Лайон Спрэг де Камп – Ружье на динозавра (страница 16)

– Так что? Если я подписываю с вами контракт и завтра иду наниматься на работу к издателю, который ест лошадиные подковы, а гвозди выплевывает, вы сможете перехватить управление?

– Нет ничего легче. Наша теория в том, что никто не супермен! Так что, когда попадаете в ситуацию, с которой сами справиться не можете, подключайте нас. Позвольте специалисту взять управление вашим телом. Вы же не пломбируете сами себе зубы и не шьете себе туфли, не правда ли? Тогда почему бы не доверить нашим экспертам провести вас через такие критические моменты, как получение работы, предложение руки и сердца или выступление с речью. Почему нет?

Глаза Ная блестели.

– Даже не знаю, почему бы и нет, – сказал Росс. – Но я тут еще вспомнил. У меня… У меня с девушками тоже проблема. Вы можете об этом тоже позаботиться?

– Определенно. Один из наших контролеров – бывший актер Бэрри Уэнтуорт. В юности он был идолом разочарованных женщин всей страны, девять раз официально женился, а уж его неофициальные романы и не сосчитать. Мы организуем ухаживание, предложение руки и сердца и все прочее, что вам потребуется.

Росс подозрительно посмотрел на продавца:

– Чёт даж не знаю, как мне понравится это «все прочее».

Най раскинул руки:

– Только по вашему запросу. У нас и в мыслях нет управлять клиентом за пределами его желаний. Мы только побуждаем вас к тому, что вы действительно хотите сделать, но у вас не хватает умения или характера.

– Предположим, есть еще одна вещь.

– Да?

– Есть ли какой-то эффект закрепления? Другими словами, если контролер проведет меня через какое-то действие, типа плавания, научусь ли я это делать лучше оттого, что контролер так хорошо управляет моим телом?

– Мы в это верим, хотя мнения психологов все еще разнятся. Мы думаем, что в итоге телагог-управление будет принято как необходимая часть любого обучения физическим умениям и навыкам, включая такие вещи, как пение и ораторское искусство. Но это в будущем.

– Еще вот что, – сказал Росс. – Это приспособление должно давать контролеру прекрасную возможность для… э-э-э… розыгрышей. Скажем, клиент – это проповедник, который нанял вас, чтобы провести его через сложную проповедь, а контролер на всякое способен, или, может, просто у него такое странное чувство юмора. Что может остановить контролера от того, чтобы заставить проповедника рассказывать с кафедры истории для холостяцкой вечеринки?

На лице продавца отразился благочестивый ужас.

– Никому здесь такое даже в голову не придет! Случись подобное, сотрудника уволят раньше, чем он произнесет слова «гипопространственная передача». У нас серьезное предприятие с огромными перспективами в будущем.

Росс вздохнул как человек, который принимает судьбоносное решение:

– Ну, хорошо. Видно, мне придется на какое-то время отказаться от обедов, чтобы заплатить за это, но если ваш сервис делает то, что вы говорите, оно того стоит. Давайте заполнять бумаги.

Когда Росс подписал контракт с компанией «Телагог», продавец сказал:

– Теперь нам нужно решить, какого типа телагог-приемник будет подходящим для вас. Для полной двусторонней связи можно использовать вот такие наушники с гипопространственным передатчиком в вашем кармане. Это может бросаться в глаза…

– По мне, так даже слишком, – сказал Росс.

– Тогда у нас есть вот такой набор, который выглядит как слуховой аппарат, и карманное устройство управления поменьше. Он не позволяет вам связываться с контролером по гипопространственному широковещательному каналу, но имеет выключатель, которым можно отсечь контролера. А если вам нужно с ним связаться, вы пишете записку и держите ее перед собственными глазами.

– Все еще слишком выдается. Есть что еще?

– Да, этот последний образец практически невидим. – Продавец показал линзу размером со стекло для очков, только толще, слегка вогнутую с одной стороны и тонкую по краям. – Это монтируется на вашей макушке, между скальпом и черепом.

– А как управлять?

– Вы не сможете отключить контролера, но можете взаимодействовать щелчками с помощью этого карманного беспроводного ключа. Один щелчок означает «перехватить управление», два – «отключиться, но быть наготове», три – «конец связи» или «это все, до следующего планового сеанса». Если хотите, можно разработать более сложный код для взаимодействия с вашим контролером, это на ваше усмотрение.

– Вот это мне, похоже, подходит, – сказал Росс. – А вам что, понадобится сверлить отверстия в моем черепе для проводов?

– Нет, в этом вся прелесть ниссеновского металла. Хотя толщина проводков всего несколько молекул, они такие прочные, что, когда приемник активируется, выпускаются вот эти пружинки, и они простреливают череп, попадая прямо в мозг, но оставляя такие крохотные отверстия, которые можно увидеть только в сильнейший микроскоп.

– О'кей, – сказал Овид Росс.

– Сначала нам надо вас снарядить – установить приемник. Вы не против местной анестезии, не правда ли?

– Ну, вроде того. Как скажете.

– Затем вам лучше попрактиковаться с вашими контролерами. Они должны привыкнуть к вашему телу, знаете ли.

– Да уж, – сказал Гильберт Фальк, снимая шлем. Это был некрупный блондин, молодой человек примерно возраста Овида Росса. – Вы же не захотите, чтобы я опрокинул вашу чашку с кофе только потому, что ваша рука длиннее моей, правда же?

На двери из матового стекла золотыми буквами было написано:

1026

ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУЛИХАНА

«ОДЕЖНАЯ ГАЗЕТА»

Пятнадцать жутких секунд простоял Овид Росс с вытянутой рукой перед этой дверью, не решаясь прикоснуться к круглой ручке, будто опасался удара электрическим током. Боже всемогущий, ну почему он такой молодой, неопытный и застенчивый? Да еще из Рэттлснейка, штат Монтана? Тут он вспомнил, сунул руку в карман и один раз щелкнул ключом.

Он помнил, чему его учили: когда контролер примет управление на себя, необходимо постепенно расслабиться. Не слишком внезапно, не то можешь рухнуть на пол. Это не произвело бы благоприятного впечатления на будущего работодателя.

Ощущение контроля извне подействовало на него будто добрый глоток крепкого алкоголя. Он расслабился. Некая сила за пределами его тела видела его глазами и ощущала другими его органами чувств. Эта сила протянула его руку и без промедления открыла дверь. Он осознал, что, сам не желая того, прошествовал внутрь, и сказал девушке на коммутаторе за окошком в стеклянной перегородке дружеским, но уверенным и ровным тоном:

– Скажите, пожалуйста, мистеру Шарпу, что мистер Росс пришел повидаться с ним. Меня ожидают.

Росс подумал, что будь он один, то ввалился бы, спотыкаясь, молча уставился бы на девушку, начал заикаться и, вероятно, все закончилось бы тем, что он улизнул бы, вовсе не повидав мистера Шарпа. Управление его телом было не совсем полным – такие полуавтоматические действия, как дыхание и хождение, все еще были частично под контролем Росса, – но Фальк взял на себя все высшие функции.

Вот он уже пожимает руку ответственному редактору Эддисону Шарпу, небольшому человеку в очках со стальной оправой. Росс сам себя поразил тем, с какой бойкостью его язык выложил все правильные любезности:

– Какое у вас прекрасное растение, сэр… Я уверен, что получу удовольствие… Да, жалованье, упомянутое агентством, будет вполне удовлетворительным, хотя я и надеюсь со временем убедить вас, что я заслуживаю большего… Рекомендации? Мистер Морис Вашек из журнала «Одежда в розницу»; мистер Джозеф МакКью из «Ткани А. С. Гликмана»…

Ни слова о том, что этот самый МакКью стучал по столу кулаком и орал, когда увольнял Овида Росса:

– Вот тебе и выпускник колледжа! Не может продать постельные грелки эскимосам! Какой толк от твоего мудреного образования, если оно не научило тебя ничему полезному?

К счастью, МакКью обещал дать ему хорошую рекомендацию – при условии, что его новая работа будет связана с чем угодно, только не с продажами. Росс с удовлетворением заметил, что под управлением Фалька его тело держит себя намного лучше, хотя и не изменилось до неузнаваемости. Он все еще говорил на нормальном общеамериканском языке, а не с фальковским восточным акцентом.

Эддисон Шарп продолжал говорить:

– Условия работы здесь могут вам показаться необычными.

– Вот как? – сказал Фальк-Росс.

– Для начала, мистер Хулихан любит аккуратность. Это означает, что каждый приводит в полный порядок свой рабочий стол, прежде чем отправиться домой в конце дня. Все, кроме телефона, календаря, пепельницы и блокнота для заметок, должно быть убрано.

Росс почувствовал, что его контролер слегка встрепенулся. Неудивительно! Он работал уже в двух отраслевых журналах и нигде прежде не встречался с такими требованиями. Обычно штатным корреспондентам было позволено устраивать у себя на столе хоть воронье гнездо из бумаг, если им угодно, лишь бы вовремя сдавали материалы.

– Еще одна вещь, – продолжал Шарп, – мистер Хулихан не одобряет, когда сотрудники братаются друг с другом вне рабочего времени. Он считает, что это плохо влияет на дисциплину.

Росс почувствовал, что от этой необычной директивы Фальк опять задергался.

– Ну, и наконец, – сказал Шарп, – у мистера Хулихана обостренное чувство времени. Он очень плохо переносит, когда его сотрудники появляются хотя бы на минуту позднее. Кроме того, я бы посоветовал не заводить привычку ходить в туалет с газетой или выскакивать на чашку кофе в первой половине дня. Штатный корреспондент, которого вы должны заменить, думал, что он жить не может без чашки кофе в десять утра. Вот почему вы здесь, а он – нет.