Лаура Липман – Чарующий город (страница 39)

Интервью на испанском? Возможно, его брала Розита. Тесс считала, что здесь нет ничего необычного, но все же, сама не зная почему, потянулась к телефону и набрала код Сан-Антонио. Ей повезло — бывший напарник Розиты оказался на рабочем месте.

— Алан Шепард у телефона.

— Меня зовут Тесс Монаган, я работаю в «Бикон-Лайт» и в данный момент занимаюсь проверкой данных резюме вашей бывшей коллеги — Розиты Руиз.

Если выражение лица молодого человека соответствовало интонациям его голоса, то в данный момент он, видимо, откровенно ухмылялся.

— И во что она вляпалась на этот раз? — поинтересовался парень из Сан-Антонио.

— Ну, если это и так, то мне об этом ничего не известно. Это обычная проверка. Я позвонила вам, потому что хотела узнать ваше мнение о профессиональных качествах мисс Руиз, ведь вы, кажется, работали вместе.

— Ага, так я вам и поверил. «Обычная проверка» спустя полгода после того, как она пришла в газету, и через две недели после того, как появилась ее первая «большая история»? Ну ладно, допустим. Если, как многие говорят, история повторяется, то Розита использует эту историю с Винковски, чтобы сбежать в газету попрестижнее, предоставив «Бикон-Лайт» разгребать последствия ее «трудов». Будем надеяться, что в «Вашингтон пост» или в бостонской «Глоб» сидят не полные дураки, и они додумаются задать ей соответствующие вопросы, прежде чем ставить подпись на договоре о приеме на работу.

— Я разговаривала с Эдом Салдиваром, но он отказался сообщать какие-либо подробности, только подтвердил даты принятия на работу и увольнения.

— Да уж, вы там, наверху, неплохо устроились. С вами не делятся информацией, вы этим удовлетворяетесь и перестаете «копать» дальше.

— Но если я разговариваю с вами, это очевидно, что я не прекратила «копать», — заметила Тесс. — И также очевидно, что у вас есть какие-то сведения, которыми вам не терпится со мной поделиться.

В трубке повисла пауза. Когда репортер снова заговорил, в его голосе не было ни следа ехидства, только какая-то непонятная грусть.

— Я много чего хочу вам рассказать. Я хочу вам рассказать об исках о вторжении в частную жизнь, которые сегодня причиняют столько же неприятностей, что и иски по обвинению в клевете. Я хочу рассказать вам о маленьких девушках с большими глазами, которые могут прийти в дом к полуграмотной мексиканке и сказать: «Да, я знаю, что вы не даете интервью журналистам, но не найдется ли у вас стакана лимонада? Сегодня так жарко». Я хочу рассказать о том, как быстро распространяются слухи в мире журналистики. Ни одна из техасских газет не взяла бы Розиту на работу, но у газет Восточного побережья нет никаких контактов в Техасе, поэтому они не могут знать того, что здесь произошло. Я хочу сказать вам, что, когда газета платит своему сотруднику за то, чтобы тот очернил человека, напарнику этого сотрудника трудно сохранить свою репутацию, даже несмотря на то, что он не имеет к этому никакого отношения. Я хочу рассказать вам обо всем этом, но я могу потерять работу из-за того, что я вам уже рассказал.

— Вы можете сообщить мне что-нибудь еще? Какие-нибудь подробности? Или имена?

— Знаете, что я вам посоветую? Перепроверьте все статьи, которые она для вас писала. Поговорите с людьми, у которых она брала интервью, загляните в документы, из которых она черпала информацию. Что-то подсказывает мне, что у себя в Балтиморе вы найдете немало такого, что заставит вас забыть о том, что случилось здесь. — Он немного помолчал. — Да и, кроме того, это старая история.

Тесс услышала в трубке, что кто-то кричит на Шепарда.

— Ну, у меня дела, — быстро сказал он.

— Я могу вам перезвонить? — спросила Тесс.

— Что вы, леди? Я вообще никогда с вами не разговаривал.

«Перепроверьте статьи Розиты». Не намеренно Тесс именно этим и занималась в последнее время. Она побеседовала с обеими миссис Винковски, узнала у Фини, какую информацию для статьи собирала Розита, изучила дело о разводе Винковски. Даже попыталась найти полицейские записи о рукоприкладстве. Впрочем, желая похвалиться успехами, Розита сама подробно перечислила все, что она сделала для этой статьи, и Фини это подтвердил. Тесс вспомнились ее слова: «Фини собирал материал о финансовой стороне, а я — о его первом браке и игорных проблемах. И если вы послушаете, о чем говорят люди на улицах, то это как раз моя часть статьи».

Тесс взяла лист бумаги и провела посередине вертикальную линию, написав с одной стороны — «брак», а с другой — «азартные игры». Леа утверждала, что Винк не был игроком, но жены многого не знают о своих мужьях. Тесс взяла оригинал первой статьи о Винковски и принялась выискивать в тексте имена людей, у которых Розита брала интервью. Дважды прочитав статью, она озадаченно отложила ее в сторону.

Не удивительно, что Джек и Лайонел оказались в затруднительном положении и отказались печатать статью. В ней не было указано ни одного имени, но если кто-то в своих обвинениях опирался на судебные документы, то Розита упоминала только «человека, близкого к Винку» и кого-то «из хороших знакомых пары». Это невозможно было проверить. Возможно, это было сделано намеренно: Розита извлекла как минимум один урок из работы в Сан-Антонио и теперь знала, как прикрыть свои махинации со словами тех людей, кого она опрашивала.

Тесс снова принялась перечитывать статью, надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая позволила бы ей двигаться дальше. Там было сказано о жизни Винка и Линды в районе Вайолетт: «Его первый брак был очень бурным, настолько, что часто приходилось вызывать полицию в связи с жалобами на „рукоприкладство в семье“, — как свидетельствуют источники, близкие к семье Винковски, в тот период жившего в районе Вайолетт по соседству с молодоженами. Он до сих пор выплачивает первой жене огромные суммы, так как физический ущерб, нанесенный ей за годы жизни с Винковски, привел ее к потере трудоспособности».

Тесс решила съездить в этот район. По базе данных она проверила, что большинство обитателей этого района жили там еще во времена первого брака Винковски. И если этот брак действительно был таким бурным, то соседи знают о нем гораздо больше, чем кто-либо: деревянные домики с их отвратительной звукоизоляцией совершенно не подходят для тех, кто хочет сохранить подробности своей семейной жизни в тайне.

Глава 21

Район Вайолетт находился на окраине Балтимора, прямо по соседству с промзоной. Раньше, до строительства заводов и роста территории города, Вайолетт был престижным коттеджным поселком, теперь же он был заброшенным — жилых кварталов насчитывалось всего два.

«Рай для молодоженов», в котором жили Винк и Линда в первый год брака, если и отличался от грязных домов с натянутыми на заросших газонах сморщенными от старости тентами и валяющимися на траве покореженными металлическими стульями, то только тем, что выглядел еще более грязным и унылым, словно чета Винковски, покинув этот дом, оставила в нем всю свою отрицательную энергию.

Тесс поговорила с соседями, многие из них припоминали, что постоянно слышали раздраженные голоса, ссоры и звук бьющейся посуды, особенно летом, когда окна во всех домах были открыты настежь. Но не более того.

Все соседи охотно делились информацией, и у Тесс возникло такое чувство, что ее приезд и расспросы — это самое интересное событие из происшедших в этом районе за последние несколько лет. Но все они хорошо отзывались о Розите: «Такая вежливая молодая женщина». Подходя к последнему дому на улице, где стоял дом Винковски, Тесс почувствовала страшную усталость и желание поскорее вернуться домой. Ей хотелось, чтобы на звонок никто не открыл.

Дверь открыло какое-то странное существо в голубой ночной рубашке и халате нараспашку. Тесс посмотрела на розовую лысину, обрамленную венчиком седых волос и контрастировавшую с цветом рубашки и синими домашними тапочками. Даже взглянув на то место, где должна находиться грудь, Тесс так и не смогла определить, мужчина перед ней или женщина. Тонкие волосы были довольно длинными и грязными. Может быть, это мужчина, которому лень стричься? Или женщина, которая больше не заботится о своей внешности?

— Чем я могу вам помочь? — голос тоже не помог с определением пола. Это был хриплый голос курильщика, не низкий, но и не высокий, и мог принадлежать как мужчине, так и женщине.

— Я из «Бикон-Лайт», — Тесс на этот раз решила не вдаваться в подробности. Она заранее заготовила несколько историй и меняла их, учитывая характер собеседников, чтобы заинтересовать их и вызвать на откровенность. — Это часть нашей новой программы под названием «Точность во всем». Мы хотим, чтобы люди знали: все, о чем мы пишем, — достоверно.

Существо недоверчиво посмотрело на Тесс. Пол все еще оставался загадкой. На подбородке было несколько седых волос, характерных для пожилых женщин со слабым зрением.

— А не поздновато ли? Проверять, когда уж напечатано?

— Ну что вы, мы проверяем информацию и до того, как она будет напечатана. Это двойная проверка — вдруг, несмотря на все наши усилия, какая-нибудь ошибка все же вкралась. М-м… м-м… извините, я не расслышала ваше имя.

— Атолл, Берти Атолл. — Замечательно, даже имя оказалось бесполым!

Тесс прошла за Берти в темную гостиную. Казалось, здесь не пылесосили и не протирали пыль со времен «Бури в пустыне». «Мужчина, — решила Тесс. — Только мужчина может довести дом до такого состояния».