Лава Сан – Измена. Доигрался, милый! (страница 11)

Семейство Сосниных дружно захихикало, а я растерялась: вроде он мне комплимент сделал, а вроде старушкой назвал. Это в мои двадцать три года… В итоге я решила не выбиваться из общей атмосферы и ответила парнишке:

— Сестры нет, но есть бабушка. Только думаю, что она тебе по возрасту тоже не подойдет.

Никита захохотал и хлопнул в ладоши:

— Молодец Маришка, наш человек.

Остальное семейство поддержало его довольным гулом…

Праздничный обед затянулся почти на два часа, а после десерта Никита встал, и все притихли. Я поняла, что сейчас он объявит про свой сюрприз. Тая с любопытством уставилась на брата, а Николай Иванович гордо приосанился. Видно, что он очень гордится сыном.

Никита заговорил:

— Таюха, как ты знаешь, свое первое дерево я посадил в школьном саду и не одно. Сын у меня тоже уже есть, — он указал на шестилетнего Сашку, который сидел смирно и слушал отца, — а вот дома не было, только квартира. Месяц назад я закончил строительство! Приглашаю вас с Мариной к нам в гости!

Тая захлопала в ладоши, подскочила с места и крепко обняла брата:

— Блин, Никитос, это же так круто! Свой дом! А большой? А где? А сколько этажей? А сколько комнат? А участок большой? А баня и бассейн есть?

— Все увидишь, все узнаешь, — остановил поток вопросов Никита, — вы сегодня еще по городу погуляйте, у родителей переночуйте, а завтра я вас в свой коттедж перевезу. Только вы там до следующей недели одни жить будете.

— Почему? — удивилась я.

— Таню с детьми я завтра к ее родителям в Мышкин повезу. Давно запланированная поездка. Я в городе, в квартире буду. Мне тут по работе удобней. А там тишина, красота, воздух свежий.

Тая удивленно приподняла бровь:

— Дом не в городе?

— Нет. Коттеджный поселок Лакшино, — ответил Никита, — за городом.

Тая обернулась ко мне:

— Мариш, как тебе деревенская тишина?

— Я только «за». Честно говоря, давно хотела пожить там, где нет толп людей, грохота машин за окном, а утром можно с чашкой чая на террасе посидеть.

Николай Иванович посмотрел на Никиту и сказал:

— Там и терраса, и тишина, и интернет есть. Никита при строительстве все предусмотрел.

— А до цивилизации там далеко? — поинтересовалась Тая.

— Два магазина в поселке, он современный, — ответил Никита, — там обеспеченные люди себе дома строят. На прошлой неделе новый сосед мебель завозил, точнее, рабочие. Я его только мельком видел.

— Страшненький? — тут же заинтересовалась Таисия.

— Нет, нормальный, — отмахнулся Никита.

— Тогда нам не подходит, — поморщила нос Тая, — но за город я тоже хочу. Честно говоря, Москва меня утомила.

***

В этот день Тая решила показать мне местные достопримечательности. Я сразу вспомнила про просьбу моего папы посетить Ипатьевскую слободу.

Никита довез нас до местного архитектурного чуда — Костромской слободы и уехал. Это оказался настоящий музей под открытым небом. Мы брели по мощенной камнем улице, и я с удивлением рассматривала уцелевшие деревянные строения прошлых веков: Избу старообрядца Скобелкина, Избу лесопромышленника Липатова, Избу Серова, Избу бедной крестьянки Чапыгиной, церковь, кузницу…

Во многие строения можно было войти и посмотреть убранство. Создавалось впечатление, что я попала в средневековую Русь, и мне это очень нравилось. Сотрудники музея носили костюмы прежней эпохи, и я в своем современном наряде чувствовала себя, как героиня книг про попаданцев и путешественников во времени. И это мне тоже нравилось!

Когда мы осмотрели слободу, Тая потянула меня к выходу:

— Пошли скорее, еще в мужской монастырь успеем. В Ипатьевский.

— А разве нас туда пустят? — удивилась я. — Монастыри, вроде как, закрытые для посторонних. Тем более, мужской. Или я чего-то не знаю?

— Там две территории, — пояснила Таис, таща меня за руку, — музейно-археологическая открыта для посетителей, а мужской монастырь для чужих недоступен. Но мы через забор перелезем!

— Зачем?!

— Там мужики порядочные, — пояснила Тая, недовольная тем, что я задаю вопросы вместо того, чтобы идти быстрее, — мы там тебе жениха присмотрим, а потом выкрадем!

Глава 15

Конечно же, через забор к братьям-монахам мы не полезли, но все, что доступно осмотрели.

Тая возмущалась, и всю дорогу до дома, что мы ехали в такси, бормотала:

— Можно подумать, если бы мы у них одного высоконравственного парнишку умыкнули, мир бы рухнул. Жадины! А еще твердят, что надо с близкими делиться…

Я смеялась, слушая ее ворчание. На самом деле я понимала, почему она так активно валяла дурака — вовсю веселила меня, чтобы я не вдавалась в печальные воспоминания и не грустила. Ее задумка имела успех, и я была ей искренне благодарна за заботу о моем эмоциональном состоянии. Настоящий друг!

Переодевшись после прогулки, мы вновь отправились в ресторан, в котором обедали.

Ольга Викторовна рассказала, пока мы собирались:

— Коля недавно нового повара нанял и сейчас проверяет его на умение готовить все блюда из меню. Третий день ходим на работу ужинать. Ваша задача — заказать те блюда, которые мы с Колей еще не тестировали. Он в меню покажет.

Тая хлопнула меня по плечу:

— Держись, Маришка, если траванешься, то все будет хорошо. У знакомый доктор есть, он тебя активированным углем накормит и клизму пятилитровую поставит…

— Тая, прекрати, — шикнула на нее мама, — зачем Марину пугаешь? Повар хороший, продукты свежие. У нас еще ни разу люди не травились. Просто проверяем, как повар на кухне осваивается и дружит ли со специями. А то наняли как-то одного… Он везде кинзу клал.

— Фу-у-у, — брезгливо протянула Тая, — это же преотвратная мерзость! Ее вообще нельзя на стол подавать. Мало того, что есть невозможно, так она еще на всю округу воняет.

— Некоторые любят, — возразила я ей. — Я для Лешки иногда покупала. Правда хранила в пакетике и в контейнере с плотной крышкой, чтобы холодильник не провонял.

Таис повернулась ко мне и развела руками:

— А я о чем говорю?! Не могут нормальные люди эту дрянь есть! Только всякие козлы-Лешки.

— Не обобщай, — снова заговорила Ольга Викторовна, — во многих блюдах кавказской кухни без этой травы не обойтись… Просто тот повар кинзу разве что в компот не клал. В первый же день его работы посетители всю жалобную книгу исписали. А когда мы его спросили, зачем он это сделал, то услышали ответ: «Это же очень вкусно!»

— Ой, мам, — наморщила нос Тая, — так его к вам конкуренты подослали, чтобы все гости разбежались.

— Была у нас такая мысль, — кивнула мама, — Коля даже через знакомых ментов его пробил… Просто любитель кинзы.

За разговорами о причудах кулинарного бизнеса мы доехали до ресторана. У Ольги Викторовны была своя машина, темно-синяя легковушка, а водила она весьма лихо, но правила движения соблюдала.

То, что у Таи семья обеспеченная, я и так знала, но вот почему у моей подруги не было своей машины? Я раньше ее об этом не спрашивала, а тут проявила любопытство:

— Тай, а почему ты сама не водишь?

Подруга смущенно посмотрела на мать, а Ольга Викторовна захихикала:

— Сама признаешься или я расскажу?

— Сама, — вздохнула Тая, — хотя, о чем там говорить. Все эти машины очень мягкие! Чуть столб или дерево заденешь — сразу вмятина. Бамперы на ходу отваливаются. Всего месяц поездила, а царапин на кузове, будто его наждачкой чистили. И фары хрупкие.

Я ничего не поняла, кроме того, что Тае не повезло с автомобилем, а Ольга, видя мое замешательство, внесла ясность в дочкин невнятный рассказ:

— Наша Таисия за два месяца после получения прав три машины в хлам на колесах превратила. Врезалась во все, что встречалось на пути. Парковалась до характерного хруста бампера. Как она ухитрялась раз в неделю фары бить, я вообще не понимаю. До сих пор удивляемся, как никто не пострадал.

Я начала понимать, в чем дело, но решила на всякий случай уточнить:

— Права подарили?

Тая гордо вскинула подбородок и сказала: