Лайон Спрэг – Часы Ираза (страница 28)
– Дай рогатку! – крикнул Джориан.
Ему передали копье, и то не сразу. С его помощью он сдвинул с места одну из стоек, и лестница опрокинулась. Оставшиеся на стене федиранцы скользили в лужах крови и падали; лишенные поддержки, они вскоре были разбиты и изрублены в куски.
Джориан тяжело дышал, шлем его был помят, кольчуга порвана; тут он увидел полковника Чивира, которому лекарь перевязывал левую руку. Внизу медленно тек назад, к шатровому городу, поток федиранцев. Они забрали с собой часть раненых, но многих все же оставили вместе с сотнями трупов.
– Худо? – спросил Джориан.
– Царапина. А ты как?
– Меня не задели. Спасибо тебе за помощь.
– Не за что. Когда и откуда следующая атака? – спросил Чивир.
– Скоро, с севера. Северные часы отстают от восточных на час.
– Свободный Отряд?
– Да. Их немного, но рубятся отчаянно.
– Они в латах и не смогут лазать, как обезьяны. Адъютант! Всех к Северной стене, кроме одного отряда ополченцев.
Через час Свободный Отряд отошел от Северной стены, а у ее основания осталось лежать множество закованных в латы тел, которые напоминали раздавленных жуков. Джориану порезали щеку, по лицу у него текла кровь.
– Следующие пираты, – сказал он Чивиру.
Дома, без разрешения построенные у Западной стены, – те, что выходили фасадами на набережную, – давали пиратам возможность добраться до середины стены без особого труда. Они закрепились на стене в нескольких местах и не сдавали позиций, несмотря на ожесточенное сопротивление иразцев. Джориана еще раз легко ранили – пострадала правая рука. На деревянные дома со стены посыпался град зажигательных снарядов, и дома вскоре вспыхнули. Пираты, пытавшиеся установить на крышах короткие лестницы, со страшными криками погибли в огне.
К тому времени, как четвертые часы на Башне Кумашара показали третий час, крестьянское войско Мажана узнало о поражениях трех остальных армий. Говорили о загадочной путанице, которая произошла с часами, и о неожиданной силе защитников. Ни криками, ни даже побоями офицерам Мажана не удалось заставить крестьян штурмовать стену. Мужики переминались с ноги на ногу, сердито бормоча что-то себе под нос; кое-кто попытался убежать.
Из-за холмов послышались звуки труб. Черные точки превратились в эскадроны регулярной конной армии Пенембии; они спускались по Восточной дороге и начинали развертывание.
– Тереяй! – закричали на стене, завидев приближение пограничного войска.
Узнав эту новость, крестьяне Мажана ударились в паническое бегство. Федиранцы из страха оказаться отрезанными от родной пустыни оставили лагерь и, взгромоздившись на коней и верблюдов, вскоре исчезли за горизонтом. Альгартийские пираты погрузились на корабли, отчалили и подняли паруса.
Свободный Отряд дисциплинированно снялся с бивака. Воины выстроились в три батальона каре; по краям четырехугольников во все стороны торчали пики, в середине шли стрелки с арбалетами. Наемники шагали по Северной дороге не спеша, будто хотели, чтобы их кто-нибудь остановил. Но этого не произошло.
– Мальчик мой! – вскричал король. – Ты спаситель Ираза! Нет награды, достойной твоего подвига!
Джориану уже перевязали раны. Со скромным видом, который стоил ему больших усилий, он отвечал:
– Да полно, сир. Я только провозился полночи с часами, чтобы циферблаты показывали разное время.
И больше ничего.
– Пророчество подтвердилось. Вернее, оба пророчества разом. Город спас варвар, и для этого потребовалось, чтобы часы ходили… хотя произошло это иначе, чем можно было ожидать, хых, хых. Скажи, чем тебя наградить?
– Ваше величество, мне нужна только ваша медная ванна.
– В самом деле? Что ж, вознаграждение странное, но, если таково твое желание, ты ее получишь. Сказать, чтобы ее доставили к Карадуру?
– Нет, сир. Пока пусть остается у вас. Но на днях она мне понадобится. И еще одна просьба!
– Да-да?
– Умоляю, не называйте меня варваром! Я честный ремесленник, вполне цивилизованный человек, не хуже любого другого.
– Вот ты о чем, – ответил король. – Теперь мы понимаем. Ты считаешь, что варвар – это грубый, неотесанный, безграмотный дикарь из отсталой страны, где нет ни письменности, ни городов. Но нам думается, в пророчестве это слово было употреблено в более древнем смысле и означало любого человека не из Пенембии. Значение слова изменилось в прошлом столетии, мы ведь не чужды учености, мы тебе говорили. Теперь видишь, в этом смысле ты и впрямь варвар, пусть у тебя изящные манеры и обширные знания. Так что пророчество подтвердилось. Какая удача, что мы победили так скоро и что ты не получил серьезных ран! Через три ночи новое полнолуние.
Джориан наморщил лоб:
– И что же, ваше величество?
– Ты забыл? Священный брак Нубалиаги, который бывает раз в месяц!
– Ах да, – вздохнул Джориан.
Через три ночи, когда наступило полнолуние, Джориан согласно ритуалу постучался в массивную дверь, ведущую в туннель Хошчи. Дверь распахнулась; за ней стояли две младшие жрицы в кисейном облачении.
Они низко поклонились со словами:
– Приветствуем ваше величество накануне священного таинства!
Джориан любезно кивнул:
– Куда теперь, милочки?
– За нами.
Они вели Джориана по извилистым коридорам, вверх по лестницам; открывались и закрывались двери. По пути Джориан заметил главную комнату храма. Дверь была отворена, за ней виднелись строительные леса, вовсю шла работа. Раздавались визг пилы, стук молотка и звон зубила.
Свободный Отряд и альгартийцы унесли из храма все, что сумели отодрать и выковырять: золото, драгоценные камни. Разрушили бы и само здание, если бы Мажан не удержал их. Теперь мастерам приходилось работать сверхурочно, чтобы поскорее привести храм в порядок.
– Жрицы, – сказал Джориан, – гм… я хочу спросить, где я…
– Ах, сир, – прошептала одна из них, – ваше одеяние должно соответствовать случаю, ведь вы воплощаете самого бога!
Они провели его в комнату поменьше, где на диване была разложена одежда.
– Ну вот, сир, – сказали жрицы, – если ваше величество соблаговолит сесть…
Джориан присел на край дивана, и они стянули с него туфли.
– Теперь подымитесь, сир, и стойте прямо, мы вас приготовим.
Джориан встал, и они начали его раздевать. Сняли с него пенембийскую шляпу, расстегнули куртку и рубашку, развязали веревку, на которой держались брюки. Вскоре на Джориане остались только нижние штаны, но и их одна из девиц принялась расстегивать.
– Эй, – сказал Джориан, – дамочки, я попросил бы…
– Но это тоже надо снять, – объяснила жрица, хихикнув. – Думаю, мужчина вашего возраста, с вашим опытом…
– Ладно уж, – проворчал Джориан. – Я человек женатый, к тому же у меня на родине мы купаемся все вместе. Просто странно как-то.
Джориан остался без одежды. Ощутив на себе оценивающие взгляды жриц, он нахмурился.
– Думаешь, Гезма, все пройдет нормально? – сказала одна.
Вторая в раздумье подняла голову:
– Возможно. Боги не обделили его длиной, но что до силы… Впрочем, чтобы узнать, каков пудинг, надо его попробовать, как говорится. А чтобы узнать, каков… – Хм! – подал голос Джориан. – Если вам непременно надо обсуждать меня, как трофейного быка, делали бы это лучше без меня. К тому же здесь холодно стоять в чем мать родила.
То и дело прыская со смеху, жрицы обрядили Джориана в кисейное одеяние огненного цвета и подпоясали его алым кушаком. В довершение на голову ему надели золотой венок, а на ноги – расшитые жемчугом сандалии.
– Ну прямо настоящий бог! – воскликнула одна.
– Да, – согласилась другая.
Она упала на колени и коснулась лбом пола.
– Великий Угролук! – произнесла она с благоговением. – Удостой презренных подданных благосклонного взгляда!
– Огради нас от греха и зла! – взмолилась другая, падая ниц по примеру первой.
– Простри божественную длань над благочестивыми жрицами вечной твоей супруги!
Джориан слушал, как две молодые женщины изливают на него свои мольбы, и ему было не по себе. Ничего божественного он в себе не ощущал. И уж конечно, у него не было чувства, будто он способен творить чудеса или спасать кого-либо от греха и зла.
– Да-да, сделаю все, что в моих божественных силах, – наконец проговорил он. – Где же мы?..