Лава Сан – Измена. Доигрался, милый! (страница 21)

— А ты и не становись, — голос моей подруги посуровел, — я за своих горой. И хоть ты не страшненький, не толстенький и даже не косоглазый, все равно мне нравишься. Но если Маришку обидишь, пожалеешь.

— Даже не собираюсь обижать, — засмеялся Миша, — я ей дважды уже жениться предлагал, а она все отмазки какие-то нелепые придумывает: типа она замужем. Прикинь? Посмотрел я на этого мужа. Фигня это, а не муж. Он даже меня испугался, когда увидел. Хотя я очень даже красивый…

Я слушала, как он болтает с Таюхой по телефону, и смеялась.

После встречи у озера мы поехали в дом Никиты, где я уже нормально познакомила Мишу с Таей. Без всяких Кощеев и забора. Они быстро нашли общий язык — два костромчанина, и тут же договорились дружить домами… При том, что Тая жила в Москве, а Никита со своим соседом еще не был знаком. Таис такие мелочи и логика не остановили. Она прямо заявила:

— Ты, Маришка, будешь жить у Мишани, а я у Никитоса на чердаке в мансарде. В тренажерку и бассейн трижды в неделю станем наведываться, будем совсем красавицами. Потом у вас дети пойдут: первой рожайте девочку, чтобы наш Сашка на ней женился, тогда мы породнимся…

— Таюха, остановись, — взмолилась я…

Это было очень веселое знакомство. Вот и сейчас эти двое прикалывались над Лешкой и планировали мою судьбу.

В завершении разговора Таис неожиданно воскликнула:

— Блин, Маришка, я совсем забыла. Вот вы меня заболтали с этим разводом. Я же совсем по другому делу первый раз звонила… А вы сразу: Лешка-развод-сюрприз… У меня все из головы вылетело. Вот умеете же вы человека заговорить. Хорошо, что я сейчас вспомнила! А то еще бы один сюрприз получился…

Мне надоела слушать Таюхины непонятные речи, и я остановила ее:

— Таис, что ты хотела сказать?

— Короче, я завтра утром приеду в Москву. А то тебе там скучно!

Глава 30

Миша довез меня почти до дома, но я попросила высадить возле ближайшего супермаркета. В холодильнике было пусто и нужно было закупиться основными продуктами, чтобы было чем встречать мою подружку-веселушку.

Когда я принесла пакеты домой, как я стала называть Таину квартиру, то позвонил Миша. Оставив меня, он уехал на встречу по своим делам. Торопился. В его изначальные планы не входило катать меня и моего мужа да ЗАГСа, да еще и быть телохранителем.

Я подняла трубку:

— Алле.

— Надо говорить не «алле», а слушаю тебя, мой Кощеюшка! Опять тебя всему надо учить.

— И что же Кощеюшка желает? — засмеялась я.

— Желаю пригласить Марину-царевну отужинать сегодня в ресторане. Так что наглаживай парадные панталоны, я к восьми за тобой заеду.

Он отключился, даже не услышав мой ответ. Видимо, решил, что отказа вовсе быть не может… Не то, чтобы я собиралась отнекиваться, я очень даже «за», но нужно приучить Кощея к порядку. Для начала — прощаться по-нормальному. А то скажет «спокойной ночи» и уходит.

Тут я задумалась. Если я пристану к нему с нормальным прощанием, то он скажет, что обязательно нужно целоваться. А я еще не разведена…

А не пофиг ли?

Лешка мне однозначно уже не муж. Возвращаться я к нему не намерена, даже если он останется предпоследним мужчиной на земле. Я лучше уйду к последнему, пусть даже тот будет страшненький: толстый, косоглазый, хромой и с волосатой спиной. Тут Таюха права — на такое сокровище никто не позарится!

Я начала разбирать покупки и раскладывать продукты на полки холодильника. На первое время нам хватит.

Обеденное время было в самом разгаре, а у меня ничего готового в кастрюлях. Пока я холостячка, могу себе позволить расслабиться и не возится с кулинарными изысками у плиты. Тупо сварю себе пельменей. Как раз пачку хороших купила, из говядины.

Я поставила кастрюлю с водой на огонь, включила газ и отправилась переодеваться в домашнюю одежду. Не дело в уличной по квартире расхаживать, и вообще, надо постирать то, в чем я в Костроме гостила. Хорошо, что у Таи вся бытовая техника в квартире имеется. Все же повезло мне с подругой: и приютила, и развеселила, и нового жениха нашла. Не страшненького, а веселого.

Я пока еще не воспринимала всерьез шутливые разговоры Миши про совместное житье, но сама идея мне нравилась. Чуть больше недели назад я и предположить не могла, что в моей жизни может быть кто-то кроме Лешки, а тут все так быстро закрутилось: измена, фотки, Тая, Кострома, Миша… И вот, уже и заявление о разводе подано! Только успевай следить за событиями, чтобы чего интересного не пропустить.

Я жевала пельмени и предавалась рассуждениям сама с собой. А чего с хорошим человеком-то не пообщаться, хоть и мысленно? Вот я и занималась самозабвенным самокопанием. Прорабатывала эмоциональную стабильность в нестабильных внешних условиях. И, кстати, вполне успешно справлялась.

Меня ничего не беспокоило, не тревожило… Крыша над головой есть, заработок имею, по кобелю-мужу не горюю, лишь слегка презираю. Вот только сосед-Кощеюшка плотно засел в голове и соблазняет меня всяко-разно. Похабник этакий…

Хотя сама хороша. Сначала сны эротические вижу, а потом еще и наяву разные пошлости с его участием воображаю. Стыд мне и позор! Или пофиг на все и «жить нужно в кайф», как пелось в одной старой песне.

Таюхи рядом не хватало. Она бы, конечно, поржала над моими метаниями, но при этом что-то дельное выдала.

Хорошо, что она завтра приедет. Будем, как обычно, сидеть за своими компами, но скучать точно не придется.

Ладно, мысли мыслями, а дела тоже надо делать.

Я помыла за собой посуду, закинула грязные вещи в стиралку и подступилась к своим вещам, которые в Кострому не ездили, а ждали меня тут.

Миша сказал парадные панталоны наглаживать.

Панталон у меня нет, а вот платья для ресторана есть. Еще в день переезда, когда я освобождала чемоданы для второго захода за барахлишком, первую партию вещей я просто комками распихала по полкам шкафа.

Сейчас из этого бардака нужно выудить пару-тройку красивых платьев. Я перебирала одежду руками, двигала ком вещей от одной стенки шкафа к другой, но видела только торчащие рукава… Кажется, пришло время сделать уборку, а то, действительно, пойду в ресторан в панталонах. Точнее, в джинсах и футболке. Миша тогда начнет разглагольствовать на тему, что девушки нынче пошли непутевые: ни платья надеть не могут, не приодеться прилично в ресторан. Ходят в приличное место, как на футбольное поле, только мяча в сумочке не хватает…

У меня от этих мыслей даже Мишин голос в голове зазвучал. Вот же Кощей, захватил в плен разум царевны-Марины и отпускать не хочет. Не жизнь, а сказка.

Решив, больше мучиться с вытягиванием платьев из общей кучи, я вывалила все вещи на пол и начала их аккуратно складывать в стопочки. Порядок снаружи — порядок внутри! Так какой-то мудрый дядька сказал, и все с ним согласились.

Когда все было разобрано, разложено и развешано на вешалках, я выбрала темно-бордовое обтягивающее платье. С одной стороны, оно было весьма сексуально, поскольку подчеркивало все формы, а с другой, вполне приличное: неглубокий вырез и культурная длина, чуть выше колен.

Я в нем и красавица, и на шаболду совсем не похожа. Даже Лешке это платье нравилось… Тьфу ты, вспомнила нечистого всуе.

Через пару часов Миша приедет, а у меня ни прически, ни маникюра. Надо приводить себя в порядок.

Я достала из косметички пилочку, лак для ногтей и уселась за столик перед телевизором. На экране шел старый советский фильм, где пожилая тетенька внушала молодой девушке:

— А панталоны ты под юбку пододень! Очень нужная вещь!

Я усмехнулась. Кажется, это знак. День символичных панталон!

Глава 31

Мы приехали в ресторан в начале девятого. Миша заехал за мной с букетом алых роз и очень галантно вручил их:

— Марина-царевна, прими эти несчастные цветочные трупики в знак моего тобой восхищения. Поставь их в воду и поехали в ресторан. Я голодный как волк. Сейчас помру.

— Ты же бессмертный, — подколола его я, принимая букет, — железных блинов у меня нет, но могу дать Тайкину чугунную сковородку пожевать.

Миша глянул на меня исподлобья и сказал обиженным голосом мультяшного Карлсона:

— Ну, я так не играю.

И отвернулся. А мне стало стыдно. Человек весь день в чужом городе по делам мотался, проголодался, а я тут издеваюсь. Я отложила букет в сторону и примирительно сказала:

— Я сейчас, только розы в воду поставлю и поедем. Только не обижайся.

— А я уже, — пробубнил он не оборачиваясь.

— Ну, что мне сделать, чтобы ты не обижался?

— Поцелуешь, скажу, — снова пробубнил Миша.

Вот же жук!

Я схватила букет и пошла ставить его в воду. Когда вернулась в прихожую, мой Кощей сидел на пуфике и выжидательно смотрел на меня.

— Пойдем, — сказала я, надевая обувь.

— Не пойду, — Миша упрямо мотнул головой.

— А я говорю, пойдем, — уперлась я.

— Пока не поцелуешь, не пойду. Буду сидеть тут, пока с голоду не помру, а потом помру и начну вонять. А соседи ментов вызовут и тебя арестуют за предумышленное убийство. И поедешь ты на лесоповал. А там клещи и комары. Искусают тебя, ты распухнешь, как апельсин, и станешь некрасивая.

Ну, и как на него после этого злиться, когда хохотать хочется? Но пусть на многое не рассчитывает.

Я быстро чмокнула его в щеку, обулась, и мы ушли…