Лайон Спрэг – Уважаемый варвар (страница 21)

Керин закричал и рысцой побежал обратно к шлюпке. Пваны видно не было, поэтому юноша уселся ждать. Если колдуну тоже удалось найти воду, они подгонят лодку поближе.

Керин сидел и смотрел, как крабы ползают по берегу в поисках падали. Он бросил взгляд на «Бендуан» и заметил, что Ноджири стоит на носу и машет рукой. Ее губы шевелились, но расслышать слова на таком расстоянии было невозможно.

– Белинка! – позвал Керин.

– Чего тебе, сладострастное чудовище? – откликнулась материализовавшаяся эльфица.

– Кажется, принцесса взволнована. Пожалуйста, слетай к ней и узнай, в чем дело.

Вскоре Белинка вернулась и сообщила:

– Она хочет немедленно поговорить с тобой, мастер Керин! Она думает, что Пвана сбежал.

Керин отправился обратно на «Бендуан». Когда он вскарабкался на борт и надежно закрепил шлюпку, Ноджири начала рассказывать:

– Я чего-то в этом роде и ожидала… Когда ты пошел на север, он отправился на юг, но вскоре огляделся, вынул какой-то предмет из-за пазухи и исчез! Его одежда осталась видимой и свалилась на землю. Она так и лежит, где он ее бросил.

– Он, наверное, надел свою шапку-невидимку, – сказал Керин. – Но зачем ему это?

– Я могу только догадываться… Собирался ли он смело явиться в Кватну, рассчитывая на доброту нового Софи? А может, он рассчитывал пустить в ход свою логику, чтобы усмирить пиратов? Может быть. Но, возможно, решил появиться под другим именем, изменив внешность при помощи колдовства, и снова приняться за старое ремесло?

– Если у него был такой замысел, – размышлял Керин вслух, – он постарался бы, чтобы мы об этом не узнали, ведь мы представляем угрозу и можем выдать его. Но, с другой стороны, идти нагишом и босиком через джунгли еще опаснее… Водятся здесь хищные звери?

– Почти нет. В окрестностях Кватны тигров мало; на них охотятся, и поэтому они очень осторожны. Леопард на взрослого человека не нападет, а слоны здесь встречаются только домашние. Главная опасность – ядовитые змеи. Ну что, отправимся за водой или поплывем в Кватну?

– Поплывем, я думаю, – ответил Керин. – Без Пваны наших запасов воды должно хватить до города. Он ведь говорил, что до него один день дороги на север.

– Но ведь если он хотел добиться, чтобы мы добрались до Кватны после его прибытия… или вообще не доплыли, то явно указал неверное направление.

Разве нет?

Керин ударил кулаком по ладони:

– Моя умная подозрительная принцесса права! Конечно, он так и поступил. Давай будем плыть на юг день-другой. Если мы не увидим ни города, ни человека, который укажет нам путь, то развернемся и пойдем на север.

Солнце стояло уже низко, и «Бендуан» остался на якоре на ночь. Керин осмотрел немногие пожитки, которые захватил на корабль Пвана. Не без некоторого колебания он решился присвоить себе кое-что полезное – например, подзорную трубу.

На следующее утро путешественники подняли паруса. У устья одной реки они заметили двух рыбаков, неподвижно стоявших на вбитых в отмель сваях. В руках у них были пики, готовые вонзиться в неосторожно заплывшую на отмель рыбу. Ноджири окликнула их и спросила, правильно ли они плывут в Кватну. После беседы с одним из рыбаков она сообщила:

– Насколько я смогла понять из их диалекта, плывем мы правильно, но до Кватны еще миль двадцатьтридцать.

В этот же день немного позже Керин все-таки совершил оплошность, которой ему до сих пор удавалось избегать благодаря осторожности и ночным стоянкам: он посадил «Бендуана» на песчаную мель. Там корабль и остался, несмотря на отчаянные усилия Керина, который пытался отбуксировать судно при помощи лодки с «Яркой рыбки».

В конце концов Керин и Ноджири отправились на лодке на поиски свежей воды и отыскали ручей, на берегу которого мирно спал десятифутовый крокодил. Юноша принялся бросать в него камнями и довольно быстро прогнал. Едва путешественники наполнили бочонки свежей водой, как из леса донесся леденящий душу вопль. Керин вздрогнул и спросил у Ноджири:

– Может, это какой-нибудь обитатель джунглей рвет Пвану на куски?

Ноджири засмеялась:

– Такого везенья нам не дождаться! Это просто крик длиннохвостой птицы, которую мы называем павлином.

– Если верить этим рыбакам, – сказал Керин, когда они вернулись на «Бендуан», – Кватна все еще слишком далеко, чтобы достичь ее на веслах. Но долго здесь оставаться мы тоже не можем.

– Не стоит отказываться от попыток снять судно с мели, – произнесла Ноджири. – Видишь, как с каждой ночью уменьшается месяц?

– А при чем здесь корабль и мель?

– Разве ты не знаешь, что самый высокий прилив в полнолуние и в новолуние? Мы сели на мель в отлив, когда луна едва перевалила за половину. И теперь прилив должен со дня на день поднять корабль.

Керин заулыбался:

– Моя мудрая принцесса! Я вырос далеко от моря, и на озере, где я плавал лишь на лодке, никаких приливов не было.

Ноджири оказалась права: два дня спустя «Бендуан» вошел в порт Кватны, столицы Салимора.

Порт Кватны был забит кораблями всех типов и размеров, с корпусами, окрашенными в самые разные цвета: алый, изумрудно-зеленый, желтый и черный. Все они стояли на якоре или были пришвартованы к причальным кольцам на набережной. Причалов салиморцы не строили. То одно, то другое судно прибывало или покидало порт; вокруг суетились шлюпки, с которых вели торговлю или буксировали транспорт.

Корабли выглядели необычно. С прямыми парусами не было видно ни одного; на большинстве местных судов паруса были треугольные, как на «Бендуане», – правда, паруса кораблей, стоявших на якоре, были спущены. Виднелись и корабли со странными рогатыми или трапециевидными парусами. Керин заметил пару больших угловатых океанских кораблей с тремя и четырьмя мачтами, на которых паруса были укреплены с помощью бамбуковых палок. Он предположил, что это куромонские суда.

Некоторые небольшие корабли были просто долбленками с выносным противовесом для большей устойчивости. Попадались и военные галеры – по крайней мере так решил про себя Керин. Это длинные низкие узкие сооружения, предназначенные для движения на веслах. Вдоль планширов в них располагались скамьи для гребцов. Кроме того, к каждой галере были прицеплены два противовеса, по одному с каждой стороны, и на них тоже стояли сиденья для гребцов. Правда, в порту оставалось лишь несколько человек.

Керин понимал, что провести «Бендуан» по тесной гавани и осторожно причалить ему в одиночку ни за что не удастся. Поставив Ноджири у руля, он спустил и свернул бизань. Судно замедлило ход и постепенно остановилось. Вскоре подошел буксир, в котором сидело восемь голых загорелых гребцов. Человек на носу буксира что-то закричал, подняв голову.

– Что он говорит? – спросил Керин.

– Спрашивает, не нужно ли нас провести.

– Сколько он хочет?

После недолгого торга Ноджири и капитан буксира достигли согласия. «Бендуан» тихонько подползал к свободному месту у набережной, как вдруг к нему приблизилось еще одно судно – галера, которую двенадцать гребцов приводили в движение быстрыми ударами весел. С изумительной ловкостью она встала борт к борту с «Бендуаном». Когда оба судна слегка толкнулись боками, дюжина салиморцев в разноцветных юбках и тюрбанах вскарабкалась на корабль, размахивая змеевидными саблями, какие были у некоторых пиратов. Ноджири говорила ему, что такие сабли зовутся «крис».

Безоружный Керин стоял спиной к каютам в окружении сверкающей стали. Начальник выкрикнул команду, и двое пришельцев схватили юношу и потащили, а затем заставили его опуститься на колени; другие ухватили его за волосы.

Еще один из них находился все время рядом с Керином, держа наготове обнаженный крис. Примерившись к шее юноши, он занес саблю.

Ошеломленный путешественник завопил на ломаном салиморском:

– Что делать? Я дружить! Я мирно путешествовать!

Ноджири потянула за руку начальника. Наконец офицер, на голой груди которого болтался золотой медальон на цепочке, повернулся к ней. Они принялись оживленно спорить, но Керин ничего не мог понять в быстром потоке слов.

Наконец офицер пролаял еще одну команду. Керина отпустили; палач с разочарованным видом вложил свою саблю в ножны.

Ноджири принялась объяснять:

– Портовая стража узнала корабль – это ведь «Людоед» Мальго, за которым они долго и безуспешно охотились! Они думали, что ты один из его команды.

Офицер сказал:

– Это просто недоразумение, чужеземец, – и говорить не о чем. А что случилось с Мальго?

– Я убил его на дуэли, – ответил Керин, мысленно благодаря Джориана за уроки вранья. – Я поставил свою жизнь на кон ради свободы для меня и для принцессы – и я победил!

На лице офицера отразилось сомнение.

– Не похоже, чтобы эта шайка головорезов согласилась отпустить пленного, какие бы они клятвы ни давали.

– Он говорит чистую правду, – вмешалась Ноджири. – Я при этом присутствовала.

Офицер пожал плечами:

– Раз племянница владыки Вунамбая это утверждает – значит, так оно и было. Я рад, что не отрубил тебе голову без суда и следствия.

– А я-то как рад! – проворчал Керин.

Через несколько часов «Бендуан» стоял на якоре у набережной; все налоги и пошлины были оплачены. По совету Ноджири Керин нанял свободного портового стражника приглядывать за кораблем – принцесса опасалась воров.

– А теперь, – сказала Ноджири, – отправимся в дом владыки Вунамбая; правда, сначала нужно привести себя в порядок после путешествия. Мой дядя довольно придирчив.