Лайон Спрэг – Уважаемый варвар (страница 47)

Он поднял руки и загремел, стараясь придать своему голосу надлежащую внушительность:

– Ты согрешил, впав в жестокое заблуждение, о смертный с извращенным умом! Ты исказил и оболгал наше учение. Тело мы считаем вещью священной, которую нужно прикрывать лишь постольку, поскольку этого требуют климат или работа. Лицом в землю и молите о прощении!

С воем ужаса и раскаяния пророк и его паства повалились на мозаичный пол. Керин схватил Ноджири за руку и быстро повел к выходу, пробираясь между распростертыми фигурами в черных одеяниях.

Когда они выбрались, из свинцово-серого неба сеялся мелкий дождь. Оглянувшись, Керин увидел множество лошадей, мулов и ослов, привязанных к столбам. Некоторые животные были под седлами, а другие впряжены в повозки и кареты.

– Сюда! – шепнул Керин. – Скорее!

Через несколько минут патрульный полицейский выпучил глаза от изумления, заметив лошадь, которая полным галопом неслась по главному проспекту Кортолии. В городе никому не разрешалось двигаться быстрее, чем рысью, – и офицер уже приложил было свисток к губам… но так и окаменел на месте, увидев, что лошадь везла двуколку, которой правил стоя голый мужчина, подгонявший лошадь кнутом, а у него за спиной на скамье сидела женщина – тоже без всякой одежды!

Пока Керин вытирался полотенцем, Ноджири с трудом облачалась в одежду непривычного покроя, наспех выбранную в гардеробе Маргалит, невестки Керина. Сам юноша объяснялся перед родственниками:

– Сюда мы попали при помощи заклятия Клунга. Но вот последнее усовершенствование, которое было необходимо, чтобы отправить с нами одежду и прочие пожитки, видно, до конца не доработано. Поэтому все наше имущество, включая мой пояс с зашитыми деньгами, и украшенный драгоценностями меч, и кое-какие вещицы, которые я вам в подарок купил в Куромоне, – все осталось в Кватне. – Помолчав, он печально добавил: – Да и из тех денег, что император пожаловал мне на обратную дорогу, я сэкономил приличную сумму… но возвращаться за ней в Салимор было бы неразумно.

– Мы так тебе рады, – сказала Маргалит, – что и не думаем ни о каких подарках. И, знаешь, ты изменился за это время.

Керин удивленно поднял брови:

– Как это изменился?

– Ты был такой застенчивый парень, так легко смущался… а теперь вернулся галопом в двуколке виноторговца Моркара, взятой без его разрешения, не имея даже малейшего лоскутка на теле, забарабанил в нашу дверь, будто так и положено! Ты разузнал что-нибудь про регулирующий механизм?

– Да, но все мои чертежи остались в мешке, а мешок – в доме Клунга. Надеюсь, что эльфице, которую наняла Аделайза, чтобы следить за мной, вскоре надоест ее любовник-ханту и она вернется сюда.

– Аделайза будет в бешенстве, – сказала Гита, еще одна невестка Керина. – Она может подать в суд на госпожу Ноджири за переманивание ее жениха.

– Мы ведь не были помолвлены… – начал было Керин, но Джориан перебил его:

– Ты что, не слышала? Она вышла за молодого Сенреда, деревенского хулигана. Кто в бешенстве, так это Эомер.

Керин ухмыльнулся:

– Значит, она только понапрасну потратила деньги, нанимая эльфицу?

Практичная Маргалит заметила:

– Может, вам лучше одеться? Вы же промокли до костей. А если кто-нибудь войдет?

Керин повязал полотенце вокруг бедер:

– Больше, чем одежда, мне сейчас нужны перо и бумага, чтобы по памяти нарисовать те большие часы. И я смогу это сделать – но не даром.

– Каков! – воскликнул Джориан. – Я вижу, мой маленький братец стал хитрым дельцом… Чего же ты хочешь?

– Чтобы мне не мешали, пока я буду рисовать, и чтобы семья заплатила за мою учебу в Оттоманской Академии. Я не надеюсь, что сумею вернуть свои деньги, оставшиеся в Салиморе. Спасибо, Маргалит.

Взяв перо, чернильницу и бумагу из рук невестки, Керин отправился в свою спальню.