Лаура Резник – Очистительный Огонь (страница 34)

Веки Чандры тяжелели, но она боялась даже задремать. Боялась того, что снова появится в ее сне. Лучше остаться вот так, с ним. – Я не хочу спать, – соврала она.

Чандра была уверена, что Гидеон расслышал усталость в ее голосе, но он не стал спорить. Вместо этого, он вновь гладил ее по волосам в тишине.

Наконец иеромант тихо произнес: – Я хотел бы знать...

– М-м-м? – Чандра уже закрыла глаза и не шевельнулась.

– Может быть, скажешь... – Он снова помедлил и наконец мягко спросил. –Что случилось с твоей матерью?

Чандра резко вздохнула и напряглась всем телом. Она знала, что Гидеон это почувствовал. Рука, все еще гладившая ее голову, застыла.

– Что?

В ее голосе был холод.

– Ты звала ее. В твоем кошмарном сне. Как будто... Что с ней случилось?

Чандра выпуталась из его объятий и села на постели. Почувствовав его руку на своей, она ее сбросила.

Гидеон тоже сел, но больше не пытался к ней прикоснуться.

– Чандра...

Она начала было говорить, но передумала. Что бы она сейчас ни сказала, это откроет ему слишком многое – даже если не забывать, что это запретная тема.

Пиромантка глубоко вздохнула. Вдох, два, три. Потом выдохнула. Выдох, два, три. Она чувствовала, как Гидеон пристально смотрит на нее, и была рада, что темнота скрыла ее лицо. И его.

Когда Чандра решила, что овладела своим голосом, – и своими словами, и мыслями, – она произнесла: – Ты прав. Нам нужно поспать еще. Я все же устала.

Последовала пауза.

– Конечно.

Его голос снова стал бесстрастным, как часто бывало.

Чандра улеглась на свою постель спиной к Гидеону. Он тоже отодвинулся, возвращаясь к себе, туда, куда лег в самом начале.

Пиромантка долго лежала во тьме с открытыми глазами, запрещая себе думать о чем угодно. О чем угодно.

Хоть она и не рассчитывала на это, но все же в конце концов задремала и потом крепко спала. Когда Чандра проснулась, Гидеон уже встал и ушел в ночь. Фалия сказала, что мужчины повели его поговорить с теми, кто мог рассказать больше о всадниках тумана, которых они видели до того.

– Остальные жители деревни заняты своей работой. Тебя некому проводить к нему. Ты должна остаться здесь.

Обхождение женщины-девочки с Чандрой стало заметно холоднее. Было совсем несложно догадаться, почему, если вспомнить, где именно иеромант решил расстелить свою постель. Чандра хотела было сказать Фалии, что она не имела видов на Гидеона, не говоря уж о том, чтобы соревноваться с мудрой женщиной за его внимание. Но ей казалось нелепым говорить о таких вещах с девушкой, выглядящей столь юной. Не желая оставаться в Дирадене, да и в обществе иероманта, дольше, чем это было необходимо, Чандра решила выполнить то, о чем они говорили с Гидеоном, а именно расспросить Шурла.

Она направилась в загон для скота, чтобы поговорить с гоблином.

Клетка была пуста. Гоблин пропал.

Чандра повернулась и собралась идти предупреждать об этом жителей деревни, но позади нее в дверях появилась Фалия. Мудрая женщина последовала сюда за ней.

– Он сбежал!

– Нет, – ответила Фалия.

– Но где же он?

– Его освежевали и зажарили.

– Что?

– Гоблины весьма вкусны, – на ужас Чандры Фалия ответила холодной усмешкой.

– Вы убили его?

– Мы зарезали его.

– И вы собираетесь его съесть? – Чандра не могла поверить, что это происходит на самом деле.

– Естественно.

– Нет же, – пиромантка закрыла лицо ладонями. Чувство вины захлестнуло ее. – Ничего удивительного, что он был так зол на меня! Он знал, что вы можете это сделать! А мы, Гидеон и я, заперли его тут! Беспомощного!

– Это был гоблин, – презрительно отозвалась Фалия.

– Но он был моим...

Конечно же, назвать его другом было бы крайне неточно. Шурл пытался убить и ее, и Гидеона, а они, в свою очередь, захватили его в плен и обращались с ним жестоко, когда он сопротивлялся их приказам и не отвечал на вопросы. Как ни посмотри, а такое поведение не могло служить основой для дружбы. Чандра прекрасно понимала, что гоблин был продажным, подлым и лишенным морали. Без сомнения, имей он возможность, он бы скормил ее Велраву без малейшего колебания и без всякого сожаления. Она также знала, что могли возникнуть обстоятельства, в которых ей или Гидеону пришлось бы убить Шурла. Но Чандра не собиралась делать его беспомощной жертвой в клетке под замком, которую местные жители обдерут и насадят на вертел ради трапезы. И, однако же, произошло именно это.

Девушка уставилась на ухмылявшуюся Фалию. – Как вы можете есть того, с кем вы говорили? Того, кому вы давали еду?

– Я его кормила потому, что его кожа обвисала, когда вы пришли сюда. Откормленный гоблин более сочный.

Чандра была ошеломлена тем, что спала в одной маленькой хижине с этой отвратительной, скалящей зубы, вероломной девкой. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Она так разозлилась, что ее голова закружилась и внезапно заболела. В ушах застучало, и жесткий, неровный ритм эхом отдавался вокруг...

Пиромантка нахмурилась. Он звучал не в ее голове. И этот грохот, поняла она, похолодев от страха, был знакомым.

– Если думаешь, что тебя сейчас вырвет, лучше сдержись, – жестко приказала мудрая женщина. Ее глаза были прищурены, а губы сжались от отвращения. – За тобой прибыли всадники.

– Что? – выдохнула Чандра.

– Всадники тумана заберут тебя к принцу Велраву, – голос Фалии так и сочился злорадством.

Чандра слышала грохот копыт по земле. Лошади приближались. – Меня? – Хижина словно надвинулась на нее. – Но... Почему? Я имею в виду, как они узнали, что я здесь?

– Потому что их позвала я.

– Ты?

– Я говорила тебе, что его возбуждают люди. Возбуждает сила. Как ты думаешь, почему он еще не кормился мной?

– Сила, – пробормотала Чандра. – Сила.

Она попробовала призвать ману. Любое количество. Любой, хоть самый слабый поток, который можно было использовать, чтобы разжечь свой огонь.

– Потому что я меняю пленников на свою жизнь, – договорила Фалия. Сейчас она выглядела намного старше, чем до этого. Возможно, даже старше своего настоящего возраста, безжалостной и обыденно жестокой. – Я нахожу для него кое-что особенное... Огненный маг, такой, как ты... О да. Очень необычно, Чандра.

Пиромантка резко взглянула на Фалию. – Ты вытащила эти сведения из Шурла при помощи своих инструментов для снятия кожи и жарки?

Она знала, что от Гидеона Фалия бы ничего не услышала.

– Он обменял этот рассказ на свою жизнь. Но гоблины глупы. Знаешь, он был все еще в клетке, когда выдал твой секрет. Он даже не понял, что у нас исчезла причина оставлять его в живых после того, как он все рассказал. Вот бы побольше торговцев были гоблинами.

– Так значит, ты – одна из тех, кто забирает людей... – Чандра призывала свой гнев, свой огонь, но едва могла ощутить лишь то, как ее остывшая кровь немного нагревается.

– Это Дираден, – бесстрастно проговорила мудрая женщина. – Здесь все кого-то ловят. Просто некоторые из нас делают это лучше, чем другие.

Болтовня слишком затянулась, подумала Чандра. Огненная магия не сработает, Велрав позаботился об этом. Ей придется избегать встречи с всадниками тумана по-простому – бежать, прятаться и искать способы драться с ними даже без своей силы. И первым шагом будет выйти из этой хижины и оказаться подальше от этого ухмыляющегося отродья.

Чандра сломя голову бросилась прямо на Фалию, метя ладонью ей в лицо и ударяя снизу вверх. Фалия вскрикнула от боли и повалилась на спину. Пиромантка проскочила мимо нее и внезапно уперлась в десяток нацеленных на нее копий.

Она еле сумела остановить свой отчаянный рывок, чтобы не угодить в засаду и не напороться на острые металлические наконечники. Девушка застыла на месте, глядя на копья, метившие в самые уязвимые места – горло, грудь и живот. Стук копыт приближался. Всадники окажутся здесь через несколько мгновений.

Фалия поднялась с земли. Из ее носа лилась кровь и затекала в рот, окрашивая алым оскаленные зубы. Глаза Фалии вспыхнули яростью, она подошла к Чандре, плюнула ей в лицо, а потом отвесила пощечину.

Пиромантка очень хотела дать ей сдачи, но не стоило умирать от копий исключительно ради удовольствия ударить эту негодяйку. Вместо этого она выкрикнула: