Лайза Джуэлл – Ночь, когда она исчезла (страница 19)

Таллула останавливается. Это автопортрет Скарлетт в короткой футболке и просторных шортах, восседающей в похожем на трон огромном красном бархатном кресле, в тиаре набекрень, в высоких кроссовках. Волосы зачесаны назад, в ушах серьги-кольца, запястья унизаны цветными резинками. У ее ног сидит огромный коричневый пес, почти такого же размера, как Скарлетт, тоже в короне. Оба смотрят прямо на зрителя, пес — гордо, Скарлетт — с вызовом.

Это захватывающий образ. Он привлекает внимание сначала к Скарлетт, а затем ко всем остальным деталям: кучке серебряных и кремовых зарядных устройств на полу, отражающих свет, маленькому окошку позади с намеком на чье-то лицо, как будто наблюдающее за ней. На столе лежит пистолет, айфон, блюдо со свежим красным сердцем, которое выглядит так, будто оно все еще бьется. На другом столе торт, у которого отсутствует кусок, а на ноже, которым его разрезали, капля крови.

Таллула понятия не имеет, что все это означает, но картина написана красиво, как будто в выгоревших на солнце оттенках розового, зеленого и бледно-серого с резкими полосами и вкраплениями красного цвета. Она ловит себя на том, что шепчет: «Ух ты!»

— Потрясающе, не правда ли?

Она оборачивается на голос, прозвучавший за ее спиной. Ей казалось, что она одна. Перед ней девушка из банды Скарлетт, но она не может вспомнить ее имя.

— Да, я это к тому, что раньше я не видела ее работ, но эта картина невероятная.

— Ты в курсе, что она ушла из колледжа?

Таллула моргает, чувствуя в животе странное напряжение.

— Что?

— Скарлетт ушла. И не вернется. — Девушка издает ртом что-то вроде лопающегося звука, как будто Скарлетт — пузырь жвачки, который лопнул.

— Но почему?

— Никто не знает. Я все время пишу ей сообщения, и она все время отвечает, что сообщит мне, когда сможет, но она не может сказать мне прямо сейчас, так что да…

Таллула вновь поворачивается к картине.

— Какая жалость, — говорит она.

— Да, — соглашается девушка. — Гребаная идиотка. Такой труд, такой талант, а она взяла и бросила. И с концами. В этом вся Скарлетт. Загадка. Завернутая в одеяло. — Она улыбается. — Ты Таллула из автобуса, верно?

Таллула кивает.

— Мими. Мы встречались на рождественской вечеринке.

— Ах да. Привет.

Мими наклоняет голову к Таллуле.

— Изучаешь искусство? — спрашивает она.

Таллула мотает головой.

— Нет, просто захотелось посмотреть на картины. Кто-то сказал, что это стоит увидеть.

Мими пару секунд с любопытством смотрит на нее. Затем выпрямляется и говорит:

— Ладно, мне пора. Если вдруг увидишь в ваших краях Скарлетт, скажи ей, чтобы она перестала вести себя как идиотка и вышла на связь, хорошо?

Таллула улыбается.

— Обязательно, — говорит она. — Обещаю.

После этого, каждый раз выходя из дома, Таллула высматривает Скарлетт. Она знает, что парень Скарлетт, Лиам, учится в Мейпол-Хаусе, так что Скарлетт наверняка бывает в деревне. Время от времени Таллула пролистывает фотогалерею, чтобы посмотреть на себя и Скарлетт на рождественской вечеринке, и пытается вспомнить, что она чувствовала тем вечером, кем была, когда находилась под раскаленным светом внимания Скарлетт. Время от времени она набирает в Гугле имя Скарлетт, на тот случай, если та неким образом засветилась в газетах. Она не знает, где живет Скарлетт, лишь то, что это где-то в получасе ходьбы от деревни, что может быть где угодно. Рядом с Апфилд-Коммон есть как минимум три деревушки, и дороги между ними пестрят частными подъездными дорожками, ведущими к большим домам, в одном из которых, по мнению Таллулы, и живет Скарлетт.

А затем однажды, в последнюю неделю января, Таллула видит, как с пассажирского сиденья автомобильчика «Смарткар», припаркованного у «Ко-Опа» на главной улице деревни, выходит Скарлетт.

На ней шуба из искусственного меха, под ней что-то похожее на пижаму. Ее волосы растрепаны, на ногах пушистые носки и старые кроссовки. На водительском сиденье машины Таллула видит молодого человека. Он смотрит в свой телефон. Из машины доносится глухой ритм музыки. Спустя мгновение из магазина появляется Скарлетт с пакетом и снова запрыгивает в автомобильчик. Парень на водительском сиденье быстро смотрит на нее, выключает телефон, и машина уезжает по дороге, ведущей в Мэнтон.

Таллула стоит и смотрит, как «Смарткар» исчезает из вида, как будто это несет в себе ключик к его конечному пункту назначения. Потом она кое-что вспоминает. Несколько дней назад ее мать упомянула, что видела Кезию, одну из подружек Таллулы по начальной школе. Сейчас она работает в «Ко-Опе». Таллула не видела Кезию несколько месяцев. Последний раз это было, когда ее беременность только-только стала заметной, и Кезия положила руку ей на живот и издала такой звук, как будто она от изумления вот-вот готова упасть в обморок.

Когда через мгновение Таллула входит в магазин, Кезия сидит за одной из касс. При виде подруги ее лицо озаряется улыбкой.

— Лула! — говорит она. — Где ты пряталась?

Таллула улыбается и пожимает плечами.

— Сейчас я предпочитаю большие магазины, — говорит она, — и езжу на машине. Так легче со всеми этими подгузниками и молочными смесями.

Кезия тепло ей улыбается.

— Как малыш?

— Он просто чудо, — отвечает Таллула.

— Держу пари, любознательный.

— Еще нет. Он слишком мал для этого. Но все равно славный. Этакий маленький Будда.

— Дома с твоей мамой?

— Да, с мамой. И Заком.

— Правда? — говорит Кезия. — Я думала, вы с ним?..

— Да, было такое. А потом мы снова сошлись. Перед самым Новым годом.

Кезия искренне улыбается ей.

— Это просто потрясающе! — говорит она. — Я так рада. Вы двое просто созданы друг для друга.

Таллула натянуто улыбается.

— Это хорошо, — говорит она, — хорошо для Ноя. И приятно иметь еще одну пару рук. Ну, ты понимаешь.

— Ты выглядишь совсем по-другому, — говорит Кезия.

— Разве?

— Да, ты выглядишь, как бы это сказать, совсем как взрослая. Очень хорошенькая.

— Правда? — говорит Таллула. — Спасибо.

— Ты должна хотя бы разок выбраться вечером из дома. Со мной и девчонками.

— Да. Было бы неплохо. — Она не уверена, что ей это понравится. Ей всегда казалось, что должна иметься причина, почему она не поддерживает связь с подружками из начальной школы, но никогда не знала, в чем эта причина может заключаться — нечто глубоко укоренившееся в подсознании, нечто такое, что даже сейчас заставляет ее чувствовать себя странно при мысли о возможной встрече с ними.

— Та девушка, — говорит она, — которая только что пришла в пижаме? Ты знаешь, кто она?

— Ты имеешь в виду ту мымру?

Таллула слегка качает головой, пытаясь совместить то, какой ей видится Скарлетт, с тем, как ее может воспринимать кто-то другой, и лишь затем говорит:

— Да. Ту, в меховой шубе.

— Да. Это та, что живет в «Темном месте».

— «Темном месте»?

— Да, ну ты знаешь, большой старый дом в Апли-Фолд.

Она качает головой.

— Ты точно его знаешь, — говорит Кезия. — Это самый большой дом во всей округе.

Таллула снова качает головой и затем спрашивает:

— Что она купила?

Кезия презрительно фыркает.