Лаврентий Чекан – Красный дождь (страница 45)

Ляпина нахмурилась:

– При чем тут это?

– Ответьте, пожалуйста.

– У нас оформлены завещания друг на друга.

– И на крупную сумму?

– Не очень. В основном недвижимость.

– Ваши квартиры?

– Да.

– Когда вы с мужем оформили завещания?

– Полгода назад.

– По чьей инициативе?

– По моей.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Простите, а почему вы решили составить завещание?

Ляпина не отвечала почти полминуты. Коровин терпеливо ждал.

– Потому что возникла такая необходимость, – тщательно подбирая слова, проговорила учительница. – У меня… опухоль.

Коровин вздрогнул от неожиданности. Этого он никак не ожидал. Зато теперь было ясно, почему Ляпина так плохо выглядела. И эти волосы… конечно, парик. Должно быть, она проходит курс химиотерапии.

– Надеюсь, вы идете на выздоровление, – сказал младший следователь.

– Я тоже надеюсь, – ответила Ляпина, машинально поправив рукой парик. – Может, теперь объясните, в чем дело? К чему эти расспросы?

– Мы ищем мотив.

Ляпина приподняла брови:

– У моего мужа?

– У всех… мужей.

– Я думала, вы ищете убийцу Симохиной и Пахомовой! – резко сказала Ляпина.

– Так и есть.

Повисла пауза, в течение которой Коровин и Ляпина сверлили друг друга взглядами.

– Значит, теперь вы подозреваете кого-то из наших мужей? – наконец проговорила учительница.

– Это просто версия.

– Надеюсь, ложная.

– Вполне возможно. Но мы должны ее отработать.

– Зачем кому-то из них убивать нас всех?

– Чтобы скрыть одно преступление среди многих.

Ляпина обдумала слова Коровина, затем усмехнулась:

– Вы серьезно? Это же бред! Такое только в книжках бывает.

– И все же вы можете сказать, где был ваш муж вчера-позавчера?

Ляпина вздохнула:

– Ездил в командировку.

– Куда? – насторожился Коровин.

– В Псков.

– А сейчас он где?

– С дочкой. Повез ее на ипподром.

– Дочку? – удивился Коровин. – Не рановато для скачек?

– Она занимается конным спортом, – пояснила Ляпина. – Конечно, она ездит на скачки.

– А что за ипподром?

– Новый, сегодня открылся в Луначарове.

– Кажется, я что-то такое слышал.

– Конный клуб, в котором занимается Лида, участвует в торжественном открытии. Муж повез ее на ипподром, они уехали еще утром.

– А из Пскова когда он вернулся?

– Вчера вечером.

– Во сколько?

– Не помню точно. Часов в двенадцать.

– На своей машине?

– Да. Он оставлял ее на вокзале.

Коровин огляделся и только теперь заметил в буфете фотографии девочки в красно-белой жокейской форме.

– Какая интересная куртка, – заметил он. – Без застежек. Как она надевается?

– Через голову, – ответила Ляпина. – Это анорак, их носят жокеи.

– Может, у вас и кнут есть? – усмехнулся следователь, вспомнив убийство Жженовой.

– Что? – удивилась Ляпина.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой Коровин, пожалев о неудачной шутке.

– Вы спросили про кнут?

– Да это… я так. Просто ваша дочь занимается конным спортом, и мне пришло в голову… – начал сбивчиво объяснять следак, но Ляпина не стала дослушивать. Она просто встала и вышла из комнаты.

Коровин замолк, изумленно хлопая глазами. Похоже, он достал учительницу, и она решила таким образом прервать разговор. Наверное, остается только потихоньку уйти. Полицейский неуверенно встал.

Однако Ляпина вернулась. В руке она несла свернутый кольцом кнут.

– Вот, – сказала она, протянув его следователю. – Пожалуйста. Седла, извините, нет!