Лаймен Баум – Путешествие в Страну Оз (с иллюстрациями) (страница 10)

Пока друзья рассуждали, толстяк беспрерывно пел:

Тири-тири-лири, ум-пум-пум, и им приходилось говорить очень громко, чтобы слышать друг друга. Косматый спросил:

— Кто вы?

Ответ снова прозвучал в виде жалкого подобия песни:

Зовут меня Аллегро, мне равных в мире нет, С фамилией Да Капо я весь объездил свет. Иным, чтоб мастерами стать, Весь день приходится играть, А я с рожденья лучше всех, и шлю вам всем привет!

— Не понимаю, почему он гордится своей особой, — сказала Дороти, — впрочем, я слышала музыку и похуже.

— Где? — спросил Пуговка.

— Сейчас не помню. Но господин Да Капо действительно очень странная личность, и, наверное, он один такой на всем белом свете.

Слова Дороти, казалось, обрадовали толстяка. Он надул грудь, важно посмотрел на путников и продолжал свою песню:

На шляпе не завязан бант, Но я играю, как джаз-банд! Я песнь пою, как воду пью, Подобно соловью, И мой аккорд согласьем горд, В нем нет преступной фальши, Мне нет забот с высоким до, Я вмиг взбираюсь дальше.

— Я не совсем понимаю его песни, — заметила Многоцветка в некотором замешательстве, — может быть, потому что я привыкла к музыке сфер.

— А что это такое? — спросил Пуговка.

— О, Цветка имеет в виду атмосферу и полусферу, — уверенно объяснила Дороти.

— А! — протянул Пуговка.

— Тяв-тяв! — согласился Тотошка.

Но толстяк в этот момент затянул свой постоянный мотив:

Тири-тири-лири, ум-пум-пум — и нервы Косматого не выдержали.

— Неужели вы не можете прекратить это безобразие? — сердито закричал он. — Постарайтесь дышать потише или поставьте зажим на нос. Сделайте же что-нибудь, черт побери!

Но толстяк печально поглядел на Косматого и пропел в ответ:

Не солжет человек, говоря, Будто песнь усмирит дикаря. Коль ты дик, как дикарь, Спой и в бубен ударь, И исправишься, песни творя.

Косматый, услышав новую песню, расхохотался, широко разевая свою ослиную пасть. А Дороти сказала:

— Не знаю, насколько хороша его поэзия, но, по-моему, слова вполне достойны музыки.

— Мне он нравится, — вдруг заявил Пуговка, который очень внимательно рассматривал музыканта, стоя перед ним на широко расставленных пухлых ножках. А затем, к великому удивлению друзей, малыш задал самый длинный вопрос:

— Если я проглочу губную гармошку, кем я тогда стану?

— Человеком-гармошкой, — ответил Косматый. — А теперь, друзья, пойдемте. По-моему, надо немедленно идти дальше, пока малыш ничего не проглотил. Вы не забыли, что мы ищем дорогу в Страну Оз?

Услышав последнюю реплику Косматого, толстяк пропел в быстром темпе:

Коль в Страну вы отправитесь Оз, Захватите меня в свой обоз, Ибо к дню именин Я для Озмы один Привезу плясовых целый воз.

— Нет, спасибо, — возразила Дороти, — мы предпочитаем путешествовать своей компанией. Но если я увижу Принцессу Озму, то скажу ей, что вы хотите получить приглашение на ее день рождения.

— Пойдемте же, — нетерпеливо позвал Косматый.

Многоцветка уже устремилась, кружась в танце, вперед, и остальные последовали за ней. Тотошке почему-то не понравился толстяк, и он попытался укусить его за толстую ляжку. Однако Дороти успела подхватить рычащую собачонку и побежала догонять друзей, которые шли быстрее, чем обычно, стараясь поскорее избавиться от неприятной музыки. Все время, пока путники поднимались по склону холма, они слышали монотонное:

Тири-тири-лири, ум-пум-пум, Ум-пум-пум, ум-пум-пум!

Путешественники взобрались на вершину холма и стали спускаться вниз по противоположному склону. Звуки постепенно становились все тише, пока совсем не заглохли. Друзья почувствовали огромное облегчение.

— Как я рада, что не живу под одной крышей с человеком-органом, — сказала Дороти. — А ты, Цветка?

— Конечно, — согласилась Дочь Радуги.

— Он славный, — вдруг заявил Пуговка.

— Надеюсь, принцесса Озма не пригласит его на день рождения, — заметил Косматый, — в противном случае его музыка доведет гостей до помешательства. А ты, Пуговка, подсказал мне мысль: думаю, наш музыкант проглотил в детстве аккордеон.

— А что такое аккордеон? — спросил Пуговка.

— Это такая музыкальная штуковина со складками, — объяснила Дороти, опуская на землю Тотошку.

Тотошка радостно залаял и со всех ног помчался вперед, пытаясь ухватить жужжащего шмеля.

9. ВСТРЕЧА С ПРЫГАЛСАМИ

Пейзаж постепенно изменился и не казался уже приятным. Глазам путников предстала каменистая равнина с безжизненными холмами, на которых не росли ни кусты, ни деревья, ни трава. Путешественники заметили также несколько невысоких горных хребтов. Дорога, что раньше была гладкой и удобной для ходьбы, сделалась неровной и трудной.

Пуговка уже несколько раз спотыкался, а Многоцветка перестала танцевать: идти стало так тяжело, что не надо было согреваться танцем.

Дело шло к полудню, а бедным путникам нечем было подкрепиться. У Косматого, правда, оказалось два яблока, которые он предусмотрительно захватил со стола во время завтрака. Он разделил их на четыре части и раздал друзьям. Дороти и Пуговка с удовольствием съели свои порции. Многоцветка откусила крошечный кусочек, а Тотошка не прикоснулся к своей доле, потому что терпеть не мог яблок.

— Как ты думаешь, — обратилась Многоцветка к Дороти, — эта дорога приведет нас к Изумрудному Городу?

— Не знаю, — ответила Дороти, — но она здесь единственная, так что нам придется идти по ней до конца.