Лайза Дженова – Все еще Элис (страница 22)
– Не знаю, забыла тебе сказать.
Она улыбнулась, но это на него не подействовало. Скорее, наоборот, встревожило.
– Такого рода затруднения и ночные блуждания – обычное явление, и это наверняка будет повторяться. Можно повесить над входной дверью колокольчик или что-то еще, что разбудит Джона, если дверь откроется посреди ночи. Возможно, вам стоит записаться в программу безопасного возвращения Ассоциации Альцгеймера. По-моему, это обойдется примерно в сорок долларов. Вы будете носить идентификационный браслет с личным кодом.
– Джон дал мне телефон, я постоянно ношу его с собой в этой сумке.
– Это хорошо, но что, если сядет аккумулятор или телефон Джона будет отключен, а вы заблудитесь? Это действенная мера, если телефон постоянно при вас. Вы можете забыть взять с собой сумку. А с браслетом у вас не будет забот.
– Это хорошая идея, – сказал Джон. – Мы его приобретем.
– Как обстоят дела с лекарствами? Вы принимаете все, что вам прописали?
– Да.
– Какие-нибудь проблемы с побочными эффектами, тошнота, головокружение?
– Нет.
– Если не брать в расчет ночной визит на работу, у вас есть какие-нибудь проблемы со сном?
– Нет.
– Вы продолжаете заниматься спортом?
– Да, я практически каждый день пробегаю около пяти миль.
– Джон, а вы бегаете?
– Нет, я хожу пешком на работу и обратно домой, мне этого хватает.
– Думаю, будет неплохо, если вы присоединитесь к Элис. Есть неопровержимые факты, проверенные на животных, что только физические упражнения способны замедлить аккумуляцию бета-амилоидов и спад когнитивности.
– Я видела эти исследования, – сказала Элис.
– Отлично, продолжайте бегать. Но я бы хотел, чтобы у вас появился партнер, тогда мы не будем волноваться, что вы потеряетесь или пропустите пробежку, потому что просто о ней забудете.
– Я буду бегать вместе с ней.
Джон ненавидел бег. Он играл в сквош, в теннис, изредка в гольф, но никогда не бегал. Сейчас он, конечно, был здоровее ее в психическом плане, но что касается физической формы, она по-прежнему была далеко впереди. Ей понравилась идея бегать вместе с Джоном, но она сомневалась, что он сможет выполнить обещание.
– А как у вас с настроением, все хорошо?
– В основном да. Конечно, я часто расстраиваюсь и устаю, оттого что надо постоянно держаться на уровне. И меня тревожит будущее. Но в остальном ничего не изменилось. После того как я поделилась с Джоном и детьми, стало даже легче.
– Вы рассказали кому-нибудь в Гарварде?
– Нет, еще нет.
– В этом семестре вы могли читать лекции и справлялись со всеми своими профессиональными обязанностями?
– Да, это требует гораздо больше сил, чем раньше, но ответ – да.
– А поездки с лекциями и на конференции?
– Их я практически свела к нулю. Отменила две лекции в университетах, пропустила крупную конференцию в апреле и забыла еще об одной во Франции в этом месяце. Обычно летом я много путешествую, мы оба много путешествуем, но в этом году мы все лето проведем в нашем доме в Чатеме. Мы поедем туда в следующем месяце.
– Это хорошо, просто прекрасно. Стало быть, все лето о вас будет кому заботиться. Я точно знаю, что к осени у вас должен быть план, как рассказать обо всем коллегам в Гарварде. Может быть, сменить род деятельности? И, я думаю, самостоятельные путешествия к этому времени должны быть исключены.
Элис кивнула. Сентябрь внушал ей ужас.
– Кроме этого, необходимо продумать некоторые юридические моменты, такие как доверенность и завещание о жизни[16]. Вы не думали о том, чтобы отдать свой мозг для научных исследований?
Элис думала об этом. Она представляла свой обескровленный, залитый формалином мозг цвета замазки в ладонях какого-нибудь студента-медика. Преподаватель будет указывать на борозды и извилины, показывать, где расположены соматосенсорные области, где слуховые и зрительные. Запах океана, голоса ее детей, руки и лицо Джона. Или представляла, как его нарезают на тонкие ломтики, как ветчину в отделе деликатесов, и прилепляют к стеклянным слайдам. После таких приготовлений увеличенный желудочек будет выглядеть впечатляюще. Пустоты, в которых когда-то обитала она.
– Да, я была бы не против.
Джон поежился.
– Хорошо, перед тем как вы уйдете, давайте займемся бумагами. Джон, я могу взглянуть на анкету, которую вы держите?
Они никогда не говорили об этом.
– Когда Элис рассказала вам о своем диагнозе?
– Почти сразу после того, как вы его поставили.
– Хорошо. Как, по-вашему, у нее идут дела?
– Я думаю. Про телефон – это правда. Она к нему больше не подходит. Либо трубку беру я, либо она слушает сообщение на автоответчике. Она как будто приклеилась к своему органайзеру. Иногда утром, перед тем как выйти из дому, она сверяется с ним каждые две минуты. Немного тяжело за этим наблюдать.
Чем дальше, тем больше ей казалось, что Джон не может на нее смотреть. А если и смотрит, то это взгляд клинициста, так смотрят на лабораторных мышей.
– Что-нибудь еще? Может быть, Элис о чем-то забыла рассказать?
– Вроде бы все.
– Перемены настроения, личностные изменения, вы ничего такого не замечали?
– Нет, она такая же, как всегда. Может, чуть независимее. И тише стала, не начинает разговор первой.
– А у вас как дела?
– У меня? Все в порядке.
– У меня есть кое-какая информация, я ее вам сообщу. Это о группе поддержки тех, кто занимается уходом за больными. Дениз Даддарио – социальный работник в этой группе. Вы встретитесь с ней и расскажете, как у вас идут дела.
– Мне встретиться с ней?
– Да.
– Но мне это не нужно, у меня все в порядке.
– Хорошо. Но у вас есть такая возможность на случай, если почувствуете, что вам это нужно. А теперь у меня есть несколько вопросов к Элис.
– Вообще-то, я хотел поговорить о дополнительной терапии и клинических исследованиях.
– Хорошо, но сначала давайте закончим с ее тестами. Элис, какой сегодня день недели?
– Понедельник.
– Когда вы родились?
– Одиннадцатого октября тысяча девятьсот пятьдесят третьего года.
– Кто вице-президент Соединенных Штатов?
– Дик Чейни.
– Хорошо, теперь я назову имя и адрес, а вы их повторите. Позже я попрошу вас сделать это еще раз. Готовы? Джон Блэк, Брайтон, Западная Сорок вторая улица.
– Тот же, что в прошлый раз.
– Да, вы правы, очень хорошо. Вы можете повторить сейчас?
– Джон Блэк, Брайтон, Западная Сорок вторая улица.