Лайла Сейдж – На грани падения (страница 47)

Я не знал, почему он сказал так. Он что-то знал?

— А-ах, да, — пробормотал я, запинаясь. — Может быть.

Да, очень спокойно.

Эймос лишь криво улыбнулся мне. Мне стало чертовски не по себе.

Прежде чем я мог слишком задуматься об этом голос диктора разнёсся через динамики, объявляя, что скачки вокруг бочек скоро начнутся. Все в углу Эмми обратили внимание. Судя по программе, она выступает последней.

— Знаешь, — Эймос начал, — последний раз, когда Эмми участвовала в скачках в Мидоуларке, был перед тем, как она пошла в колледж. Я видел её скачки сотни раз с тех пор, но есть что-то особенное в том, что увидеть её верхом в её родном городе.

Голос Эймоса звучал… сдавленно? Мужчина не боялся своих чувств или эмоции, или чего-либо в этом смысле. Он говорил своим мальчикам, что любит их, он обнимал каждого и позволял Райли красить ему ногти, но не думаю, что когда-либо видел его затуманенным.

Первая и вторая наездница пришли и ушли, в среднем примерно за 16 секунд. Самое быстро время Эмми на трасе было шестнадцать целых пять десятых секунды, так что она была почти на равных здесь.

Две наездницы опрокинули бочку, поэтому к их времени добавили пятисекундный штраф. Я знал, что Эмми сможет их обогнать.

Скачки вокруг бочек двигались быстро, так что не потребовалось много времени, чтобы пришла очередь Эмми. Наездница перед ней пришла к линии старта. Когда пистолет выстрелил, она двинулась вправо. Она была быстрой. Её лошадь взбрыкивала грязь и неслась как сумасшедшая, но выглядела она неустойчивой — она даже ударилась о бочку. Она по-прежнему была самой быстрой на данный момент — пятнадцать целых семь десятых секунды. Бочка, которую она задела, не опрокинулась, так что штрафа к её времени не было.

— И последняя, но не по значимости, — диктор начал говорить. Я заметил красную рубашку Эмми на арене. Они с Мэйпл направлялись к линии старта. Моя нога начала дёргаться. — У нас здесь четырёхкратная чемпионка и рекордсменка, участвующая в скачках в своём родном городе впервые за девять лет, Клементина Райдеррр.

Диктор протянул последнюю «р» в Райдер, и каждый, кто был здесь ради Эмми, встал и начал сходить с ума. Большинство людей на трибунах тоже встали.

Мидоуларк пришол ради своей любимицы.

Эмми была на линии старта, выглядя чертовски красивой в своей коричневой ковбойской шляпе, красной рубашке и джинсы «Вранглерс». Она гладила шею Мэйпл. Они обе выглядели спокойными.

Хорошо.

Через пару секунд пистолет выстрелил и Эмми помчалась.

И она пошла налево.

Какого чёрта она пошла налево? Все из нас подумали о том же, потому что я услышал, как Гас задал мой вопрос вслух.

В скачках вокруг бочек самым эффективным путём проделать узор листьев клевера, который был обязательным, надо было пойти к правой бочке, потом к левой и затем к центру. Но Эмми пошла к левой, и она прошла вокруг первой бочки плотнее, чем я когда-либо видел её. Грязь арены витала везде, но у Эмми все было под полным контролем.

Даже отсюда я мог видеть, что она была сосредоточена.

Она направилась к правой бочке, увеличивая свою скорость, но прошла вокруг неё чуть шире, чем вокруг первой бочки. В этот момент она в принципе поравнялась с наездницей, которая была до неё.

Это моя девочка.

Оставалась одна бочка, и Эмми направилась прямо к ней. Она не замедлилась и не пошла широко. Святое дерьмо. Её контроль был не от мира сего. Она прошла вокруг бочки и как только смогла пустила Мэйпл сильнее прямо.

Все мы кричали что-то вроде «Давай, давай, давай», и Эмми, блядь, продолжала.

Я задержал дыхание, когда она пересекла финишную черту, только начиная замедлять Мэйпл в этот момент.

Четырнадцать целых девять десятых секунд. Моё сердце замерло в груди, а толпа взорвалась, когда часы остановились. Все их овации были адресованы Эмми.

— Народ! Клементина Райдер остаёся той, с кем нужно считаться, легко поднявшись на первое место и побив свой собственный рекорд в четырнадцать целых девять десятых. Какая гонка! — диктор говорил сквозь динамик.

Мы все зааплодировали. Эймос обнял каждого, Гас похлопал меня по спине, и даже Тедди получила от него пять ладонью.

Эмми и Мэйпл вернулись на арену, совершая свой круг почёта. Эмми сияла. Её улыбка была подобна дикому пламени, и я мог почувствовать тепло от неё отсюда. Она заметила всех нас в толпе и приподняла шляпу.

Эймос, Гас, Уэс, Тедди и я начали покидать наши места, не потрудившись задержаться ни на одном из других мероприятий. Камилла, её жених и Райли остались с Хэнком. Тедди быстро связалась с ним, убедившись, что они готовы помочь ему спуститься по лестнице стадиона, и сказала им, где находится его инвалидное кресло.

Все мы были здесь по одной-единственной причине, и этой причина была Эмми, поэтому мы пошли к ней.

Я позволил Тедди возглавить стаю, не желая быть ц центре внимания, когда буду поздравлять её, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Чёрт, я был так горд за нее.

Когда мы спустились ко входу на арену, я заметил Эмми в её красной рубашке. Мои глаза нашли путь к ней прежде, чем мой мозг успел сообразить.

— Эмми! — крикнула Тедди, и Эмми оглянулась и побежала к нам.

Подождите, нет.

Не к нам.

Ко мне.

Эмми

Я сделала это. Я, блять, сделала это.

После несчастного случая, паники, тревожности и урагана, который принес меня домой, я сделала это. Я провела свою последнюю гонку так, и я гордилась.

Я отвела Мэйпл в загон для содержания и осыпала её объятиями и поцелуями, прежде чем направилась ко входу на арену, надеюсь, что моя семья и Люк будут ждать меня.

Я оглянулась, но не увидела их.

— Эмми! — я услышала голос Тедди и повернулась в его сторону. Они были там. Моя семья, моя лучшая подруга и мужчина, в которого безумно влюблена, и наконец-то могла признать это.

Прежде чем я поняла, что делают мои ноги, я побежала к нему.

Я кинулась в его объятия, обе наши шляпы упали на землю.

Люк испустил смешок, когда моё тело врезалось в его, но он поймал меня. Он покрутил меня пару раз, прежде чем остановился.

— Ты была чудесна, — сказал он. То, как он смотрел на меня, образовало в моём горле ком. Вместо ответа я поцеловала его, пока он держал меня в своих руках, и я не сдерживалась.

Мои ноги были всё ещё над землёй, он поддерживал меня одной рукой, а другой проскользнул в мои волосы. Меня не волновало, что моя семья и почти весь Мидоуларк смотрели. Люк не был моим секретом.

Он был просто моим.

Мы целовались секунду, полностью погружённые в момент, когда я отстранилась. Я улыбнулась ему. Его большие карие глаза изучали моё лицо. Он выглядел затуманенным, будто не мог поверить, что только что произошло. Я тоже не могла в это поверить — ни в скачки, ни в поцелуй.

— Эмми, я…

Люк не смог закончить предложение, потому что в этот же момент Гас сказал:

— Что за хрень?

Люк опустил меня на землю, но не отпустил. Он был напряжён, будто готов прыгнуть перед пулей.

Я посмотрела туда, где все стояли. Тедди улыбалась. У моего папы была странная ухмылка на лице, а бедный Уэс выглядел чертовски запутанным.

Гас выглядел так, будто хотел поджечь Люка.

— Какого хрена? — повторил он.

— Люк, мужик, я могу объяснить… — сказал Люк.

— Гас… — начала я.

— Заткнись, Эмми.

Я отпрянула назад и почувствовала, как Люк сжал меня чуть сильнее, прежде чем отпустить и встать передо мной.

— Я знаю, ты злишься, но ты не можешь говорить с ней так, — сказал Люк твёрдо. — Если ты хочешь злиться на кого-то, ты можешь злиться на меня.

— О, я злюсь. Ты, блять, прикалываешься надо мной, Брукс? Моя сестра? Вот кого ты выбрал, чтобы развлечься?

— Август, успокойся, — сказал наш папа. Его хриплый голос был суровым. Он не часто использовал этот голос, но когда использовал, обычно это нас всех вразумляло.