Лаура Липман – Девять пуль для тени (страница 63)

Он не знал, хочется ли ему знать что-то еще. Его целиком захватили размышления о том, чем бы он мог заняться и зарабатывать на жизнь, если бы уехал вместе с Беккой. Все, что приходило в голову, — это уборщик или школьный учитель, или официант в баре. А он мечтал найти такую работу, которая бы позволила ему обеспечить Бекку.

Спустя годы он часто вспоминал этот разговор с ее отцом. «Возможно, вам все это неинтересно». Он думал о том, как добр был Гаррисон, рассказав ему о себе и своей дочери. На самом деле для него это было так важно.

Теперь он чувствовал себя гораздо менее виноватым перед Гаррисоном за все, что тогда происходило между ним и Беккой. Отец полностью зависел от дочери, пил и всячески потакал ей, боясь, что иначе она его бросит. Она и правда потом покинула его. А он умер в одиночестве от рака.

Все умирают. Он еще крепче прижал подушку к лицу. Это была подушка, которую его мать сшила своими руками. Он вздохнул, чувствуя запах воспоминаний. Все умирают.

Глава 32

На следующий день Тесс ожидал не совсем приятный телефонный звонок. Звонил бывший партнер Майкла Шоу, который преспокойно жил в Калифорнии и не был особенно обрадован тем, что ему снова напомнили о смерти его бывшего любовника.

— Конечно, я живу там, где и сказал полиции, — сказал он, когда Тесс попыталась объяснить ему, что ей необходимо проверить номер его телефона и адрес. — Ну как, вы выяснили что-нибудь существенное?

— Мы продолжаем расследование, — уклончиво ответила Тесс.

— Что, ничего нового? Я разговаривал с вашими коллегами полгода назад и был просто потрясен всей этой историей. Они вообще собираются что-то предпринимать по делу Майкла? Я понимаю, что несчастье уже произошло. Но неужели вы не подозреваете кого-то, не предполагаете, кто это мог быть?

Голос его звучал так, точно он собирался расплакаться.

— Простите. — Тесс чувствовала себя ужасно неловко. — Возможно, вскоре все наконец прояснится. — Она и сама искренне верила в это.

— Могу вас обрадовать: его бойфренд не был ни одним из наших парней, — сообщил Карл, когда она повесила трубку.

— Как это?

— А так, что он точно не гомосексуалист.

Она смотрела на него в изумлении.

— И когда вы это узнали?

— Только что.

— Давайте придерживаться фактов. У Майкла Шоу был любовник, который не похож на всех остальных бойфрендов из нашей истории. И он не испарился, не исчез с лица земли. Я вижу, что смерть Майкла несколько не укладывается в характер предыдущих преступлений. А что еще нам известно?

— Он струсил.

— Хорошо. Но чего ему было пугаться?

— Вероятно, он опасался, что его вычислят по анализам.

— Вы хотите сказать, что… — Тесс мгновенно поняла, о чем речь. Шоу был врачом в клинике, где занимались лечением сексуальных расстройств. Если один из неизвестных им убийц имел проблемы в этой области, он мог обращаться туда за помощью. И он не хотел, чтобы информация о нем сохранилась.

Карл, вероятно, думал о том же самом.

— Мы никогда не доберемся до его медицинской карты, — сказал он. — Даже если бы мы были полноправными сотрудниками полиции. Легальным путем это сделать невозможно. И если он мертв, то его секрет мы уже никогда не узнаем.

— Я в этом не уверена. Даже у врачебной этики есть свои пределы. Никогда не поверю, что доктор способен спокойно выслушать пациента, который рассказывает ему о том, что он замышляет убийство.

— Да, но Майкл Шоу был последней жертвой согласно списку. Он был убит в декабре. Что же такого он знал, если его пришлось убить?

Тесс задумчиво грызла карандаш, пытаясь припомнить все подробности списка. Первой жертвой была Тиффани, она погибла шесть лет назад. Люси умерла через полтора года. Между этими двумя смертями Алан познакомился с Джули Картер. Свою смерть он инсценировал сразу после убийства Люси (несколькими месяцами ранее во время пожара в доме погибла Хейзел Лигетти). А еще через два года был убит Майкл Шоу.

— Держу пари, он был его пациентом, — произнесла Тесс, — но я не знаю, что нам делать с этим. А что известно о Хейзел? Чем она занималась?

— Работала в департаменте здравоохранения в Хагстоуне, возилась с документацией. В отличие ото всех этих женщин, у которых было хоть что-то хорошее в жизни, это было абсолютно обделенное и заброшенное существо. Она жила всегда одна и мало с кем общалась.

— Возилась с документацией?

— Да.

— А именно?

— Не знаю точно, кажется, это было связано со страхованием и с программой обеспечения нетрудоспособных граждан.

— Ну и что мы имеем в результате? Он встречает врача, который знает о нем больше, чем ему бы хотелось, и женщину, через которую проходили его документы. И убивает обоих. Мы вернулись к тому, с чего начали.

— Вы что-нибудь знаете о программах по нетрудоспособности?

Тесс покачала головой.

— Я так и думал. Что ж, тогда придется проявить немного терпения. Я жду ответ от департамента социальной защиты населения. На свой запрос по поводу федеральных программ. Тогда мы сможем выяснить, что за проблемы были у нашего парня. С чем еще можно связать то, что нам известно?

— С пациентом из госпиталя, у которого была серьезная травма.

— Отлично, значит, какая-то информация имеется также и в госпитале. Вы не предполагаете, что настоящие Алан Палмер и Чарли Чизгольм могли быть помещены в госпиталь?

Тесс снова вспомнился рассказ Мелчер. Эти останки могли принадлежать кому угодно, не обязательно Эрику Шиверсу. Его самоубийство без видимых причин производило впечатление нелепой вспышки подростковой истеричности. То, что им удалось примерно установить его возраст, и он подошел под какую-то дату рождения, не означало, что они не ошиблись. Ничто не указывало на то, что бойфренд Тиффани был мертв. Скорее напротив, он был жив и готовил новое преступление.

Она включила компьютер и набрала два имени — Алан Палмер и Чарльз Чизгольм. Поисковая система выдала не менее дюжины таковых — у всех были самые разные возраста и места жительства. Когда один Алан Палмер был на работе, второй, возможно, находился дома или в больнице, а третий… И неизвестно, которого из них следует иметь в виду.

— Думаю, у него был особый принцип, по которому он выбирал себе имена, — заметила Тесс. — Это имена людей, которые ничем не были с ним связаны. Судя по всему, никаких отличительных примету них не было. Таким образом, можно было подумать на кого угодно. Если Хейзел каким-то образом дала ему сведения об этих людях, то возникает вопрос: зачем она это сделала?

— Черт побери! Если бы она только представляла себе, что творит.

Тесс закусила губу и внимательно посмотрела на Карла.

— Мы сидим тут и гадаем, вместо того чтобы разыскать офис, в котором она работала, и выяснить все подробнее.

— У нас все та же проблема — никто не станет с нами разговаривать.

Тесс порылась в бумагах на своем столе и нашла лист с логотипом страховой компании. Она положила его на подставку принтера и начала набирать текст.

— Кому бы это могло быть адресовано…

— Что вы делаете? — спросил Карл.

— Лгу.

— Я думаю, что нам следует…

— Карл, вы больше не работаете в полиции, помните? И никогда туда не вернетесь. А раз вы решили заняться частным сыском, то советую взять на вооружение кое-какие испытанные мной методы.

Он подошел ближе и заглянул в экран через ее плечо.

— Такие, как этот?

— Подложные письма — весьма действенная вещь. Поверьте мне, я уже делала это, и не однажды. Но нужно придумать брэнд…

— Брэнд?

— Да. Сейчас что-нибудь сообразим. Например, Балтиморский комитет по вопросам семейных юридических консультаций. Основан в 1938 году.

— Послушайте, вы где-то учились этому или узнали об этих методах от тех, кто нарушал закон?

— Боюсь, у меня у самой хватает криминальных наклонностей. Но я всегда использую их только во благо. Вероятно, это самое большее, на что я способна.

Ответ на письмо пришел, так что ее прием как всегда сработал безотказно. Ответ был неожиданным. Оказалось, что дело, которым занималась Лигетти, касалось мошенничества с медицинской страховкой. Сообщались все данные по этому делу, даже номер водительского удостоверения и адрес больницы.

Если они попытаются выяснить все подробности, это не сможет уже никак повредить тому, кто значился погибшим. Как и той служащей, которая была замешана в эту историю, ибо и ее не было в живых.

Так что не было никаких противопоказаний к тому, чтобы все разузнать на месте.

— А Хейзел действительно имела доступ к этим документам?

Инспектор Эллис Крейн, худощавая бледнолицая женщина с высокой прической, встретила их довольно доброжелательно. Во внешности ее было нечто, что вызвало у Тесс одновременно ощущение симпатии и некоторого отчуждения. В целом она была красива.

— Хейзел имела доступ ко всем материалам и файлам. Она проставляла входящие номера на всех бумагах, которые мы получали. Когда выяснилось, что возникли какие-то проблемы, работа была приостановлена, но файлы все в сохранности.