Лайон Спрэг – Великий фетиш (страница 54)
— Гм! В любом случае спасибо тебе, маленький дьявол.
Гезун подобрался к двери на цыпочках. Он встал немного в стороне и отдёрнул занавес. Заметив движение в тёмном коридоре, он ухватил чью-то мускулистую руку и сжал её. Одним резким движением он втащил в комнату Эху. Тот набросился на Гезуна с маленькой дубинкой.
Эха потерял равновесие, и поэтому не смог нанести точный и прямой удар. Он сбил с Гезуна ритуальную шапку и задел его бритый скальп; в глазах у варвара засверкали звёзды. И Гезун вонзил меч в шею Эхи.
Тот упал на четвереньки, захрипев и выронив дубинку. В комнату вломился Маатаб. Гезун попытался забрать меч, но не успел, Маатаб обрушился на него.
Они откатились в середину комнаты, пихая друг друга ногами, колотя кулаками, пытаясь выдавить противнику глаза или оторвать уши. Маатаб засунул большой палец в нос Гезуну, но Гезун пнул Маатаба в промежность, и сетешанец со стоном отлетел назад. Они вновь сцепились, упали и покатились по полу. Гезун почувствовал, что рука его коснулась дубинки. Он поднял её и набросился на Маатаба. Удар попал вору в плечо. Маатаб отскочил и вырвал меч из тела Эхи.
Они снова сошлись — оба делали обманные маневры, уворачивались и наносили удары. Оба прыгнули одновременно, чтобы ударить наверняка; Маатаб вцепился в запястье Гезуна, а Гезун — в запястье Маатаба. Они пошатывались, пытаясь вырвать руки из мертвой хватки противника. Гезун почувствовал, как кто-то вцепился ему в лодыжку. Это был Эха, который ещё не умер. Гезун пошатнулся и упал. Маатаб прыгнул на него, но Гезун выставил обе ноги и ударил пятками Маатаба в живот. Сетешанец отлетел назад, к стене. Он выронил меч и опустился на пол, кашляя и задыхаясь.
Гезун поднялся и рванулся к мечу. На мгновение оба запутались — они пытались поднять оружие и в то же самое время оттолкнуть в сторону или придавить руку противника. Наконец Гезун вытолкнул меч на середину комнаты. Он взялся за рукоятку и направил оружие на Маатаба, который развернулся и не то упал, не то уполз за дверь.
Чтобы убить время, Угаф тянул свою проповедь, вновь и вновь напоминая о злобности, свирепости и мстительности Ка Ужасного. И вдруг, вместо связанного Гезуна, которого должны были внести Эха и Маатаб, появился бегущий Маатаб, которого преследовал Гезун. Маатаб подбежал к статуе, пытаясь выкрикнуть предупреждение, но он слишком запыхался и не мог вымолвить не слова. И Гезун, и Маатаб были взъерошены, их клетчатые юбки разорвались, их лица и тела покрывали ушибы и царапины. Пот и кровь, смешиваясь, текли по их телам. Ро опустила лиру, резко ударив по струнам.
— Он… он… — задыхался Маатаб, прячась за Уга-фом.
— Я… — выдохнул Гезун.
Угаф отступил к толпе, вопя:
— Хватайте убийцу кошек! Этот чужеземный дьявол убил кошку в месяц Верблюда! Разорвите его на части!
Ропот верующих звучал всё громче. Гезун хотел увидеть, как прольётся кровь Угафа и Маатаба — но он не хотел, чтобы его самого разорвали в клочья. Люди немного притихли. Гезун отступил к статуе и поглядел на Ро.
Ро смотрела на то, что происходило у него за спиной, в нескольких футах от головы. Гезун обернулся. На него опускалась рука из позолоченной бронзы, которая заканчивалась когтистым пальцами, как у хищной птицы.
Гезун совершил огромный прыжок. Огромные пальцы сомкнулись совсем рядом с ним.
С громким скрипом статуя шагнула на ступени, покинув свой постамент. Угаф и Маатаб смотрели на происходящее с недоверием и ужасом, а верующие, стоявшие позади них, начали вопить и разбегаться. Угаф и Маатаб тоже хотели бежать, но к ним протянулись две длинных руки. Когтистые пальцы вцепились в людей, острые когти вонзились в их тела. Ка поднёс двух вырывающихся и кричащих мужчин к своему огромному клюву.
Гезун вцепился в запястье Ро и потащил девушку к другой двери. Оказавшись в коридоре, он рванулся к двери в конюшню. Но потом сказал:
— Жди! Держи это!
— Но, Гезун…
Он сунул ей в руки свой меч и вбежал в комнату Угафа. На полу лежал сундук, в котором хранились их доходы. Сундук был заперт и прикован цепью к кольцу в стене. Гезун приподнял его и изо всех сил дёрнул, как будто собирался бросить. С первой попытки цепь не поддалась, но со второй кольцо вылетело из стены. Гезун выскочил, обхватив сундук одной рукой.
Крики в главном зале звучали всё громче. Они начали затихать, когда Гезун втащил Ро в конюшню, подтянул упряжь, развернул колесницу и пустил коней галопом к северным воротам. На поворотах колесницу заносило.
— Что… что произошло? — спросила Ро.
— Твой отец не верил в Ка, но он убедил в его существовании столь многих, что их вера пробудила бога к жизни.
— Но почему Ка оживил статую и напал на отца?
— Ну, его описывали как жестокого и мстительного, поэтому он рассердился, когда меня не принесли в жертву как обещали. А может, он негодовал на атеизм Угафа. — Он замедлил шаг. — Давай остановимся у фонтана и приведём себя в порядок, а то охранники не выпустят нас за ворота.
Несколько минут спустя Гезун, нахлёстывая белых коней, скакал по длинной пустынной дороге в Хам, в землю Кхеру. У него за спиной над Тифоном, казалось, сгущалась мрачная тень.
— Во всяком случае, — сказал он, — я покончил с опытами, которые связаны с богами. С людьми слишком трудно иметь дело.
Источники
Тексты
L. Sprague De Camp.
L. Sprague De Camp.
Иллюстрации
The Reluctant Shaman
Thrilling Wonder Stories, April 1947 — artwork by Leo Morey
Isaac Asimov's Science Fiction Magazine, Winter 1977 & January-February 1978 — artwork by Frank Kelly Freas.
Unknown Fantasy Fiction, September 1940 — artwork by R. Isip.
Thrilling Wonder Stories, December 1946 — artwork by Marchioni.
Unknown Worlds, August 1942 — artwork by Edd Cartier Mr. Arson.
Unknown Worlds, December 1941 — artwork by Paul Orban.