Лаура Резник – Очистительный Огонь (страница 37)

Ступая босыми ногами по прохладному каменному полу, Чандра спросила с возраставшим ужасом:

– А что с тем охотником за головами? Принц поймал ее взгляд и кивнул в направлении окна.

– Посмотри сама.

Чандра постаралась быть готовой к тому, что ей предстояло увидеть. Но ее сердце колотилось, и она подозревала, что Велрав заметит – она дышит несколько чаще, чем обычно. Девушка приблизилась к окну и поглядела вниз, пытаясь увидеть, на что любовался Велрав.

Там был внутренний двор, с трех сторон ограниченный флигелями замка. С четвертой стороны находились огромные ворота с постами стражи и стойлами для десятка лошадей. Не видно было ни деревьев, ни других растений, и все пространство ярко освещалось факелами, закрепленными на стенах вокруг.

Двор был пуст. В нем находился лишь один человек.

Чандра стиснула зубы, в ужасе глядя на него и заставляя себя не кричать, чтобы не доставить удовольствие Велраву своим испугом.

Гидеон стоял между двумя толстыми высокими деревянными столбами. Его руки были растянуты и накрепко к ним привязаны. Голова его свисала на грудь, и длинные черные волосы потускнели и спутались. Но он держался на ногах, пусть и едва-едва, и Чандра поняла, что иеромант жив и в сознании. По крайней мере, пока что.

Он был раздет по пояс. Отметины, оставленные Шурлом, открылись и кровоточили. Раны зияли, как яростные алые пасти, и подсохшие струйки крови выделялись на бледной коже. Но Чандра не припоминала, что на нем было столько ранений, и что они были такими серьезными. Она резко вдохнула носом. По большей части эти следы не могли быть от Шурла. Его кто-то намеренно резал.

Ощущая на себе довольный взгляд Велрава, Чандра постаралась сохранить непроницаемое выражение лица. Когда она почувствовала, что может управлять своим голосом, она произнесла:

– Охотник за головами.

– Он возник, словно из ниоткуда, в тот момент, когда всадники увозили тебя из деревни. И вмешался, – Велрав поцокал языком. – Неимоверно глупо. Мы бы никогда не узнали о нем, если бы он этого не сделал.

Чандра вновь сжала челюсти и попыталась ровно дышать. Она знала, что у нее получается слишком громко, и поняла, что Велрав это слышит.

– У него было крайне примечательное оружие, – продолжал принц. – Теперь оно мое, и я его обожаю! Я полагаю, ты его видела? Это нечто наподобие кнута о трех лезвиях. Он убил одного всадника тумана.

Это удивило Чандру, потому что копье ей тогда не помогло. – Как?

Велрав пропустил вопрос мимо ушей. – После того, как мы захватили его в плен, Фалия послала мне весть, что хотела бы с ним встретиться. Крайне дерзко, не так ли? Естественно, мне было любопытно.

– Она опять устроила истерику?

– Нет, очевидно, она смирилась с потерей. Вместо этого она мне кое-что дала, – Чандра нахмурилась, и Велрав кивнул в сторону Гидеона во дворе. – Сведения о нем.

– Ясно.

Таким образом девочка стала более полезной Велраву живой, чем мертвой. И она также рассказала сладострастно желавшему отомстить принцу, что Гидеон и Чандра были любовниками. Их предполагаемым отношениям отныне были обеспечены страдания и пытки, а не забота и удовлетворенность. – Вот же маленькая дрянь.

– Этот мужчина, как и ты, необычайно здоров и силен. И высокого роста. Вы оба пришли из одного и того же места? – заключил Велрав.

– Он преследовал меня.

– А потом попытался тебя спасти.

Чандра начала подозревать, к чему шел этот разговор. – Спасти? Нет, я думаю, он пытался получить свое вознаграждение.

Она отвернулась от окна и взглянула на принца. – Он же охотник за головами. Нет пленника – нет награды.

– Что за преступление ты совершила? – поинтересовался Велрав.

– Это долгая история, – Чандра позволила себе наконец выдохнуть. – И я не собираюсь ее рассказывать.

– О, я надеюсь, однажды расскажешь. Я убежден, что это весьма захватывающее повествование. Тот мужчина... Гидеон, да?

– Угу.

– Гидеон убил всадника тумана, чего раньше никто никогда не делал, и дал бой трем другим всадникам.

Велрав сладострастно вздохнул и снова взглянул на окровавленного иероманта. – Должно быть, ты совершила очень впечатляющее преступление, раз за тобой гнался такой мужчина.

– Он стоял привязанный все то время, пока я лежу здесь?

– Приблизительно. И я верю, что он ждал этого момента! – Велрав громко постучал по стеклу.

– Не надо! – непроизвольно воскликнула Чандра. Звук был бы хорошо слышен в пустом внутреннем дворе.

– Почему же?

Он постучал еще громче.

Как Чандра и боялась, она утратила хладнокровие, когда Гидеон медленно поднял голову. Пиромантка уперлась обеими ладонями в стекло и глядела на него с ужасом и потрясением.

Он тоже посмотрел вверх. Свет факелов озарял его лицо, бледное от потери крови и потемневшее от густой щетины на подбородке и скулах. Левый глаз иероманта заплыл черным синяком.

Безразличное, измотанное выражение его лица не изменилось, но пиромантка знала, что он заметил ее рыжие волосы в свете свечей, которые ни с чем нельзя было спутать.

– Кажется, твое сердце разбито, дорогая, – мягко произнес Велрав. – Но я думал, он охотился на тебя?

– Охотился.

Она все смотрела на него, хоть и не была уверена, что иеромант различает ее лицо при таком освещении. – Это была просто... работа. А то, что устроил ты... – Чандра покачала головой, – отвратительно.

– Соглашусь, это несколько нарочито, – признал Велрав. – Но я уверяю тебя, что это не является нашим рядовым обычаем. Мы обычно играем с нашими пленниками...

– Играете? – с отвращением переспросила девушка.

– А потом мы питаемся ими. В редких случаях, мы можем кого-то привести к себе. Кого-то вроде тебя, к примеру. Но остальные умирают вскоре после прибытия.

– Но почему же он... выставлен на обозрение вот так?

– Он убил всадника тумана, – Велрав сказал это таким тоном, словно произошедшее должно было быть очевидно даже Чандре. – Поэтому предполагается некоторое количество незаурядных мер. И я не могу разочаровать моих компаньонов и верных слуг, ведь так? Они заслуживают этого.

Чандра даже не попыталась продолжить разговор.

– Знаешь, он смотрит на тебя не как охотник, – Велрав наблюдал за Чандрой, одновременно глядя вниз на Гидеона. – Нет, в самом деле. Охота – совсем не об этом говорят его чудесные синие глаза.

– Что ты знаешь об охоте? – с презрением спросила Чандра. – Ты сидишь в замке, и тебе приносят добычу.

– Собственно говоря, я все еще немного охочусь, – непохоже было, чтобы принца расстроило ее презрение. – Но должен признать, что не часто. Уже нет. Я нахожу охоту, как и все прочее, столь скучной сейчас.

– Ты живешь очень долго, – глядя на Гидеона, Чандра вспоминала все, что он рассказывал ей о магии крови.

– Да. Да, так и есть.

– У тебя была абсолютная, неоспоримая власть пить кровь своих людей, чтобы остаться молодым. У тебя не было других целей, кроме как утолить свой голод, – пиромантка все еще следила за Гидеоном. – Ночь никогда не сменяется утром. Времена года не меняются. Даже лунный свет остается таким же.

Теперь она видела, что взгляд иероманта становился более настороженным и решительным. Гидеон собирался с мыслями, несмотря на изнеможение и туман в голове от боли. Кажется, еще совсем недавно он не знал, осталась ли она в живых, и все же управлял собой. Чандра завидовала этой его способности.

– Что же может вновь придать ценность твоему существованию? – спросила она Велрава. – Что может заставить твою бессмысленную жизнь обрести смысл?

Принц молчал.

Кто-то вошел во двор. Как и сам Велрав и всадники тумана, незнакомец был мужчиной с тошнотворно бледной кожей, черными волосами и все теми же неестественно темными губами. Казалось, он торопится, спеша из одного крыла замка в другое. Проходя мимо Гидеона, он извлек из ножен на поясе кинжал и с небрежностью, ужаснувшей Чандру, резанул лезвием спину пленника. Затем он склонился к крови, стекавшей потоком, и стал ее слизывать.

Чандра задохнулась и ударила в стекло обеими ладонями.

Лицо Гидеона исказилось, и на несколько мгновений он закрыл глаза. Он вновь опустил голову, и даже сверху Чандра видела, как приподнимается его грудь от быстрых вдохов и выдохов, когда он пытался совладать с болью.

– Я и сам иногда этому удивляюсь, – мрачно проговорил Велрав. – Зачем продолжать? Почему бы просто это не закончить? Груз моей скуки иногда становится настолько невыносимым, что я думаю, что сойду с ума.

– Ты уже сошел.

Она все еще глядела на иероманта.

– Я порой действительно задумывался о том, что могло бы вернуть мне ценность жизни...

Гидеон снова поднял голову и посмотрел на окно. Чандра сжала кулаки и теперь даже не потрудилась скрыть свою ярость и огорчение.