Лаура Винтер – Белый - цвет страсти (ЛП) (страница 7)

— На второй день красное платье, а на третий красные туфли.

— Понятно. — Лиз все записывает и кладет свою записную книжку назад в сумочку.

— Хочешь еще куда — нибудь? К Леону, возможно? Или сразу домой? — спрашивает меня Даниель.

— Я позже позвоню Леону, отвези, пожалуйста, меня на виллу.

Где — то через полчаса мы подъезжаем к большим крашенным белым воротам. Они открываются, и Даниель едет к входу.

— Мне тебя еще сопровождать? — осторожно спрашивает меня Лиз.

— Не надо. День был длинный, вы заслужили свой свободный вечер, — я дружелюбно киваю Лиз, которая вместе со мной выходит из машины.

— Подожди немного, — говорит она Даниелю, закрывает дверь и подходит ко мне.

— Тебе не следует этого делать. Уже почти два часа ночи, и ты весь день на ногах, — я захожу в дверь и включаю свет, ввожу код сигнализации и кладу смартфон на стол, который стоит рядом с дверью.

— По тому, как долго я тебя знаю, ты сейчас напьешься или разобьешь что — то, или, возможно, кого — то, — Лиз закрывает дверь и расстегивает мой пиджак. Она вздыхает и настороженно смотрит на меня.

— Не сдавайся и не сходи с ума. Если Джолли узнает о тебе все правду, тогда она будет любить тебя до смерти. Ты герой, не забывай.

— Если она узнает правду…

— Так скажи ей! Я действительно не понимаю, почему ты хочешь скрыть, что спас ей жизнь. И почему ты сегодня отрицал, что ты тот мальчик, живший по соседству? Когда позже она узнает, что ты специально соврал, тогда… — я не даю Лиз договорить, беру смартфон и поднимаюсь по лестнице.

— Дин… не убегай! — Лиз бежит за мной, но я поворачиваюсь, когда я еще стою на лестнице и говорю:

— Спасибо за твое сочувствие и заботу, но тебе надо идти к Даниелю. Ты мне сегодня больше не нужна. Спокойной ночи. — Я иду дальше, оставляя Лиз стоять.

Поднявшись наверх, я слышал, как Лиз покинула дом. Так лучше. Возможно, было бы лучше, если бы я дал ей пару миллионов и отправил на другой конец США. Так мне бы не пришлось ее больше видеть. Слышать. Чувствовать. Если бы она уехала, я бы не пытался постоянно думать об убийстве Даниеля, чтобы она стала принадлежать мне. Мне, взамен Джолли, до того момента, пока она в меня не влюбится.

Что за больные мысли у меня. Это бред. Да, я болен, просто болен. Но я не могу по — другому.

Я захожу в спальню. Большое пустое пространство с большой кроватью, балконом и встроенным шкафом. Большой телевизор стоит напротив кровати. Небольшой мягкий уголок со стеклянным столиком и баром. Мне не стоит много пить. Во всяком случае, не так поздно. Но, если я не выпью сейчас хорошего виски, то я позвоню Кайе. Или Изабелле. Или Веронике. Мои трое заменителей Джолли. Блондинки. Молодые. Красивые. Проститутки, которым я плачу годами. В девятнадцать лет я встретил Кайю в супермаркете. У нас был секс, но она не хотела отношений, потому что заметила, что я влюблен в другую. Понятно. Я заплатил ей, и началась драма. Изабеллу и Веронику я знаю два года. Они берут гораздо больше денег, чем Кайя, потому что работают в агентстве. Но что это. Эти три женщины знают мои потребности. Знают, чего я хочу. Знают, что я называю их Джолли. И они знают, как они себя должны вести.

Двадцать восемь лет и такой разбитый.

Я смеюсь, когда кладу в стакан кусок льда размером с мяч для гольфа, наливаю виски и ставлю назад бутылку.

Разбитый молодой мужчина. Если я и дальше буду столько пить, мне понадобится донорская печень. Мне надо заниматься спортом, есть здоровую пищу и больше спать, но нет, я делаю все наоборот.

Мне нужно в душ. Со вздохом я снимаю пиджак и рубашку. Я немного отпиваю и расстегиваю свой ремень, но вдруг в дверях появляется Лиз.

— Извини. Я только что сказала Даниелю, что он может ехать домой, потому что я хочу побыть еще здесь. — Лиз взглянула на меня, прежде чем отвести взгляд. Я вижу, как краснеют ее щеки.

— Ты должна ехать домой, ты мне больше не нужна сегодня, — я кладу ремень в сторону и выпиваю стакан. — С другой стороны… — я даю ей пустой стакан. Лиз подходит ко мне и ставит его в сторону, не налив выпивки.

— Виски, — коротко говорю я и иду в ванную, которая находится рядом с моей спальней.

— Я налью тебе воды и ничего больше! — говорит Лиз с раздражением в голосе, но я ее игнорирую. Было бы лучше, если бы мы не находились сейчас в одной комнате.

После основательного душа, одетый только в боксеры и с полотенцем, повязанным на бедрах, я иду назад. Лиз сидит на краю кровати и листает мою записную книжку.

— Что ты там делаешь? — спрашиваю я ее и растираю крем в руках. Его хватит на мою шею, лицо и грудь.

— Я изучаю твою записную книжку, — равнодушно говорит Лиз и откладывает ее в сторону.

— Что ты там искала? — хочу знать я и натираю руки оставшимся кремом.

— Кто такие Джолли 1, Джолли 2 и Джолли 3? Здесь только телефоны и никакой дополнительной информации. К тому же они обозначены буквой «П», а не «Д».

— «П» значит проститутки, — честно говорю я.

— Что?

— Проститутки. Женщины, которые спят со мной за деньги. Тоже, что ты делала в Англии… тебе приходилось делать. Но мои три контакта для экстренных случаев делают это добровольно. Без сутенера.

Лиз молчит, но ее разочарованное лицо говорит о многом.

— Я не хотел тебя обидеть, в конце концов, тебя заставили это делать, и у тебя не было выбора.

— Не совсем так. Сначала я делала это добровольно. Мне было все равно, с кем заниматься сексом, главное для меня было развлечься. А сейчас я люблю Даниеля и чувствую себя ужасно… что у меня был секс с таким большим количеством мужчин, и никогда не было чувств. Ты ее любишь. Джолли. А не этих женщин. Давай я вырву страницу, чтобы у тебя не было возможности с ними связаться.

— Я знаю номера наизусть, — отвечаю я, улыбаясь, и сажусь рядом с ней.

— Я не знала, что ты занимаешься подобным, — бормочет Лиз смущенно.

— А что я должен был делать? Вечно оставаться девственником? — я смеюсь и внимательно смотрю на Лиз, которая кажется немного смущенной от собственного любопытства. — Первый раз у меня был с Кайей, когда мне было 19. Когда я увидел ее в супермаркете, подумал, что передо мной стояла более взрослая версия Джолли. Ей было 26, и я сделал все, чтобы сходить с ней на свидание. Тем не менее, она быстро заметила, что мне никак не 25, и что я ей соврал. Да, и когда я ей еще дал понять, что влюблен в другую, она не хотела отношений со мной. Но когда у тебя есть деньги… ты можешь получить многое. Хотя это не настоящая любовь, о которой я тебе однажды уже рассказал, но, по крайней мере, есть все остальное.

— Дин…

— Не смотри на меня с таким сочувствием, иначе я сам загрущу, — шепчу я и пытаюсь заставить Лиз улыбнуться, но она смотрит на свой палец, которым она нервно начинает постукивать. — Знаю, я уже давно должен был покончить с Джолли. Но я никогда этого не мог. Она постоянно приходила ко мне во сне, и я нарисовал наше совместное с ней будущее. Но чем старше я становился и чем скрупулезнее я наблюдал за ней, тем отчетливее для меня становилось, что я никогда не буду обладать ею. Что мне следовало делать? Как я должен объяснить Джолли, что знаю, кто она?

— Это верно, но… я тоже была порядочной женщиной и никогда не мечтала о том, чтобы полюбить мужчину, который убивал. Или даже убьет себя.

— Никто не поверит, что твой Даниель такой, он выглядит так мило! — я смеюсь и отклоняюсь немного назад. Обеими руками я упираюсь в матрац и слегка качаю головой, потому что ко лбу прилипла пара мокрых прядей. — Оба мертвы, и он не сможет ничего больше сделать.

— Да, знаю. Но Александр был гораздо хуже. Я была действительно рада, что никогда о нем больше не услышу. — Лиз смотрит на меня и облегченно улыбается.

— Собаке — собачья смерть. Утонуть в море, в этом что — то есть, ты не находишь? — я немного наклоняю лицо влево и смотрю, как Лиз понемногу начинает улыбаться.

— Я хотела сказать… я тоже застрелила четверых людей. Просто так…

— Ты спасла молодую девушку. Это было не просто так, — исправил я ее.

— Да, конечно. Но… мои приоритеты изменились. И когда Джолли, которая ведет сейчас правильную жизнь, узнает, почему ты убивал и почему ты выбрал этот путь, она все равно будет тебя любить. Не бойся. Ты классный парень, и любая женщина, неважно Джолли или нет, будет чувствовать себя счастливой, если будет любима тобой.

— Ты это уже говорила, — бормочу я.

— Честно, — шепчет Лиз, которая хочет встать, но я беру ее за запястье и крепко держу ее.

— Куда ты пошла?

— Домой. Тут недалеко.

— Ты можешь остаться здесь. В такое время я не позволю тебе ходить по темноте, — я тяну Лиз обратно к себе и обхватываю другой рукой за бедра, что она приземляется мне на колено.

— Дин, нет! — в ужасе говорит она, но я игнорирую ее просьбу. Я хочу овладеть ею сейчас! Обнимать ее и держать всю ночь.

Я вжимаю Лиз в кровать и просто ее целую. Она такая легкая. Легкая, словно перышко. Ее тело такое тонкое, такое нежное, и она не сопротивляется. Я ложусь на нее и прижимаю губы к ее губам, но Лиз не отвечает на мой поцелуй. Она просто лежит и не шевелится. Я немного смущаюсь и прекращаю ее целовать.

Лиз дрожит всем телом, а ее глаза закрыты.

— Ты не хочешь? — спрашиваю я ее. Только сейчас Лиз снова открывает глаза. Она безмолвно плачет и складывает руки.

Тут же я отодвигаюсь от нее.