Лаура Кнайдль – Шёпот магии (страница 38)

Я нахмурила брови:

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. – Рид встал с табурета и отнес наши тарелки в мойку. – Летив не обычный человек, Фэллон. Он опасен. Смертельно. У него никто не ворует. И вот так запросто он карты не отдаст, раз купил их для своей личной коллекции. Возможно, у тебя получится их у него купить, но если в последние пару часов ты не выиграла в лотерею, то звезды не на твоей стороне.

– И что ты предлагаешь?

– Оуэн Уоллес нарисовал несколько колод, найди себе другую.

Я покачала головой:

– Не вариант.

– Должно им стать. – Рид отвернулся от раковины и посмотрел на меня. Во взгляде пылала холодная решительность. – Какие бы воспоминания ни были связаны с картами, они не стоят того, чтобы ты рисковала из-за них своей жизнью.

Я сжала губы. Нельзя просто отпустить эти карты. От них зависело все мое будущее – моя жизнь, которая без Архива будет полноценной лишь наполовину. Конечно, еще я могла работать консультантом у Архивариусов, но это не одно и то же.

И если я не принесу Таро обратно в Архив, мои родители сделают это сами или передадут задание бедному недотепе, который придет на мое место. Потому что карты слишком опасны, чтобы оставлять их у такого человека, как Летив. Разумеется, был шанс, что у него они пролежат нетронутыми в витрине, как экспонат на выставке, который никому не навредит, но рассчитывать только на это нельзя.

– Я верну себе свои карты, – решительно сказала я, обращаясь к Риду, и вложила в эти слова всю силу убеждения, на которую была способна.

– Фэллон, это безумие.

– Ты не понимаешь.

– Нет, это ты не понимаешь, – процедил Рид сквозь сжатые зубы и снова подошел к стойке, так что мы оказались друг напротив друга. – Я не шучу, говоря, что Летив опасен. Ты не первая, кто пробовал его обокрасть, и я скажу тебе одну вещь: этот парень сделает с тобой такое, что ты будешь мечтать о смерти. Это не стоит карт!

– Тебе не удастся меня напугать, – солгала я со всей решительностью, которую только сумела в себе найти, пускай его слова и напугали меня до чертиков. У меня все равно нет другого выбора. Карты необходимо возвратить в Архив. Нельзя просто закрыть глаза и предоставить остальным расхлебывать то, что учинила я. И если это действительно будет стоить мне жизни, значит, такова цена, которую я должна заплатить за свою безалаберность. Думать об этом не хотелось, однако я стала бы не первым и не последним Архивариусом, кто погибал на службе. Пока Летив меня не убил – шанс есть. Джесс отыщет способ, как вытащить меня оттуда, в этом я убеждена.

– Пожалуйста, Фэллон, – взмолился Рид и накрыл мою ладонь своей, как будто опасался, что я в любой момент могла вскочить и броситься к Летиву. При виде того, как сильно он за меня беспокоился, у меня разбивалось сердце, и я мечтала иметь возможность объяснить ему, что на кону окажется не только моя жизнь, если колодой и дальше будут пользоваться.

Я отняла у него свою руку.

– Эти карты важны.

– Важнее, чем твоя жизнь?

– Да, – мгновенно ответила я и тем самым будто ударила его по лицу. От отпрянул и уставился на меня широко раскрытыми глазами. В его взгляде сражались между собой непонимание и разочарование.

– Извини, но иначе нельзя, – отрезала я, пытаясь заставить его принять это. – Я понимаю, о чем ты говоришь, и верю тебе, но я обязана вернуть эти карты. Другого пути нет. Хотя я не стану требовать, чтобы ты проходил этот путь со мной. Можешь бросить все немедленно, и я не буду тебя упрекать.

В ожидании и затаив дыхание я наблюдала за Ридом. Его взгляд метнулся к моему лицу, словно хотел запечатлеть его в памяти, прежде чем оно навсегда исчезнет с лица земли. Сердце бешено стучало в груди, а блины в желудке налились свинцом. Будь я более самоотверженной, не ставила бы Рида перед выбором, а просто прогнала. Он не Архивариус, но я хотела, чтобы он оставался рядом, и не только потому, что он был моей единственной связью с Летивом.

Той ночью я плохо спала. Снова и снова меня швыряло между сном и явью, пока их границы не размылись и мне не приснился разговор с Ридом, который в результате согласился помочь мне с Летивом.

Я раздраженно распахнула глаза. Эта ночь меня доконала, и, наверное, лучше будет просто встать и начать день. Но тьма удерживала меня от этого. Равно как и осознание того, что мне некогда спать, – надо мной нависал родительский ультиматум. Время убегало, а до того, как мы столкнемся с Летивом и заберем карты, его еще нужно сначала найти. Единственным ключом к разгадке его местонахождения у нас с Ридом была знакомая Бракена – Клаудия.

Я перевернулась в постели, чтобы разбудить Рида. Ни секунды больше не смогу ждать, мне срочно надо обсудить все с ним еще раз. Однако его половина кровати оказалась пуста. Я включила свой светильник. Свет ударил по глазам, и мне пришлось зажмуриться, прежде чем, несколько раз моргнув, я к нему привыкла.

Сейчас только начало пятого, слишком рано открывать магазин. На какой-то миг во мне взметнулась тревога, что он ушел, чтобы избежать этого сумасшествия с Летивом, но затем я увидела его порванный рюкзак возле ножки дивана, и ботинки тоже стояли здесь.

Свесив ноги с кровати, я схватила свой халат, который после душа перекинула через спинку стула за письменным столом. Потом укуталась в него и медленно спустилась в лавку.

– Рид? – шепотом позвала я, хотя не было никаких причин говорить тихо. Но ночью, в темном помещении каждое слово казалось мне чересчур громким. – Рид?

Не получив ответа, я осмотрелась во мраке торгового зала. Всего один уличный фонарь перед «Чародеем» освещал магазин и отбрасывал искаженные тени на потолок и стены. Тут мне в глаза бросился свет, просачивающийся сквозь щель из кладовой. Что этот парень там делал? Я же не разрешила ему туда заходить!

Ноги уже несли меня вперед, чтобы во всем разобраться. Отдернув занавеску в подсобке, я застыла.

Зеркало!

Рид стоял перед ним.

И приподнял простыню.

При свете голой лампочки он разглядывал свое отражение. Или, точнее говоря, то, что показывало ему зеркало.

Я резко отвела взгляд, стараясь не смотреть на отражение, потому что, пока я его не видела, его магия не могла меня захватить. Сердце колотилось как заведенное, волоски на руках встали дыбом.

– Рид! – в панике закричала я, уже практически не рассчитывая на ответную реакцию. Сколько он уже стоял перед этим зеркалом? Он вообще еще в здравом уме?

– Фэллон? – Рид оглянулся на меня через плечо и отпустил простыню, которая вновь накрыла зеркало. Меня затопило волной облегчения, причем с такой силой, что колени грозили подогнуться. На нетвердых ногах я сделала шаг вперед, потом еще один и еще, пока не оказалась перед Ридом. Я обвила его руками и крепко прижала к себе. Не для того, чтобы держаться за него, а чтобы удержать его. Стать для него якорем и поймать здесь и сейчас.

В реальности.

Я уткнулась носом в изгиб его шеи. От него пахло сладким персиковым шампунем, которым я пользовалась, и чем-то еще, более естественным. Положив руки ему на спину, я прижала его к себе, чтобы он почувствовал каждый сантиметр моего теплого тела. Однако он не реагировал, и ко мне начал подкрадываться ледяной страх. Я боялась поднять голову, потому что не вынесла бы взгляда в его затянутые туманом глаза.

Но вдруг ощутила прикосновение к своему плечу и пальцы, погладившие меня вдоль позвоночника.

– Эй, все нормально?

Голос Рида казался не громче шепота, и, хотя в нем не было магии, его слова несли в себе что-то магическое. Я словно не слышала ничего более прекрасного.

– Фэллон? Ты меня пугаешь.

«Я тебя пугаю? Ты посмотрел в проклятое зеркало!» Я отстранилась, чтобы взглянуть на него. Он наблюдал за мной, взгляд ясный, глаза все еще карие.

– Ты… с тобой все в порядке? – запинаясь, выдавила я, шок до сих пор глубоко засел у меня в костях.

– Конечно, просто не мог уснуть, – ответил Рид. – И тогда подумал немного осмотреться в кладовке и понять, где тут все лежит, раз теперь буду часто тебе помогать. Мне вроде как пришло в голову, что после визита твоих родителей здесь должно было стать почище, но… ну да. – Он пожал плечами.

Почище? Я не удержалась и фыркнула, чувствуя, как в горле зарождался безумный хохот. Я за его жизнь волновалась, а он придирался, что в подсобке не убрано. Пришлось изо всех сил сжать губы, чтобы не выпустить смех, при этом на глаза навернулись слезы. Просто этот день стал для меня слишком тяжелым.

– Фэллон? – Рид наклонил голову. – Что стряслось?

– Ничего. Все хорошо. – Ложь была очевидна, потому что мой голос звучал чересчур высоко и дрожал.

– Правда? А по тебе не скажешь.

«Лгать нужно ближе к правде».

– Я решила, что ты ушел, не попрощавшись.

Медленно, очень медленно Рид обвел взглядом мое лицо, пробуждая во мне желание вновь уткнуться ему в шею. А затем качнул головой.

– Не ври мне, Фэллон. Пожалуйста. Ты не можешь врываться в панике и вести себя так, будто я только что чудом избежал смерти, а потом заливать мне что-то в таком духе. Скажи, что на самом деле случилось?

– Ничего.

– Не ври мне! – Рид так стиснул зубы, словно еле сдерживался, чтобы не выпалить больше, но это не помогло. Мгновение спустя слова полились из него настоящим потоком. – Фэллон, я был с тобой терпелив. Нет, не терпелив. Я проявлял понимание. Мне лучше, чем кому-либо, известно, каково это – иметь секрет, но однажды все заканчивается. Ты не должна была узнать, что я живу на улице, но тем не менее я тебе об этом рассказал. Поэтому, пожалуйста, Фэллон, хоть раз поступи честно. Думаешь, я не понял, что с тобой и этим магазином что-то не так? Я не идиот, так что не пытайся меня обмануть.