Лаура Кнайдль – Корона тьмы. Сумеречные боги (страница 28)

Томбелл развернулся к Кирану. Другие Хранители смотрели на фейри со страхом и презрением, но фельдмаршал – нет. Его взгляд встретил взгляд бывшего принца.

– Если с вами она просто спит, то почему тогда не проводит ночи в собственной постели?

– Может, потому, что в собственной постели она находится в окружении мужчин, которые обзывают ее шлюхой.

– Но лишь по той причине, что она проводит ночи с вами.

– Нет, ко мне это не имеет никакого отношения. Ваши люди ведут себя так с тех пор, как Зейлан появилась на Стене…

Томбелл снова посмотрел на послушников, и хотя Киран не знал этого точно, он подозревал, что фельдмаршал наблюдает за Зейлан.

– Разве можно винить их в этом? Зейлан – красивая женщина.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Киран. – Что она сама виновата в том, что ее оскорбляют?

– Нет, но она знала, во что ввязывается.

– Она принимает насмешки и оскорбления, потому что в противном случае ее могло бы здесь и не быть, но это не значит, что нужно заставлять ее терпеть. Вы обязаны учить своих Хранителей быть не только способными воинами, но и хорошими людьми. Ни один мужчина из моей гвардии не позволил бы себе так неуважительно отнестись к гвардейцу-женщине.

Уголки рта Томбелла дрогнули:

– Но мы ведь не фейри, а люди.

– Прежде всего вы – Хранители, а поведение ваших мужчин вредит Зейлан, а значит, и защите Свободной земли. Подумайте об этом, – сказал Киран. Высказав все это фельдмаршалу, Киран развернулся и пошел искать себе занятие, надеясь, что этот разговор не дойдет до ушей Зейлан, потому что такое вмешательство со стороны принца могло навлечь на него ее гнев. Но как ни смела или храбра была Зейлан в битве, как бы ни относилась она к другим новобранцам, уважение к Томбеллу и страх быть изгнанной со Свободной земли не позволяли ей высказать правду. Потому что это место было единственным домом, который она знала.

На улице стоял холод, но со лба Кирана капал пот. Подняв над головой топор, он с размаху разрубил полено пополам. Для рубки дров он мог бы воспользоваться и своей магией: резкий порыв ветра или ледяной клинок сделали бы эту работу за него, но физический труд ему нравился. Он помогал фейри разобраться в своих мыслях. Разговор с фельдмаршалом никак не выходил из головы Кирана: он все думал и думал об Олдрене. Не только о том властолюбивом правителе, которым он стал, но и о том Олдрене, который был его другом. Киран с тоской вспоминал то время, которое они проводили вместе, гадая, когда же Олдрен перестал быть самим собой. Это было после коронации? Или до? Киран вспомнил один из последних разговоров с тогда еще своим другом и то, как Олдрен призывал его отказаться от своего места на троне.

Ты можешь снять корону в любой момент, – говорил он. В тот момент Киран почувствовал, что лучший друг понимает его, как никто другой. Сегодня он гадал, не было ли это всего лишь холодным расчетом, чтобы убрать его с дороги.

Киран ощутил во рту привкус горечи и уже готовился разрубить очередное полено, когда вдруг новое воспоминание, почти погребенное под слоем пепла, всплыло в его сознании. Оно вернулось так же внезапно, как и воспоминание о поцелуе с Зейлан. Они с Олдреном, вдвоем, стоят в его комнате. Олдрен, который согласился занять трон. И Темные…

Киран вздрогнул. Во имя короля! Нужно немедленно поговорить с Зейлан! Он размахнулся и со всей силы всадил топор в деревянную колоду, а потом помчался на площадь. Но послушников там уже не было. Солнце уже стояло высоко в небе, поэтому ноги понесли Кирана дальше, в переполненную столовую. Фейри лихорадочно огляделся, ища взглядом Зейлан. Девушки нигде не было видно, зато взгляд Кирана нашел Этена.

– Где Зейлан? – спросил он без всякого приветствия.

Этен поднял глаза от своей миски:

– По-моему, она пошла в душ.

– Спасибо! – Киран выскочил из столовой и направился в сторону отапливаемой хижины. Из дымохода поднимались клубы дыма. Он толкнул дверь, но в последнюю секунду остановился.

– Зейлан? Ты там?

Никакого ответа.

– Зейлан?

– Что такое?

Киран развернулся. Девушка стояла у него за спиной. Распущенные черные волосы падали ей на плечи, щека была в грязи, словно во время тренировки Хранительница частенько оказывалась на земле. Форму Зейлан сняла, оставшись в черной рубашке и таких же черных льняных брюках. В руках девушка держала банное полотенце.

– Ты – Темная.

Она моргнула:

– Что?

Киран шагнул ближе. Сердце его бешено колотилось. Несмотря на потогонные тренировки, пахло от нее по-прежнему приятно.

– Я кое-что вспомнил. Когда я спросил Олдрена о твоем даре, он сказал, что однажды читал трактат о том, что так называемые Темные обладают этой способностью. Он захотел поговорить об этом с тобой, поэтому мы и пошли к тебе.

Киран не знал, на что рассчитывал, но уж точно не на разочарованную улыбку, появившуюся на губах Зейлан.

– Мне жаль говорить это, но Олдрен тебе солгал.

– Откуда тебе это известно?

Зейлан, миновав его, шагнула к хижине.

– Потому что Темных знают все. Они – преступная банда, а не… что бы то ни было иное. Они не такие, как я. Это убийцы, воры и насильники, и единственный дар, которым они обладают, – распространение страха и ужаса по всей Тобрии.

Киран нахмурился. Он почувствовал, как его охватывает разочарование, но еще – вспомнил, что название этой группы людей показалось ему знакомым еще тогда, в разговоре с Олдреном. Теперь Киран понял почему. Конечно, он слышал еще тогда, когда был Талоном.

– Он говорил так убедительно.

– Он, наверное, скормил тебе эту ложь, чтобы ты привел его ко мне.

– Наверное, ты права. – Киран запрокинул голову. В небе над ним расстилалась туча. Закрывая солнце, она постепенно погружала Свободную землю в сумеречные тени. – Я так глуп и наивен.

– Это не так. Ты просто веришь в хорошее в людях… и в фейри.

– Ну и как это называется? Наивность.

– Нет, это чудесно. Хотела бы я быть хоть немного похожей на тебя. Знаешь, как утомительно, когда никому не доверяешь? Когда ты всегда начеку и каждую секунду ждешь, что тебя предадут или обидят?

Киран взглянул на девушку:

– Ты говоришь о новобранцах?

Но Зейлан не успела ничего ответить, потому что в этот момент раздался громкий удар колокола, который разнесся по всей базе. За ударом последовали крики Хранителей. Их возбужденные голоса и быстрые шаги эхом отзывались в воздухе, когда мужчины по тревоге выбежали на площадь.

– Нас атакуют? – спросил Киран.

Зейлан покачала головой:

– Нет, при нападении колокол бьет не единожды.

– Тогда что это такое?

– Я не уверена, но, возможно, по ту сторону Стены ожидает какой-то посетитель, – ответила она с явным напряжением в голосе.

– Ты думаешь, Олдрен последовал за нами?

Зейлан отыскала его взгляд:

– Вот сейчас и выясним.

Они не бросились на площадь или к воротам вместе с другими Хранителями, оставшись на заднем плане, зная, что им придется бежать в леса, если сюда явится Олдрен.

Киран напрягся и затаил дыхание, когда фельдмаршал отдал приказ открыть ворота. Медленно тяжелая каменная махина поползла вверх, открывая взору вновь прибывших. Зейлан рядом с ним всхлипнула, и тут фейри понял, что по ту сторону Стены ждет не Олдрен, а Ли. Даже на расстоянии Киран сумел разглядеть на лице капитана Форэша явное облегчение, когда тот увидел своих товарищей. Однако Ли пришел не один. Рядом с ним стоял мужчина, и, узнав его, Киран застыл. Ибо у Стены вместе с Хранителем стоял полукровка, который покушался не только на жизнь Кирана, но и, по словам Зейлан, был виновен в смерти его матери.

Что он здесь делал?

Глава 16 – Зейлан

Зейлан смотрела, как Ли вместе с полуэльфом шагнул в ворота. Хранители опустили оружие, Томбелл выступил вперед. Он протянул Ли руку, но Ли не пожал ее, а обхватил фельдмаршала руками в яростном объятии. Томбелл не воспротивился. Несколько секунд мужчины простояли, крепко обнявшись, пока наконец не отстранились друг от друга. Они что-то говорили, одни слова сменялись другими, но Зейлан ничего не могла понять: уж слишком громко шумело у нее в ушах. Ибо радость девушки видеть Ли, живого и здорового, была омрачена ее ненавистью к полукровке. Но ведь должна была существовать причина, по которой Ли привел его к Стене. Возможно, он хотел, чтобы этого убийцу казнили здесь за то, что Зейлан неделями тухла в темнице Неблагих. Против этого она не станет возражать, да и Киран тоже.

– Что здесь делает полуэльф? – спросил Киран.

– Не знаю, но, думаю, скоро выясним, – отозвалась Зейлан. Покинув свое укрытие, девушка, вскинув голову, вышла на площадь. Заметив ее, остальные Хранители отошли в сторону и освободили ей дорогу к Ли. Умные парни.

– Нужно созвать кризисный Совет, – услышала Зейлан слова Ли. – И немедленно уведомить короля и гвардию. Я не знаю, сколько у нас осталось времени.

– Все это нужно спокойно обсудить, не делая поспешных выводов, – ответил фельдмаршал.

– Кори, это… – Ли резко замолчал, когда его взгляд упал на Зейлан. Девушка буквально видела, как страх, напряжение и беспокойство покидают его тело. Какое-то мгновение Ли просто смотрел на нее, а затем рванулся вперед, протиснувшись мимо Томбелла, и, не успела Зейлан сообразить, что произошло, как уже оказалась в его объятиях. Железной хваткой, куда сильнее, чем Этен, капитан Форэш стиснул девушку в своих объятиях и зарылся носом в ее волосы. От него пахло потом, кровью и грязью – вонью, которая Зейлан была до боли знакома. И все же, не обращая внимание на зловоние, Хранительница ответила на объятие, на мгновение забыв о том, кто едва не лишил ее жизни.