Лайла Сейдж – Ранчо одиноких сердец (страница 8)

Но меня не интересовали собравшиеся за изгородью женщины. Эмми рядом с ними выглядела неуместно. Я наблюдал за ней краем глаза. Она вежливо поздоровалась, но явно не собиралась вести светские беседы. Эмми приехала сюда ради Райли.

Девочка безумно любила свою тетю и без умолку болтала о ней, даже если Эмми здесь не было. В обычных обстоятельствах я дождался бы окончания урока и, лишь когда расседланные пони уже стояли бы в стойлах, позволил маленькой проказнице пообщаться с тетей.

К сожалению, я питал сильную слабость к Райли, поэтому не смог отказать малышке в просьбе. И, честно говоря, сцена их встречи меня потрясла. Глядя, как широко улыбается Эмми, сжимая в объятиях племянницу, я испытал какое-то необъяснимое чувство.

Наверное, во всем виновато похмелье.

Я вновь посмотрел на Эмми. И понял, что со вчерашнего вечера ничего не изменилось.

Я по-прежнему считал ее красивой. И гадал, как бы она выглядела в моей постели. Я все еще злился, что она ушла с Уайаттом; лучше бы осталась со мной.

Хотелось верить, что Эмми не сможет прочитать эти мысли на моем лице.

Черт, я ступал на опасную территорию.

Эмми Райдер крепко меня зацепила. И как теперь, черт возьми, мне себя вести?

6

После окончания занятий я зашагал в Большой дом. Сегодня выдался хороший летний день. Дул легкий ветерок.

Ранчо «Ребел блю» – лучшее место на Земле, и мне всегда нравилось ходить по тропинке, ведущей вдоль ручья, через рощицу осин. Большой дом стоял на небольшой возвышенности и словно бы присматривал за всем вокруг, прямо как Амос Райдер.

Обычно прогулки от пикапа к загону и обратно были для меня лучшими моментами дня. Но сегодня… сегодня я увидел нечто прекрасное, единственное, что, на мой взгляд, превосходило красотой «Ребел блю», – Эмми.

Да что со мной, черт возьми?

Эмми всегда была хорошенькой, но я воспринимал ее лишь как младшую сестру лучшего друга. Однако женщина, которая прошлым вечером вошла в мой бар, держалась как богиня. Эмми никогда так себя не вела, особенно с парнями. И пусть меня взбесило, что ее вниманием завладел Уайатт, мне все же понравилось подобное преображение.

Амос говорил, что Эмми слишком не уверена в себе; теперь, по-моему, она полностью избавилась от этого недостатка. Словно в Мидоуларке ей было немного тесно, а уехав, Эмми смогла как следует расправить крылья.

Так какого черта она вернулась? Этот вопрос не давал мне покоя.

Тропа, сделав поворот, вывела меня к маленькой хижине, перед которой стоял пикап Эмми – нежно-голубой «джи-эм-си циклон» 1991 года выпуска. До сих пор помню, как она его купила. Густу и Уэсту первые в их жизни машины подарил отец. Да кто в здравом уме отказался бы от бесплатной машины? Только Эмми не хотела такого подарка. Она работала на ранчо и обслуживала столики в закусочной на Мэйн-стрит, чтобы самой накопить денег на покупку. В этот уродливый пикап она влюбилась с первого взгляда. Здорово, что Эмми ездила на нем до сих пор. Хотя, признаться, меня удивляло, как эта машина еще не развалилась на части.

Из открытой двери хижины доносилась песня группы Cheap Trick. Когда я приблизился, на улицу вышла Эмми, успевшая сменить джинсы на облегающие черные спортивные шорты. Черт возьми, ее загорелые ноги, похоже, росли от самых ушей! Она подошла к пикапу и стала доставать из кузова какой-то ящик, довольно тяжелый на вид. Густ убил бы меня, узнай он, что я пялился на его сестру. Впрочем, если бы я не предложил ей помощь – тоже. Как ни крути, а мне не жить. Терять нечего.

– Давай помогу, – проговорил я, подбегая к пикапу.

– Чтобы отнести коробку, мне не нужна помощь большого и сильного мужчины, – заявила она, даже не глядя на меня. И, шумно выдохнув, смахнула прядь волос, упавшую ей на лицо.

– По-твоему, я большой и сильный?

– Отвали, Брукс.

Надо же. Теперь, подойдя ближе, я заметил, что пикап битком набит вещами. Вряд ли она привезла бы все это с собой, если бы приехала на пару недель.

– Ты… – начал я, не зная, как лучше сформулировать вопрос, – возвращаешься домой?

Эмми перестала мучить ящик, который я предложил ей донести, и опустила его на сиденье пикапа. Мой вопрос явно что-то в ней всколыхнул. Вздохнув, Эмми посмотрела на небо, потом сомкнула веки.

– Да, – подтвердила она, не открывая глаз. – Так и есть.

– А скачки? – спросил я с любопытством, но в то же время уже начав беспокоиться.

Эмми явно напряглась. Я почти чувствовал ее желание от меня отгородиться.

– А что скачки? – вызывающе поинтересовалась она.

– Ты завязала с ними?

Только так я мог объяснить ее приезд. Ведь не могла же она участвовать в соревнованиях по верховой езде, которым посвятила последние десять лет, из Мидоуларка.

Эмми снова вздохнула. Так, словно на нее давила какая-то тяжесть, причем настолько сильно, что удержаться от вздоха было невозможно.

Знакомо.

– Возможно. – Она буквально застыла, запрокинув голову к небу и по-прежнему не открывая глаз.

– Ладно… – кивнул я. Слова не шли на ум.

«Тебя это не касается, Люк».

На миг повисла тишина, потом я предложил:

– Давай помогу тебе с вещами. Раз нас двое, разделим работу пополам.

Я старался говорить по-деловому, чтобы Эмми не решила, будто мне просто хочется провести с ней больше времени и все такое. Она взглянула на меня и через пару мгновений кивнула.

– Начну с этого ящика, – произнес я и подхватил тот, что Эмми оставила на сиденье.

Он и вправду оказался чертовски тяжелым. Неужели Эмми в Денвере сама упаковывала вещи? Может, ей кто-то помогал? Парень, к примеру?..

Хотя я знал Эмми много лет, я понятия не имел, как она жила.

Захотелось выяснить.

Эмми взяла коробку поменьше и направилась к хижине. С тех пор, как я был здесь в последний раз, внутри ничего не изменилось. Раньше мы с Густом и Уэстом часто тут зависали: пили пиво, курили травку. Поскольку хижина стояла довольно далеко от Большого дома, Амос не мог нас застукать. С другой стороны, она располагалась достаточно близко, и нам не приходилось шнырять по территории ранчо.

Я почти не сомневался, что именно в этой хижине Густ потерял девственность. Впрочем, эти мысли стоит держать при себе.

Эмми наклонилась и поставила коробку на пол возле кровати. Не удержавшись, я окинул взглядом ее задницу в форме сердечка, обтянутую крошечными шортиками.

Мне прямая дорога в ад.

– Поставь где-нибудь, – проговорила Эмми, даже не подозревая, что всего полсекунды назад я таращился на ее задницу.

– Что в нем, черт возьми? – поинтересовался я, опуская ящик на пол возле двери. – Камни?

Эмми чуть заметно улыбнулась, и я вдруг ощутил такую радость, будто только что выиграл в лотерею.

«Какого хрена со мной творится?»

– Почти, – сообщила она. – Книги. Ты когда-нибудь читал хоть одну?

– Очень смешно.

– Извини, я знаю, что тебе трудно обсуждать свою неграмотность. – Ее улыбка стала шире. Что ж, если насмешки надо мной доставляют ей такую радость, я готов терпеть их в любое время.

– Система государственных школ Вайоминга меня подвела, как и бесчисленное множество прочих людей, – ответил я.

– Зачем винить школу, если ты туда даже не ходил?

– Я ходил в школу, – запротестовал я, хотя вообще-то Эмми была права.

– Игра в футбол и выпивка на школьной парковке не в счет.

Господи, что за улыбка.

«Утрись, Кенни, – подумал я, вспомнив, как Эмми улыбалась ему прошлым вечером. – Посмотри, придурок, кому она улыбается сейчас».

– Черт, ты меня раскусила, – признал я. Да, Эмми не ошиблась. И все же школу я закончил.

– Кстати, спасибо, что сдал меня Густу, – заметила она. Вполне беззаботно.

Похоже, Эмми не слишком на меня злилась, нет, я сам досадовал на себя за свой длинный язык. Нет, в гневе младшая Райдер выглядела совсем иначе. Сейчас же она излучала спокойствие и казалась расслабленной. Здорово, что рядом со мной Эмми не чувствует никакого напряжения.

– Впрочем, ты мог бы не упоминать о Кенни, – продолжила она. – Моего неожиданного приезда и так хватило, чтобы у Густа на лбу вздулась пресловутая вена.