Лаура Винтер – Белый - цвет страсти (ЛП) (страница 17)

— Если у тебя есть деньги, все возможно, — отвечает мне Дин, который кажется подавленным, когда произносит эту фразу.

— С деньгами можно купить все, — говорю я.

— Почти все, — тут же отвечает Дин, который все еще листает меню.

— Сама по себе человеческая жизнь не представляет проблем. Органы. Что же нельзя купить? — спрашиваю я его.

— Настоящие чувства. Любовь. Если бы я мог купить любовь, настоящую любовь, тогда я бы был бедным человеком, но в тоже время и богатым, потому что меня бы кто — то любил. Звучит наигранно, не так ли?

— Нет, совсем нет… — отвечаю я ему.

— Это было бы самым прекрасным и трогательным, что было бы у меня, — Дин потрясающий мужчина. Такой чувствительный, с одной стороны, и такой требовательный, с другой. Даже когда он показывает мне свои слабые стороны, он производит на меня впечатление.

— Я не хотела тебе портить настроение.

— Ты не испортила. Нет, совсем нет. Ты права. Есть много богатых мужчин, которые все бросают к ногам женщин. Но они заинтересованы не ими, а их деньгами.

— Золотоискатели, — Дин коротко улыбается и переворачивает страницу, в то время как я смотрю первую страницу. Трехзначные числа, ну и ну! Думаю, сегодня я обойдусь стаканом воды!

И когда я об этом подумала, возвращается Сандра и ставит на стол мой стакан. После этого она открывает бутылку и наливает мне половину стакана. Из серебряной чаши с помощью серебряных щипцов она берет дольку лайма, которая до этого лежала на льду, и кладет ее в мой стакан.

— Большое спасибо, — сказала я настолько самоуверенно, насколько могла. То, что Сандра снова смотрит на Дина совсем мне не нравится.

— Можно еще два кубика льда?

— С удовольствием…

После этого она подает Дину эспрессо, Шардоне идет следом.

— Большое спасибо, — учтиво говорит Дин, от чего у официантки краснеет лицо. Она дарит ему самую красивую улыбку и, запинаясь, говорит:

— Всегда пожалуйста, мистер Уайт! — и снова уходит.

— Что за золотоискательница? — спрашиваю я его.

— Как и большинство женщин, которые охотятся за богатыми мужчинами, чтобы быстро получить их деньги. И когда они узнают, что денег больше нет, они снова исчезают, — я поморщилась.

— Нельзя играть чувствами.

— Поэтому ты хранительница чувств…

— Что это значит?

— Женщина, которую мужчина должен удержать, — когда он это говорит, наши взгляды снова встречаются, и сейчас я единственная, кто заливается краской. Я быстро прячусь за меню.

— Думаю, я возьму перепелиные яйца с луком во фритюре и тапиоку на закуску, стейк кобе в качестве главного блюда и брауни с карамельной лавой на десерт. А ты? — я недоуменно смотрю на Дина, когда он мне прочитал, чтобы он поел. А что, бургеров здесь не бывает?

— Хм, думаю, возьму то же самое… — если я посмотрю на цены, мне станет плохо.

— Хороший выбор, — говорит Дин с улыбкой на губах. Он смотрит на Сандру, которая тут же подбегает, и он делает заказ.

— Один вопрос, а что такое тапиока?

— Можно сказать, пряность. Ее берут из корня, она крахмалистая и вместе с луком во фритюре создает необыкновенный вкус.

— Ох, хорошо, — я показала свою неграмотность. А что такое кобе? Японская говядина?

— Не беспокойся, когда ведут себя так, как будто все знают, то никто не задает вопросов. Тебе должно понравиться, тогда я буду доволен.

— Я заинтригована…

Мой желудок скручивает, а руки совсем холодные. Я так взволнована! Дин полностью вывел меня из равновесия. Я снова и снова бросаю взгляд на прекрасный ночной Нью — Йорк. Несмотря на темноту, этот город очень освещен.

— Почему ты хотела работать в ФБР? — спрашивает меня Дин после некоторого времени. Он вырвал меня из моих мыслей, которые, конечно, крутились вокруг него. Я смотрю на Дина. Белый костюм, черный галстук, темно — красная рубашка. Он кажется мне огнем, и тоже самое чувствуют мои чресла.

— Мои родители оба служили в ФБР, и я хотела пойти по их стопам. Когда я была маленькой, меня часто брали с собой, когда им надо было работать, и я иногда была в управлении. Я всегда чувствовала себя такой защищенной, когда знала, что они охотятся и ловят плохих людей, что в мире больше не будет зла. Я хотела сохранить это чувство, чтобы другие дети тоже росли в радости.

— Звучит хорошо, — говорит Дин.

— А ты?

— Почему я…

— Нет… я хотела спросить, почему ты пошел в банк? Сразу говорю, я немного читала в интернете.

— Ах это. Да, так получалось, что я учился в Нью — Йорке, и у меня никогда не было много денег. Было тяжело свести концы с концами. Я всегда думал, что если буду работать в банке, то смогу заработать много денег, и у меня не будет никаких забот. Кроме того, к этому очень хорошо подходила моя фамилия, и я мог себя дорого продать. Калеб Бенкс… — когда Дин шепчет это имя, я чувствую неприязнь к его альтер — эго. — Тогда я получил образование в банке Лайонс в Нью — Йорке, в который меня взяли работать. Везде висели плакаты, — он кашляет и говорит притворным голосом: — Калеб Бенкс, за ваши деньги отвечают наши сотрудники своим именем, — после чего он качает головой. — После финансового кризиса 2008 года было тяжело, но мне позволили остаться. Но в 2012 пришло новое потрясение. В начале 2013 меня уволили. Я никогда не откладывал деньги, тратил каждый доллар, потому что думал, что владел ситуацией. И вдруг я оказался на самом дне. То, что я на последние деньги купил эту акцию, было глупо. Наивно. Я не знаю, почему все получилось, но это меня спасло.

Я нежно улыбнулась, но Дин еще не закончил: — Но если в финансовом плане у меня все в порядке, то в жизни все разрушено. Я не могу пройтись, чтобы меня не узнали. Это всем известная золотая клетка, с которой я должен подружиться, — Дин делает глоток эспрессо, перед тем как снова посмотреть на меня.

— Ты когда — нибудь маскировался? — прямо спрашиваю я его и тоже делаю глоток.

— Маскировался?

— Да. Надевал обычную одежду, шапку, солнечные очки, не отращивал бороду? Тебя бы никто не узнал. Голливудские знаменитости делают также, и их редко кто узнает.

— Это не глупо? — спрашивает меня Дин, ухмыляясь, и допивает свой эспрессо.

— Глупо, но эффективно. Что скажешь, если наше следующее свидание мы проведем в центре города? Совсем без телохранителей? Я с косой, ты с бородой и в больших солнечных очках? Было бы увлекательно! — я наклоняюсь вперед и хихикаю, потому что действительно смешно, когда я себе это представила.

— Значит, ты хочешь встретиться со мной во второй раз? — Дин делает глоток Шардоне и серьезно смотрит на меня. Ох. Ох… да, там, где он скажет.

Это так спонтанно вырвалось из моего рта, что я об этом не успела подумать.

— Ммм, я… да? — я тихо смеюсь и нервно тереблю салфетку.

— Потому что?

— Потому что, что?

— Ты так не хотела идти со мной куда — то, а тут вдруг ты хочешь второе свидание? Почему? — Дин кажется самоуверенным и расслабленно отклоняется назад.

— Хороший вопрос… это не будет свиданием. Мне показалось бы прекрасным пережить вместе с тобой что — то обычное, не тратя при этом огромные суммы денег, которые выходят за пределы моей зарплаты.

— Сегодня вечером я тебя пригласил, — говорит Дин дружелюбно.

— Все равно. Я здесь и буду сегодня есть и пить, несмотря на то, что сейчас я сижу с пересохшим горлом и не осмеливаюсь заказать вторую бутылку воды, потому что… — именно сейчас Дин поднимает свою руку и подзывает Сандру.

— Еще воды, пожалуйста, — у меня, образно говоря, открылся рот, потому что я не рассчитывала на это. После этого он поворачивается ко мне: — Снова с долькой лайма и льдом? — я безмолвно киваю и жду, пока уйдет Сандра.

— Именно это я имею в виду! — шиплю я ему шепотом. — Это уже 124 доллара! За небольшое количество воды! Это сумасшествие! Закуска 240 долларов, главное блюдо 380, а десерт 185! Это… 929 долларов! — вырывается у меня, когда я быстро все посчитала в уме. Ну и ну! Я оглядываюсь, надеясь, что я не была слишком громкой. Я пыталась быть тише. Дин просто сидит и весело смеется, делает глоток и ставит свой бокал обратно на стол.

— Расслабься. Сегодня особенный день. Я очень редко хожу ужинать в такой дорогой ресторан. Но… этот день был бы другим, если бы мы были где — то в другом месте. Ты единственная, которая сделала этот день отличным от других, — сейчас он снова сказал что — то красивое, от чего вся моя паника и сомнения исчезли.

— Откуда у тебя эта уверенность, что я особенная? — смущенно спрашиваю я его.

— Я просто чувствую это и надеюсь, что не ошибаюсь.

Принесли нашу закуску. Яичное нечто с чем — то луковым. Мы могли бы заказать пиццу, в ней я хорошо разбираюсь!

Сандра ставит обе тарелки на стол, приносит вторую бутылку воды и наливает ее мне в стакан.

— Если вам понадобится что — то еще, я всегда здесь, — конечно, при этом она смотрит на Дина.

— Спасибо, — отвечаю я за него и сокрушенно беру вилку.

— Почему такое плохое настроение? — с ухмылкой спрашивает меня Дин, когда он тоже берет столовые приборы.

— Если я отвернусь, Сандра запрыгнет к тебе на колени, — шепчу я ему.