Лаура Липман – О чем молчат мертвые (страница 54)
Автобус петлял по извилистой горной дороге, вдоль которой Мириам то и дело замечала небольшие белые кресты. Если подумать – неужели автобусы в Мексике так часто переворачивались? Новостные передачи были буквально забиты подобного рода сообщениями – оползни, тайфуны, кораблекрушения, крушения автобусов… На пути из аэропорта к автобусной станции Мириам видела дома, разрушенные землетрясением 1987 года. Власти до сих пор так и не решили, что с ними делать.
Большинство знакомых Мириам просто обожали Си-эн-эн. Очевидно, они казались себе умнее, когда смотрели зарубежные новости. «Подарите нам двадцать минут своего внимания, и мы подарим вам целый мир», – гласил слоган этого телеканала. Но Мириам казалось, что на самом деле Тед Тернер[43] хотел сказать: «Радуйтесь, что живете здесь», потому как все остальные страны представали в новостях дикими, непредсказуемыми, склонными к бедствиям и гражданским войнам. Посмотришь Си-эн-эн – и жизнь в Соединенных Штатах начинает казаться сказкой.
Наконец, автобус прибыл в центр Куэрнаваки. Мириам заранее забронировала номер в гостинице, но до него еще нужно было добраться, а для этого ей пришлось бы опять столкнуться с языковым барьером. На курсах им говорили, что с таксистами нужно торговаться, а соглашаться на поездку только после того, как договорились о цене. Но как сделать это, обладая минимальными знаниями испанского? Подойдя к ближайшему авто, Мириам показала водителю банкноту в десять песо… затем в пятнадцать… затем в двадцать… Но он снова и снова качал головой. Она уже была готова впасть в отчаяние, когда наконец поняла, что речь шла о разнице примерно в пятьдесят центов.
Такси влилось в бурное автомобильное течение перегруженных улиц. По пути глаза Мириам разбегались в разные стороны, жадно впиваясь в шедевры архитектуры, – один из замков Кортеса, украшенный фреской Диего Риверы, площадь Конституции, на которой воскресным днем собрались толпы людей в странных одеждах. Наконец водитель свернул на грязную, ничем не примечательную улочку. Сердце Мириам рухнуло. Она забронировала комнату в «Лас Мананитас», удивительно дорогом по мексиканским меркам отеле, эдаком аналоге американского «Мариотта». Ей хотелось напоследок пожить в роскоши, и она думала, что цена гарантирует высокое качество, так что была потрясена, когда водитель остановился у невзрачного здания.
– Здесь? – спросила она, а затем, опомнившись, переспросила по-испански: – Aqui?
Водитель хмыкнул, бросил ее багаж на тротуар и уехал. Внезапно деревянные двери открылись, и к ней навстречу вышел коротко стриженный блондин в сопровождении двух местных жителей, которые молча взяли ее сумки. Оказавшись в вестибюле, Мириам поняла, что отель был устроен очень хитро. К улице он был обращен унылым фасадом, но сам располагался на просторном дворе, по которому разгуливали белые павлины. Она представила себя Дороти из страны Оз, поменявшей черно-белый Техас на разноцветную сказочную страну.
Мириам вспомнила о девочках и их традиционном ежегодном просмотре экранизации «Волшебника страны Оз». Как они сидели под старым одеялом, накрываясь им с головой на страшных моментах, – когда появлялись злые деревья или летающие обезьяны. Забавно, но ведьму они не боялись, хотя Алмира Галч, злая ведьма с Запада, немного их страшила. Но в целом Маргарет Хэмилтон не производила на них должного впечатления, потому что часто мелькала на экране в рекламе кофе.
Ноги Мириам подкосились, и по ее щекам покатились слезы. Как объяснить – хоть на каком-нибудь языке, – что с ней происходит? Она приехала в Мексику, надеясь, что ей больше никогда никому не придется ничего объяснять. Она приехала в Мексику, чтобы спрятаться от телефонных звонков, когда на том конце провода кто-то дышит в трубку. «Дэйв?! – вопила она. – Кто это? Зачем вы мне звоните?!» А однажды, всего однажды, она, забывшись, спросила: «Дорогой?» – и услышала, как кто-то резко вздохнул. Она приехала в Мексику, чтобы начать все с чистого листа, но оказавшись здесь, попала все в ту же ловушку прошлого. Даже больше, чем десятилетие спустя, боль продолжала преследовать ее. Каждый день своей жизни Мириам чувствовала тупую непрекращающуюся боль, словно у нее был поврежден какой-то жизненно важный орган, только никакое хирургическое вмешательство здесь помочь не могло. И как бы осторожна она ни была, как бы ни защищала себя, некоторые вещи заставляли боль вспыхивать с новой силой, обжигая ее изнутри. Пробудить воспоминания могло что угодно – даже путешествие в страну, которая, как она думала, никак не была связана с девочками. И все же она смотрела, как павлины бродят по лужайке перед отелем в Куэрнаваке, и плакала о своих детях, которые пришли бы в восторг при виде этих напыщенных созданий.
Вся суть первоклассного отеля по цене в семьдесят пять долларов за ночь, когда с тем же успехом можно остановиться в отеле за тридцать долларов, заключалась в том, что персонал здесь был куда более непоколебим в своей вежливости. «Сеньора, должно быть, устала после долгой дороги», – сказал блондин навязчивому портье. Он сказал это по-испански, но Мириам все равно его поняла, так как говорил он медленно и, в отличие от большинства местных, слова в его речи не смешивались в непонятную кашу. Ее привели в сверкающую чистотой комнату, и горничная принесла свежевыжатый апельсиновый сок. Затем она показала Мириам номер. Это действительно было очень кстати, так как апартаменты оказались поистине огромными. На полу Мириам заметила коврик –
Мириам на языке жестов попросила горничную принести ей стакан воды, причем желательно не из-под крана: даже в таком роскошном месте лучше было перестраховаться. Затем попыталась спросить, нужно ли одеваться к обеду и может ли она надеть домашние штаны. Для этого Мириам даже открыла чемодан и показала свои слегка потертые шелковые штаны.
– Como no, – ответила горничная.
Не «зачем бы и нет», а «почему бы и нет», отметила про себя Мириам. Еще одно устойчивое сочетание, которое стоит запомнить.
– Tiene suenos? – спросила горничная, и Мириам вздрогнула. Но ее всего лишь спросили, хотела ли она спать, а не о чем она мечтала.
Мириам погрузилась в сон, а когда проснулась, было уже утро. Лужайка перед отелем была заполнена людьми, жующими свой завтрак. Она потягивала королевский кир[44] и грызла жареные кедровые орехи, стараясь при этом выкинуть английский из головы и полностью погрузиться мыслями и сердцем в испанский. Она приехала сюда, чтобы выучить новые слова, познать новую культуру, новую жизнь. Сегодня Мириам уже узнала кое-что новое и вспомнила то, что и так было ей знакомо. Теперь она «испытывала» голод, а не «имела» его, использовала местоимение «я» только для усиления смысла и, самое главное, понимала разницу между испанским «зачем» и «почему».
Глава 35
– Барб, я потеряла свою статью! – раздался женский голос. Барб давно уже привыкла к этим возгласам, чуть ли не каждый день доносившимся из-за заваленного бумагами стола. Бумаг на нем было так много, что они почти полностью скрывали женщину, которая за этим столом сидела. Возвышалась лишь ее пышная прическа. Миссис Хеннесси, маленькая и потрясающе стильная дама, часто теряла свои статьи перед самым сроком сдачи, причем сбои в компьютере редко становились тому причиной. Она имела привычку скрывать свою текущую работу на втором экране или копировать весь текст с помощью кноки сохранения и удалять его с экрана, который был перед ней.
– Дайте посмотрю, миссис Хеннесси. – Барб попыталась развернуть компьютер, но Хеннесси коварно обложила его со всех сторон справочниками, чтобы ее ленивая соседка Сьюзен не могла им пользоваться. Барб просмотрела папки, где обычно сохраняются все файлы, а также резервные копии, но на этот раз ее коллега была права: она действительно потеряла свою статью. Все, что Барб удалось найти в резервной системе, – это призрачный близнец файла, пустой документ с заголовком и датой создания, и только.
– А вы вообще сохранялись в процессе работы? – спросила Барб, заранее зная ответ.
– А как же! Я после каждого абзаца нажимала кнопку «Tab».
– Эта клавиша не сохраняет документ. Нужно выполнять команду сохранения, миссис Хеннесси.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Хеннесси работала здесь, еще когда сам Господь пешком под стол ходил. Сотрудник газеты «Фэрфакс» с тридцатипятилетним стажем. Начав с колонки для домохозяек, она добилась того, что ей поручили готовить деловые новости. Ее трудовому стажу не было равных хотя бы потому, что большинство многообещающих журналистов не задерживалось здесь дольше чем на пару лет. Ходили слухи, что она даже пережила холокост, но никаких татуировок под ее многочисленными браслетами на руках видно не было. Короче говоря, миссис Хеннесси была крепким орешком, но становилась просто воплощением беззащитности, когда у нее ломался компьютер. Или, точнее говоря, когда она намеренно не применяла меры безопасности, чтобы защитить свою работу.