Лайон Спрэг – Уважаемый варвар (страница 29)
– Я не осмотрел петли, повелитель… но думаю, что дверь открывается внутрь.
– Тогда возвращайся туда и скажи принцессе, чтобы она подперла дверь всей мебелью, какая есть, если только ей жизнь дорога. – Клунг повернулся к Керину: – Возьми канат. Ты помнишь, как с ним управляться?
Керин шепотом повторил заклинание, шевеля губами и делая соответствующие жесты:
– Правильно?
– Сойдет. Пошли!
Храм Баутонга
Серебристый серп месяца висел в западной части неба, а на горизонте гасло сине-зеленое свечение заката. Керин, Клунг и двойник Керина подходили к храму Баутонга.
На Керине была его обычная рубашка и штаны, на голове – салиморский тюрбан, а ножны меча заткнуты по-салиморски за новый разноцветный пояс. Оказалось, что это не так удобно, как цеплять меч за перевязь. Но юноша подумал, что, во-первых, так он меньше выделяется в салиморской толпе и, во-вторых, меч не сможет перевернуться и не будет мешать, когда придется карабкаться по канату наверх к принцессе.
Священная территория вокруг храма занимала площадь целого квартала и в длину и ширину имела около одного полета стрелы. Она была окружена стеной высотой десять футов. По верху стены торчали острые глиняные черепки.
Ворота были заперты, но Керин не забыл захватить свой набор отмычек, и замок вскоре поддался. Посредине этой священной территории возвышался храм, мягкими бликами окон отражавший свет месяца. Пространство вокруг него, в отличие от большинства культовых сооружений Салимора, было почти лишено растительности. Несколько клумб с цветами да редкие деревья, отстоящие от храма на почтительном расстоянии, – вот и все. Это было совсем не похоже на буйные заросли, покрывающие остальные участки храмовой территории.
Клунг жестом показал спутникам, чтобы они присели на корточки за завесой из листьев цветов.
– Почему тут так пусто? – прошептал Керин.
– Пвана опасается, что какой-нибудь недоброжелатель может укрыться среди растений, вот как мы сейчас. Поэтому он так спланировал сад, чтобы спрятаться было негде.
– А как же мы незаметно приблизимся к храму?
– Я буду отдавать команды твоему двойнику. Пока он будет отвлекать внимание головорезов у входа, беги под окно принцессы… Тс-с! Идет патруль!
Из-за угла храма показалась человеческая фигура, плохо различимая при неярком свете луны. Хотя Керину не удавалось разглядеть лицо часового, он понял, что тот одет в салиморскую куртку и юбку, а на плече несет тяжелый крис – вроде того, что едва не разрубил шею Керина по прибытии в Кватну.
Часовой лениво прошел мимо. Когда заговорщики увидели его удаляющуюся спину, балинпаванг прошептал фантому:
– Выполняй приказ!
Фальшивый Керин поднялся на ноги и решительным шагом направился к храму. Когда он остановился у дверей храма, до Керина донесся его громкий голос, но расстояние было так велико, что слов не удавалось разобрать. Часовой поспешно выскочил из-за угла, держа наготове обнаженную саблю. Двери открылись, в них появились человеческие фигуры. Смутный шум голосов свидетельствовал о яростном споре.
– Пора! – едва слышно прошептал Клунг. – Иди, но не забывай пригибаться, пока тебя можно заметить из дверей! А потом бегом под окно твоей девицы! Быстрее!
– А вы где будете?
– Здесь, если только мне не придется бежать. Я знаю одно заклятьице, которому меня научил демон Двенадцатой реальности, – оно не позволит меня заметить. Ведь быстро бегать-то я не могу! Иди же, пока твой двойник отвлекает жрецов!
Керин, пригнувшись, побежал по тропинке мимо цветочных клумб, которые днем радовали бы глаз яркими красками, а ночью казались лишь серыми пятнами разных оттенков. Когда дверей храма стало не видно из-за угла, юноша выпрямился и ринулся к стене здания. Свернутый кольцами канат раскачивался у него на плече и неприятно бил по сапогам.
Приблизившись к храму вплотную, Керин возблагодарил своих новарских богов за то, что отказался от мысли лезть вверх прямо по стене: на ней едва ли можно было найти, за что зацепиться. Вдоль всего первого этажа с промежутками для окон шел бордюром барельеф, изображавший танец девушек, которые держали друг друга за руки, застыв в угловатых позах, но лепка была слишком мелка, чтобы за нее ухватиться. Второй этаж представлял собой череду окон, прикрытых ставнями. Над ней высилась башня, окно в которой подсвечивалось желтым от огня свечи.
Керин скинул канат на клумбу, улыбнувшись при мысли о том, как ругалась бы его мать, если бы кто-нибудь осмелился помять ее цветы. Он расправил канат, чтобы убедиться, что тот нигде не запутался. Ожесточенные крики по-прежнему доносились с другой стороны храма. К ним примешивалось жужжание москитов. Керин произнес заклинание, сопровождая его соответствующими движениями.
Какое-то мгновение все оставалось как было. Керин испугался: может, он пропустил слог или нечетко провел рукой? Но тут один конец каната стал подниматься, будто голова чудовищной змеи, готовящейся к прыжку.
Дрогнув, он двинулся дальше все выше и выше.
Когда на земле осталось лишь одно кольцо, канат замер. Керин глубоко вздохнул, чтобы собраться с силами, подпрыгнул, вцепился в канат и обхватил его ногами. Поднимаясь фут за футом, он подтянулся выше барельефа с танцующими девушками и едва не уткнулся носом в огромную каменную грудь одной из танцовщиц. Керин остановился, чтобы прихлопнуть москита на щеке, и стал забираться дальше. Шум у дверей храма становился все тише.
Керин поднялся уже выше прикрытых окон второго этажа. Слабое мерцание света проникало сквозь щели между ставнями и стеной. Стоило Керину чуть пошевелиться, как канат под ним начинал слегка раскачиваться.
Вот он уже добрался до уровня комнаты в башне, но тут увидел, что в плане башня была меньше, чем нижние этажи, и из-за этого в действительности окно комнаты Ноджири оказалось на добрых восемь футов в стороне!
Юноша задумался. Раскачивая канат, будто ствол гибкого деревца, он попытался дотянуться таким образом до окна, но это не удалось.
Он обнажил меч и снова принялся раскачиваться. Когда канат наклонился в сторону окна, ему удалось постучать в ставни концом меча – раз, потом еще раз…
Ставни распахнулись, и в ночь полился поток света. В салиморских окнах не бывает стекол – одни деревянные ставни. Ноджири воскликнула:
– Кто… что… мастер Керин! Что ты тут делаешь?
– Говори потише! – резко оборвал ее юноша, не в силах справиться с волнением. – Я пытаюсь тебя освободить.
– Зачем? Разве жрецы задумали что-то недоброе?
– Они задумали совершить жертвоприношение какому-то жестокому божеству, а жертвой должна стать ты! Я качнусь в твою сторону – ухватись за меч и тяни к себе. Стой, возьми сначала тряпку, чтоб взяться за лезвие, а то руку разрежешь.
Ноджири скрылась. Прежде чем она вернулась, держа в руке полотенце, Керин успел заметить, что вся мебель сдвинута к двери комнаты. Когда очередное колебание каната позволило принцессе достать меч, она схватила его и стала тянуть, пока Керин не оказался достаточно близко, чтобы уцепиться за край ставен.
– Если я буду удерживать канат у окна, ты сможешь по нему спуститься? – спросил он.
– Не знаю. В детстве я много лазила по деревьям, но вот по канату…
– Нужно удерживать его – у тебя в комнате найдется что-нибудь вроде веревки? – Мысленно Керин клял себя за то, что не подумал захватить ее с собой.
– Твоим мечом или кинжалом я могу отрезать веревки, которыми привязан матрас к кровати… – ответила Ноджири. – О, что-то случилось!
Шум, доносившийся от дверей храма, усилился, затем послышался звук торопливых шагов, и кто-то постучался в дверь комнаты.
– Принцесса, – закричал голос, – открой дверь!
Впусти нас!
– Тяни время! – приказал Керин.
– Подождите немного, господа, – ответила Ноджири. – Мне необходимо одеться.
– Не стоит! – закричали из-за двери. – Открой немедленно!
Дверь задрожала под сильными ударами.
– Нет времени резать веревки, – сказал Керин.
– Спустись, насколько можешь, но ставню не отпускай, – попросила принцесса. – Я схвачусь за канат над твоей головой… Проклятие! В этой юбке мне спуститься не удастся!
В дверь били все сильнее – было ясно, что она вотвот подастся. Ноджири скинула с себя саронг, скомкала его и кинула вниз через голову Керина. Тем временем юноша пытался одной рукой засунуть меч в ножны. Ему все не удавалось точно попасть, и ножны бессмысленно болтались сзади.
– Бросай меч! – сказала принцесса.
Керин выпустил его и спустился еще ниже, насколько мог, по-прежнему держась за ставню. Нагая, Ноджири встала на подоконник и вцепилась в канат. Юноша ойкнул: пальцем ноги она ткнула его в глаз.
Керин отпустил ставню; канат лениво качнулся в другую сторону. Юноша стал спускаться, перебирая руками. Над его головой ползла вниз и Ноджири.
Когда до земли оставалось не больше человеческого роста, Керин отпустил канат и приземлился на корточки, как некогда в коровнике Эомера. Он подобрал меч и вложил его в ножны, а Ноджири тем временем спустилась на землю и надела свою юбку. Наверху с треском распахнулась дверь. Крики и топот, казалось, стали слышны со всех сторон сразу. Принцесса не успела еще завернуться в ткань, как Керин скомандовал:
– Это потом! Бежим!
Схватив ее за руку, юноша устремился к калитке. Клунга нигде не было видно, но, когда они приблизились к выходу, Керин заметил группу жрецов и храмовых стражников, преследовавших фантом, несшийся по клумбам. Двойник Керина держался чуть впереди толпы и непрерывно выкрикивал ругательства.