Лаура Кнайдль – Проклятый наследник (страница 81)

– Откуда фейри знали, где они тебя найдут? – спросила Фрейя.

– После моего похищения много раз применялись поисковые заклинания, чтобы выследить меня, но ничего не получалось. Я был слишком мал, а аура моя слишком слаба, чтобы магия могла найти ее. Кроме того, у меня не было реальной связи с предметами, которые можно было использовать для заклинаний. Я был маленьким и даже не осознавал, что значит быть живым. Мои поиски приостанавливали, но не навсегда. В течение многих лет не было и намека на мое пребывание, пока я с отцом не посетил Стену. Ты помнишь?

Фрейя кивнула.

– В тот день я был так близок к магии, как никогда раньше. И, наверное, это что-то во мне вызвало, – продолжал Киран. – Потому что, когда Онора вскоре осуществила очередное заклинание поиска, она нашла меня.

Так что если бы Киран не сопровождал ее отца в тот день, если бы его магия не пробудилась, то его не похитили бы, но, вероятно, это было бы только вопросом времени. Потому что рано или поздно он, как король, должен был посетить Стену.

– Ты знал?

– Что я Неблагой фейри? – Киран сухо рассмеялся. – Нет, откуда? Я не почувствовал магии. Только те, кто меня вернул, сказали мне, кто я и что со мной произошло. Сначала я не хотел им верить, пока они не показали мне, как я могу использовать мою магию. И все вдруг обрело смысл. Ты заметила, что в детстве я ни разу не болел?

Фрейя покачала головой; слова Талона не выходили у нее из головы. Вернули, а не похитили.

– Они хорошо с тобой обращались?

– Да. Сначала я был невероятно напуган. Потом я жутко разозлился. Я кричал на них, дрался и кусался, но, что бы я ни делал, они никогда не прикасались ко мне, а просто разрешали мне предаваться своему гневу. А когда наступила ночь и пришел страх, я начал плакать. Мужчины разбивали лагерь, а один из них подсел ко мне. Он стащил маску со своего лица, улыбнулся мне и сказал, что его зовут Олдрен и он предпочел бы умереть, чем допустить, чтобы со мной что-то случилось. Я спросил почему. И тогда он рассказал мне, кем в действительности я являлся.

Фрейя схватила руку Кирана, которую тот держал на коленке, и с чувством сжала ее. Его пальцы были холодными и влажными – как и ее собственные. Девушка даже представить себе не могла, что ее брат чувствовал тогда. Ей приходилось испытывать страхи и муки, но люди, которых она любила и которым доверяла, всегда были рядом с ней.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить все это в одиночку.

– Я был не один. У меня был Олдрен.

Фрейя взглянула на их переплетенные руки.

– Вы стали лучшими друзьями, да?

Киран кивнул:

– Я не знаю, что делал бы без него.

Если бы не он, у тебя была бы я, подумала Фрейя, но эта мысль была слишком эгоистичной. Потому что, как бы ни ненавидела принцесса мужчин, убивших Окарина и похитивших Кирана, теперь, когда она знала правду, девушка понимала, что их решение забрать принца было единственно верным.

Принц никогда не смог бы стать королем в Амаруне и жить среди людей, потому что уже после его двадцатилетия люди начали бы говорить о неугасающей молодости Кирана. И от этого момента до виселицы его отделял бы только самый короткий путь. Она не хотела бы пережить такое потрясение.

– Откуда это у тебя? – вдруг спросил Киран, вырывая Фрейю из ее мрачных мыслей и неприглядных видений альтернативной жизни. Она подняла глаза и проследила за его взглядом, обращенным на волшебный куб, который девушка оставила на тумбочке.

– Ты знаешь, что это такое?

– Естественно. – Он отпустил ее руку и потянулся за деревянным кубиком. – Они используются в Мелидриане для того, чтобы дети практиковались в своей магии и чтобы выяснить, каким элементом они владеют. – Принц сосредоточенно уставился на куб и повертел его в руках. – Я бы открыл его, но пока еще не могу контролировать огонь. Только после коронации.

Фрейя усмехнулась:

– Я могу открыть его уже сейчас.

Киран посмотрел на нее с нескрываемым скептицизмом в глазах:

– Как?

– Дай сюда! – девушка не стала ждать, пока принц передаст ей кубик, и выхватила игрушку из его рук.

Она положила руки на треугольные выемки и глубоко вдохнула воздух. Поначалу ей приходилось закрывать глаза, чтобы сконцентрироваться, но на корабле Элроя девушка попрактиковалась достаточно. Знакомый жар согрел ладони Фрейи, как раз перед тем, как раздался щелчок, и крышка куба распахнулась.

– Невероятно. – Киран наклонился вперед и несколько секунд смотрел на синее пылающее пламя внутри, прежде чем, нахмурив брови, спросил ее:

– Как ты сделала это?

Фрейя пожала плечами. Она поставила куб обратно на прикроватную тумбочку. Крышка захлопнулась, и огонь исчез.

– Я тоже не знаю. Просто могу это делать, и все. Раньше у меня не получалось, но с тех пор, как я начала учиться у Мойры, у меня выходит все лучше и лучше. Ну, и то, что я нахожусь в Волшебной стране, тоже, думаю, идет на пользу моей магии.

– Твоей магии? – вырвалось у Кирана, как будто не он только что своими глазами наблюдал, как она разожгла огонь в кубе. – Наши родители знают об этом?

– Конечно, нет! Если бы это было так, я бы сейчас не сидела здесь. Отец ненавидит магию, как никогда. Король приказывает казнить всех, на кого падает хоть малейшее подозрение, что он может быть связан с ней.

– Я не понимаю этого, – недоверчиво покачал головой Киран, при этом озабоченность о Фрейе ужесточила черты его лица. – Как ты могла пойти на такой риск?

– А как я могла остаться в стороне? Мне нужно было тебя найти.

Киран окинул ее укоризненным взглядом:

– Ты сделала это из-за меня?

Он что, серьезно?

– Для кого же еще?

Киран насторожился:

– Зачем?

– По-твоему, я должна была оставить тебя на произвол судьбы?

– Да! – ответил Киран без всякого колебания. – Если это означало бы, что ты не рискуешь своей жизнью.

Принц был таким лицемером. Если бы Фрейя была на его месте, то он сделал то же самое для нее. И единственной причиной, по которой он все еще не попытался вернуться к ней, было то, что Киран знал, что принцесса находится в безопасности. Сама Фрейя не обладала такой роскошью. В течение многих лет она боялась за жизнь брата.

– Нуу… Наверное, уже слишком поздно что-то менять.

Киран напряг челюсти.

– Обещай мне, что больше не будешь встречаться с этой Мойрой.

Вообще-то Фрейя должна была с легкостью дать такое обещание. Она уже нашла Талона-Кирана. Именно это всегда было ее целью. У девушки больше не было причин цепляться за магию. Но травы, стихии и скриптеры уже стали частью ее жизни, ее индивидуальностью. Как она должна была отказаться от этого, не потеряв себя? Фрейя уже не могла быть просто принцессой. Она была чем-то гораздо большим.

Так или иначе, обещание Фрейя дать не успела, потому что новый стук в дверь уберег ее от этого. Киран вопросительно посмотрел на нее:

– Еще один ночной визит?

Фрейя нахмурилась:

– Я никого не жду.

– Ммм, – промычал он. – То есть, если я открою дверь, там не окажется твоего Хранителя?

– Нет, – ответила Фрейя, уверенная в своих словах. Ларкин слишком уважал ее, чтобы посреди ночи заходить в ее спальню. Он сделал бы это только в том случае, когда это было бы абсолютно необходимо, и в случае чрезвычайной ситуации он не стоял бы перед комнатой, а просто ворвался бы в помещение, чтобы защитить ее от угрозы.

Стук прозвучал снова.

– Входите! – провозгласил Киран. Его голос прозвучал неожиданно громко, так как до этого они неосознанно разговаривали на пониженных тонах. Вероятно, в этом были виноваты ночь и мрак, хотя вокруг не было никого, кому они могли бы помешать.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Олдрен. Его взгляд метнулся от Кирана к Фрейе и обратно к Кирану. Советник вздохнул, но при этом на его губах покоилась понимающая улыбка.

– Я так и знал, что найду тебя здесь.

– Какая-то проблема? – спросил Киран.

Олдрен улыбнулся, и Фрейя попыталась связать привлекательного фейри с одной из темных фигур, которые напали на них и убили Окарина. Может быть, это он нанес удар ее учителю?

– Нет, просто уже поздно.

Киран приподнял бровь:

– Ты пришел, чтобы отправить меня в постель?

– Так сказать.