Лаура Кнайдль – Проклятый наследник (страница 8)
Этен заикался от волнения. Зейлан не могла винить его за это, ведь он, по крайней мере, выдержал железный взгляд фельдмаршала.
– Ты знаешь, что вся твоя семья умрет? – спросил Томбелл. В его голосе не было ни капли сочувствия. – Ты все еще будешь здесь, когда никого из них уже не станет.
– Я готов на все ради своей семьи.
Томбелл одобрительно кивнул и подошел к следующему кандидату, у которого были похожие мотивы. Многие мужчины решились на службу у Стены, чтобы заработать денег своим семьям. Отец Зейлан мог бы стать одним из этих мужчин, если бы эльвы не убили его раньше.
Наконец Томбелл остановился перед парнем слева от Зейлан.
– Деррин Армвон, – произнес тот, не дожидаясь вопроса фельдмаршала. – Я сын лорда Бартли Армвона и наследник Армвонских рудников.
– Так-так, и что же привело наследника рудников Армвона к моей Стене? – спросил Томбелл. Он скривил губы в презрительной улыбке. Вблизи фельдмаршал показался Зейлан значительно старше, чем на расстоянии. Конечно, ничто не говорило о его истинном возрасте, и мужчине не могло быть больше двадцати пяти лет, когда он присоединился к Хранителям. У маршала были вьющиеся каштановые волосы и несколько морщинок у рта, которые появлялись, когда он улыбался.
– Я хочу стать Хранителем, чтобы служить своему Королю, – выпятив подбородок, громко и высокопарно объявил Деррин голосом дворянина, привыкшего отдавать приказания.
– Ты почитаешь королевскую религию? – спросил Томбелл.
Деррин кивнул, а Зейлан едва сдержала смех. Ей никогда не понять, почему одни люди поклонялись другим только потому, что на головах у тех были короны. Конечно, королевская семья когда-то давно заключила Соглашение, положив конец войне, но нынешний король никогда в жизни не сражался ни с фейри, ни с эльвами и не подвергался воздействию их магии.
– Ты знаешь, что наши Хранители обязаны соблюдать нейтралитет?
– Моя вера не помешает моим обязанностям. Я хочу защищать своего Короля и его подданных, но, если один из них осмелится пересечь Стену без разрешения, он будет наказан.
Томбелл кивнул Деррину, взглянул на него еще раз и встал перед Зейлан. Его харизма ошеломила ее, и девушка ощутила смутную тревогу. Маршал пристально рассматривал ее, и его взгляд был далеко не радостным. Зейлан почувствовала, как ее бросило в жар, а сердце ушло в пятки. Горло пересохло, будто она не выпила ни капли воды за последние несколько дней.
– Зейлан Аларион. – Фельдмаршал выдавил ее имя чуть ли не по буквам. Девушка почувствовала, будто у нее внутри что-то сжалось. – Из-за тебя среди моих людей много суматохи.
– Я не нарочно. – Зейлан сжала кулаки, чтобы скрыть усиливающуюся дрожь в пальцах. Она не хотела показаться фельдмаршалу слабой. Этот человек был для нее образцом для подражания. Ни один другой Хранитель не мог продержаться в бою против фейри дольше, чем он; никто до сих пор не убил столько эльв, сколько Томбелл, и Зейлан это приводило в восхищение. Если какой-то человек и заслуживал поклонения, то этим человеком был фельдмаршал.
– Намеренно или нет, ты отвлекаешь моих людей, а я этого не потерплю. Убирайся отсюда, Стена не место для женщины!
На мгновение Зейлан подумала, что ослышалась, но Томбелл уже подходил к следующему кандидату.
– Вы не можете просто заставить меня уйти, – твердо сказала она, перебивая очередного кандидата. – Каждый имеет право служить Стене.
Беспокойный ропот прокатился по рядам Хранителей. До сегодняшнего дня никто не смел спорить с фельдмаршалом. Томбелл повернулся к Зейлан.
– Ты не можешь остаться здесь, – повторил он.
Мужчина и в самом деле не хотел ее принимать. Зейлан никак не хотела в это верить. Маршал отослал ее, не дав ей возможности себя показать. Девушка не могла этого допустить. Она слишком долго – всю жизнь – готовилась к этому дню, чтобы теперь сдаться без боя.
– Позвольте мне сражаться. Прошу вас.
Томбелл удивленно приподнял правую бровь, отмеченную шрамом:
– Ты действительно этого хочешь?
– Да, прошу вас. Вы не можете наказать меня за то, что ваши люди не обладают достаточной силой воли, чтобы не отвлекаться, – сказала Зейлан, глядя прямо перед собой. Яростные взгляды других Хранителей могли бы сжечь ее дотла, но она выстояла против этого огня.
– Позвольте мне сразиться с одним из ваших людей. Если после этого вы все еще захотите отослать меня, я уйду.
Это смелое заявление, но Зейлан была уверена в своих навыках. В противном случае ее бы не было здесь сегодня, она бы лежала мертвой в городской канаве или голой в постели жениха.
– Самоуверенности тебе не занимать, – кивнул Томбелл, и Зейлан почти поверила, что в его голосе проскользнуло нечто вроде уважения. – Но это не меняет моего мнения. Я не хочу видеть тебя на моей Стене.
Это было как резкий удар под дых. К горлу поднялась тошнота, но девушка подавила желание сдаться. Так не должно было быть. Никогда. Стать Хранителем – это цель ее жизни. Сражаться – это все, что она умела делать, и, конечно, она не будет служить в гвардии Короля, который не сделал ничего, чтобы спасти ее родную деревню. Его единственным приказом был арест прежнего фельдмаршала, но не потому, что тот нес ответственность за гибель сотен сельских жителей, а потому лишь, что вместе с ними погибли несколько дворян, проездом оказавшихся в деревне. Если бы не эти дворяне, Ларкин Вэлборн, вероятно, до сих пор оставался бы фельдмаршалом.
– Я не уйду, – сказала Зейлан с дикой решимостью.
Не отступив от Главного Хранителя ни на шаг, девушка расправила плечи. Если он считает, что запугать ее чересчур легко, он ошибается.
Томбелл фыркнул:
– Делай, что хочешь, но Стене ты служить не будешь.
Он отвернулся от нее и просто оставил стоять на месте.
Посмотрим, подумала Зейлан, скрестив руки на груди. Она осталась в строю, потому что готова была бороться за то, чего желала, и за будущее, которое ей предстояло.
Глава 5 – Фрейя
В мире существовало три вещи, которые Фрейя ненавидела больше всего на свете: выступления ее отца, бессмысленные развлечения с надменными дворянами и пустые бокалы. По отдельности эти неприятные обстоятельства еще можно было стерпеть, однако сегодня они обрушились на нее все разом. Фрейе было смертельно скучно. В последнее время так бывало слишком часто.
Вот уже много вечеров подряд дворец напоминал улей. Герцоги, князья и графы приходили и уходили. Они, как пчелы, кружили вокруг будущей королевы, жалили друг друга острыми словечками и распространяли ядовитые слухи. Если бы Фрейю спросили, что опаснее – дворяне или побег из города, который она планировала совершить этой ночью, девушка, не задумываясь, выбрала бы дворян, даже если бы все население Тобрии, в том числе и ее родители, считали иначе.
В общем-то она не имела ничего против хорошей музыки, танцев и вкусной еды. Девушка просто не хотела тратить время на пустую болтовню, в то время как ей нужно было спланировать побег Бессмертного Хранителя.
Тот факт, что торжества в замке были приурочены ко дню ее рождения, не делал ситуацию лучше. После похищения Талона девушка старалась не замечать этот день: он пробуждал слишком много болезненных воспоминаний. Одиннадцать лет Фрейя отмечала день рождения с братом, а на двенадцатый год принцесса вдруг осталась одна. Ей пришлось открыть гору подарков без Талона, съесть праздничный торт без брата и танцевать без него и его веселого смеха.
До того дня рождения Фрейя не знала, как одиноко можно чувствовать себя в окружении людей. С каждым следующим годом ее одиночество росло. Сегодня она уже с трудом выносила его. Знание, что Талон ждет спасения за пределами Стены в Нихалосе, лежало на сердце неподъемной тяжестью. Она не хотела сидеть здесь со сложенными на коленях руками, приветливо улыбаться и делать вид, что ее интересуют разговоры о погоде или строительстве нового королевского храма.
– Ты выглядишь обеспокоенной.
Фрейя посмотрела поверх бокала на своего соседа за столом, Мелвина де Феличе.
– Я просто устала, – солгала она, стараясь подкрепить истинность своих слов нарочитым зевком, потому что поделиться своими планами с Мелвином она не могла.
Весь день принцесса провела, готовясь к отъезду. Прежде всего она постаралась побольше разузнать о Бессмертном Хранителе, про которого ей рассказала Мойра, – Ларкине Вэлборне. Он оказался не просто Хранителем, он был бывшим фельдмаршалом Свободной земли и сидел, запертый, в подземелье под Старым замком в шестом кольце.
Фрейя лишь смутно помнила события семилетней давности, которые привели к аресту Хранителя. Тогда эльвы, преодолев Стену, напали на Тобрию. Они вторглись в деревню, что само по себе не являлось чем-то необычным, ведь эти дикие существа были совершенно непредсказуемы. Но в это время там остановилась группа герцогов. Они приехали, чтобы осмотреть тамошние земли. Король Андроис не мог оставить утрату этих дворян без кары, в том числе из-за требований их семей, и поэтому в наказание за проявленную небрежность правитель обрек тогдашнего фельдмаршала на вечное заточение в подземелье.
– Фрейя?
Она подняла глаза на Мелвина. Темные волосы молодого лорда были чуть длиннее, чем этого требовала последняя мода при дворе, а его темно-карие глаза внимательно изучали ее.