Лавиния Руби Порт – Встреча на перекрёстке миров (страница 11)

Когда грубая рука одного из них сдергивала с нее верх платья, разрывая его прямо на теле, Эрика изловчилась укусить мерзавца, и снова яростно лягнула того, кто был снизу. И попала, что было слышно по сдавленному руганью. Эрика не знала, откуда появился такой прилив совершенно нечеловеческих сил, позволивший ей точно в висок ударить одного из оставшихся парней пяткой и до крови искусать и исцарапать руки другого, чтобы ослабить хватку.

Однако она, сумев вырваться, стремительно побежала, захлебываясь слезами и лихорадочно стирая попадающую в глаза кровь. В босые ноги впивались шишки и ветки, она спотыкалась о корни, но продолжала бежать изо всех сил, пока ее не настигли, снова повалив на землю. Посыпая проклятиями, с нее сдирали майку, оставляя на груди кровавые следы от ногтей, с силой раздвигали ноги, стягивая белье и разрывая длинный мешающийся подол. Эрика сопротивлялась, как могла, не оставляя попыток освободиться.

Ее снова ударили наотмашь по лицу и потянули за спутавшиеся волосы. На шее сомкнулись пальцы, и Эрика вновь упала в паническую пропасть страха и отчаяния. Рука нащупала колени одного из них и, ничуть не сомневаясь, Эрика подняла ладонь выше и с силой впилась ногтями в оголенную кожу паха. Послышался крик, больше похожий на вой, и ее ударили ногой в живот, откидывая в сторону. Бежать, пока ее не держат. Бежать. Остался лишь один. На секунду она пересеклась со злыми зелеными глазами, которые еще вчера светились добродушием и гостеприимством. Поднявшись на подкашивающиеся ноги, Эрика опять бросилась в густую чащу, надеясь затеряться там.

Не видя дорогу из-за слез и припухших век, сосредоточенно, но находясь на грани истерики, она, спотыкаясь, постоянно падала, поднималась и продолжала бежать. Она не могла остановиться, не могла позволить этому животному догнать ее. Чувствуя, что он где-то сзади, Эрика забывала о кровоточащих ногах, о разодранной майке на груди и о разбитой губе. Чем гуще становился лес, тем сложнее ей было определить, как близко находится Мои. С ним одним проще справиться, но силы уже были истощены. Эрика задыхалась от бега, ноги приходилось переставлять автоматически, потому что она больше не чувствовала конечностей. В очередной раз рухнув на землю, девушка услышала тяжелое дыхание и хруст веток совсем рядом. Всхлипнув и закусив губу, Эрика заставила себя встать. Испуганно оглянувшись, она скользнула за ближайшее дерево и тут же уткнулась в чью-то грудь.

Отпрянув назад с криком «нет», она поняла, что это не Мои. Это был Чудовище.

Явно не ожидав увидеть ее здесь, он сделал шаг вперед и тут же устремил взгляд за ее плечо. Затравленно оглянувшись, Эрика увидела своего преследователя. Это конец. С одной стороны Мои, с другой – Чудовище. Она попала в капкан. Плечи Эрики поникли, она была истощена.

«Все равно. Теперь уже все равно», – кусая губы и сдерживая всхлипывания, думала она, изо всех сил старалась не разрыдаться. У нее совершенно не осталось сил сражаться.

Чудовище подошло вплотную. Эрика обреченно закрыла глаза, сжимая в дрожащем кулаке изодранный подол платья. Внезапно она почувствовала легкое дуновение – что-то накрыло ее. Зажмурившись сильнее, только через секунду Эрика решилась открыть глаза.

Это было крыло. Крыло Чудовища закрывало ее от Мои, обороняя. Непонимающе она вскинула голову и увидела полный ненависти взгляд, и второй такой же со стороны ее преследователя. Чудовище спасало ее от насильника. Почувствовав на своей талии ладонь, Эрика уже инстинктивно отдернулась, но Чудовище лишь крепче прижал ее к себе, отрывая от земли. Резкий тяжелый взмах крыльями – и они поднялись в небо. Зажмурившись и уткнувшись в шероховатое плечо, Эрика уже рыдала вовсю, выплескивая все то, что пыталась сдержать до этого. Тот самый монстр, от которого она сбегала вчера, спас ее сегодня.

Глава 5. Наказание

Слыша, как из-за двери доносятся сдавленные рыдания, всхлипывания и плеск воды, Чудовище чувствовал, как нарастает в душе ненависть, и не понимал, почему был так зол. Давно он не испытывал настолько сильных чувств, однако теперь четко осознавал, что обжигающие эмоции не останутся так просто внутри. Он кинулся к окну и, распахнув крылья, взмыл в воздух.

Перед ним все еще стоял образ девчонки в разорванном платье со струящейся по лицу кровью и разбитой губой. Он смотрел в ее глаза, полные боли, страха и отчаяния, видел за ее спиной парня и… чувствовал виноватым себя. И это жгучее чувство вины смешивалось со злостью, которую он испытывал, вспоминая взгляд того ублюдка. Этот парень ненавидел его за то, что Чудовище отнял его добычу. Мерзавец бы не отступил так просто, будь этот монстр обычным человеком, но сущность жалкого смертного внушала ему подсознательный страх перед неизведанным.

Эрика плакала, и ее рыдания до сих пор звучали в ушах, заставляя метаться по лесу в поисках виноватого. Перед глазами всплывали окровавленные царапины на обнаженной груди девушки, а руки даже сквозь задеревеневшую кожу ощущали, как она дрожала от страха, холода и чего-то еще, что он чувствовал, но не мог понять. Это распаляло огонь его злости еще больше.

С его звериным чутьем, Чудовищу не составило труда найти парня, которого видел всего несколько секунд. Он обнаружил его и остальных приспешников, разбирающих сумку Эрики. Трое. Их было трое. Как эти выродки посмели втроем напасть на беззащитную девушку? Не помня себя от ярости, Чудовище кинулся на них, вырывая из рук сумку и раскидывая их в стороны. Те пытались атаковать в ответ, но бой не продлился долго – уже через несколько минут он связывал парней их собственными ремнями.

Он не убьет их, нет. Это слишком милосердно для таких подонков. Они мычали сквозь засунутые в рты тряпки, они плакали и пресмыкались перед ним. Но он не мог наслаждаться их страхом: они вызывали лишь отвращение и желание закончить дело побыстрее, чтобы больше никогда в жизни не видеть их лиц. Нужно было сделать все быстро и вернуться в особняк. Наверное, Эрике сейчас лучше не оставаться одной.

За дверью была подозрительная тишина, но Холор и Гетлихт сказали, что никто не выходил – ни Эрика, ни Стоф с Клирой. Пару секунд постояв на пороге, вслушиваясь, он толкнул тяжелую дверь, входя в ванную. Похоже, Эрика как раз собиралась покинуть воду, но тут же резко опустилась обратно в ванну, заслышав шаги. Чудовище лишь успел заметить ее расцарапанную спину и покрасневшую от сильных трений кожу.

Она сидела в воде спиной к нему, обхватив колени, и молчала. Она успокоилась? Он бы не стал думать, что Эрика в порядке, но она больше не плакала навзрыд, что несколько успокаивало и настораживало одновременно. Но разве мог сейчас Чудовище хоть как-то помочь ей? Подойдя ближе, он кинул на пол ее сумку. Помедлив пару секунд, добавил: «Они тебя больше не побеспокоят», – и бросил рядом три отрезанных члена.

Лишь втянув голову в плечи, Эрика даже не посмотрела в его сторону, и Чудовище, скрипнув зубами, покинул ванную. Уже закрывая дверь, он услышал сдавленный вскрик. И вновь в душе посеялись сомнения: а правильно ли он поступил? Даже если так, стоило приносить их к Эрике? Она явно слишком изнеженная для этого мира – от своих слуг Чудовище уже слышал, что девушка не отсюда, но разве можно было поверить в существование другого мира? Скорее всего, его гостья была беглянкой из какого-нибудь богатого дома – уж слишком она была ухоженной, избалованной хорошей жизнью. Да и то, что случилось в лесу лишь подтверждало его догадки – какая деревенская девчонка в своем уме попрется в лес с тремя мужиками?

– Думаю, у нее были на это причины, – мягко возразил знакомый голос.

Он взглянул на зеркало, сквозь которое проступили очертания женского лица, обрамленного вьющимися прядями. Округлые щечки, забавная курносость и впалые очертания широко посаженных глаз, которые когда-то затягивали цветом потянутой трясиной водной глади. Вот и все, что сейчас оставалось в зеркале от некогда живой веснушчатой и такой удивительной девушки.

– Спигель…

Каждый раз Чудовищу было больно видеть ее, заточенную и лишенную возможности двигаться. Даже когда она его простила за все, что он натворил много лет назад, Виктор чувствовал себя виновным за каждое мгновение, проведенное Спигель внутри зеркала.

– Ты напугал ее, конечно, она сбежала. Не вини ее. Не думаю, что раньше она сталкивалась с кем-либо, похожим на нас, – немного помолчав и поняв, что Чудовище не возражает, Спигель продолжила: – Тебе нужно быть терпеливее. Эрика сейчас напугана, она в отчаянии и страхе. Ты же понимаешь, какой это удар? Быть изнасилованной даже хуже, чем быть убитой. Во втором случае тебе хотя бы уже все равно.

Чудовище остановил ее взмахом руки и вслушался в шаги в параллельном крыле. Похоже, Эрика в сопровождении слуг покинула ванную и скрылась в своей комнате. Он невольно сжал кулаки, пронзив когтями кожу. Он уже давно не чувствовал боли. Он уже давно не чувствовал ничего, кроме тоски и обреченности. Изредка забредавшие путники не задерживались здесь дольше, чем на пару дней. И они не видели его, а он наблюдал издалека. Потом они уходили. Все уходили, как и девчонка ушла этим утром. И она единственная, кто вернулся. Еще когда он впервые увидел ее, Эрика пробудила в нем любопытство. Первая из людей за последние годы, кто увидела его лицо, да и он давно не видел девушек – в особняк забредали лишь мужчины и старики. Пробудила негодование. Она ударила его! Это ошеломило настолько, что сначала Чудовище не знал, что делать. И тогда в нем проснулось желание заставить ее подчиниться. Он видел возмущение в ее глазах, когда приказал ей быть служанкой. И видел в них же страх, когда запретил прикасаться к музыкальным инструментам.