спины ходят ходуном под его кожей. Затем он расстегивает молнию на брюках и стягивает и их тоже. В следующий миг он уже голый, не считая эластичных трусов-боксеров.

Он поворачивается к Таллуле.

— Тогда давай, — говорит он, — делай, как велит тебе твоя подруга.

В атмосфере чувствуется нечто кислое и как будто разбухшее, и Таллула едва может дышать. Это нечто образовалось в пространстве между Скарлетт и Заком, оно раздувается все больше и больше. Она кивает и снимает шорты, оставив легкий, полупрозрачный топик, чувствуя себя неловко перед Мими, Лиамом и Лекси. Она скручивает волосы в узел, а затем прыгает в бассейн. Вода наполняет ее уши, хлещет по коже, срывает с нее топик, превращая его в трепещущую муслиновую медузу. Когда же она выныривает, то оказывается лицом к лицу со Скарлетт. Та быстро касается губами ее губ и снова уходит под воду. Таллула поворачивается и видит Зака. Он вылезает из воды и издает звуки, которые люди издают, когда вода в бассейне оказывается холоднее, чем вы ожидаете. Он трясет головой, и капельки воды, когда они летят с кончиков его волос, отражают свет, как кристаллы. Потом Таллула сидит между Заком и Скарлетт, и энергия между ними настолько токсична, что от нее можно задохнуться.

И вновь Таллула ловит себя на мыслях о своем маленьком сыне. Она представляет знакомое тепло его крошечного тельца в ее руках, то, как она прижимает его к себе, запах его сонного дыхания. Внезапно она чувствует, что ей не нужен никто. Ни Скарлетт, ни Зак. Она просто хочет побыть одна.