Лаура Кнайдль – Корона тьмы. Сумеречные боги (страница 17)

Ты сделаешь мне больно?

– Нет. – Элрой отпустил волосы принцессы. Он встал, чтобы налить себе еще стакан рома, а затем вернулся к ней. – Не вижу ничего интересного в том, чтобы спать с девушкой, которая меня не хочет. Я слишком хорош для этого. Так что, если не передумаешь, тебе нечего меня бояться.

Зачем ты рассказал мне это?

– Потому что я надеюсь, что ты разобьешь этому бессмертному ублюдку сердце. Он выбрал свою тайну, а не тебя, несмотря на то что ты отдала ему свою невинность. Он должен боготворить тебя, а не Стену и это нелепое Соглашение. Я бы на твоем месте держался от этого парня подальше.

Это не тебе решать. Ты не знаешь Ларкина.

– Он фантастический лжец, и, наверное, было бы лучше, если бы я его не знал. Но вернемся к началу этого разговора. Зачем ты мне все это рассказываешь? Хочешь, чтобы я ради тебя убил твоего отца?

А ты мог бы это сделать?

– Естественно. Я могу приказать убить его любым мыслимым способом, если у тебя есть определенные пожелания.

Нет, я не хочу его убивать. Пока нет.

Было бы ложью утверждать, что она еще не думала об этом. Но если ее отец сейчас, будучи вполне здоровым, вдруг скончается, подозрение сразу же падет на нее. Роланд и, по крайней мере, несколько других гвардейцев знали, что Андроис с ней сделал. И если он лишится жизни, этот поступок призовет месть. Нет, сначала она скроется и спокойно обдумает план предотвращения войны. Без армии Элроя даже Андроис не осмелится немедленно вступить в бой. Это давало Фрейе время.

Ты должен помочь мне сбежать из дворца, – нацарапала Фрейя, стараясь хоть на время вытеснить из сердца гнев на отца. Она еще успеет отомстить.

Я больше не могу здесь оставаться. К тому же мне нужно к Мойре. Мой отец знает о ней. Я должна предупредить ее, если еще не слишком поздно.

– И это все? Я думал, ты попросишь меня помочь тебе свергнуть твоего отца с трона.

Фрейя ухмыльнулась.

Всему свое время.

Никаких опрометчивых действий. Если Фрейя лишит своего отца жизни и будет осуждена за убийство короля, не будет никакой уверенности в том, что наследник престола будет лучше его и станет действовать умнее. Возможно, это даже приведет к гражданской войне между простыми гражданами и дворянскими домами. У отца Фрейи не было ни братьев, ни сестер, у нее самой – тоже, а значит, не было и непосредственного наследника престола. А менять одну беду на другую принцесса не собиралась.

Для начала Фрейя собиралась поговорить с Кираном. Он знал Андроиса и его стратегии лучше, чем она, и, возможно, придумает что-то, что сможет сорвать планы короля Тобрии и вернуть ему благоразумие. Убить своего отца Фрейя могла даже в том случае, если все ее планы провалятся. Но когда Андроис умрет, это произойдет не от руки кого-нибудь из людей Элроя. Это Фрейя собиралась сделать сама.

Глава 10 – Киран

– Так, спокойно! Выпей это, – строгим голосом велел Киран, требовательно сунув в руку Зейлан флакон с противоядием. Та, выругавшись, выхватила склянку из его пальцев и одним махом опрокинула в себя ее горькое содержимое, которое сам Киран пробовал уже не один раз.

Зейлан скривилась от отвращения.

– Давай скорее, да двинемся дальше.

Киран взглянул на небо, стараясь определить положение солнца, но сквозь пышные заросли Туманного леса не увидел почти ничего. Высокие деревья с мощными стволами и густой листвой закрывали весь обзор.

– Сегодня мы все равно уже далеко не уйдем. Скоро наступит ночь.

– Но пару километров мы еще пройдем, если ты поторопишься, – решительно ответила Зейлан, заглядывая ему через плечо. Они сидели на опрокинутом пне. Трупы эльв, которые только что пытались их убить, валялись у ближайших кустов. Терпкий запах их черной крови, казалось, пропитал воздух, и одного этого было достаточно, чтобы торопиться.

– Может, хватит уже ерзать, – едва слышно упрекнул ее Киран, чтобы не привлечь своим голосом других эльв. Юноша в любом случае не думал, что они с Зейлан остались одни. С тех пор как они вошли в лес, его не покидало ощущение, что за ними наблюдают.

– Просто сделай это.

Киран опустил взгляд на рану на плече Зейлан. Она кровоточила; плоть воспалилась и покраснела. Темный коготь эльвы торчал из нее, образуя вокруг себя белые пузырьки гноя. Киран не хотел причинять Зейлан боль, но Хранительница была права: чем скорее они с этим покончат, тем скорее рана сможет затянуться. Однако он не был целителем и совершенно ничего не знал о том, что делал.

– Давай уже, – простонала Зейлан. Пятна темной крови покрывали ее лицо, волосы полностью растрепались в схватке, особенно учитывая то, что несколько клочков эльвам вырвать все-таки удалось. Девушка старалась держаться храбро, но было слышно, что рана и яд эльвы не на шутку беспокоили ее. – Сделай то же, что и я тогда, когда убийца пустил стрелу тебе в плечо. Один рывок – и все, быстро и безболезненно.

Киран фыркнул:

– Я бы не сказал, что это было безболезненно.

– Я считаю…

Зейлан оборвала фразу на полуслове, когда Киран без предупреждения, одним резким движением выдернул коготь из раны. Стараясь сдержать крик боли, Хранительница прикусила нижнюю губу, но на глаза тут же навернулись предательские слезы, а лицо побелело, как мел.

– Клянусь королем, – простонала Зейлан, хватая ртом воздух. На лбу у нее выступил пот. – Это было совсем не безболезненно. Мог бы и предупредить меня.

– Так же как ты сосчитала до трех? – спросил Киран, отбрасывая коготь к трупам в кустах. В тот раз Зейлан уверяла, что досчитает до трех, прежде чем вытащить стрелу из его плеча, однако благополучно пропустила один и два, что повергло Кирана в настоящий ужас.

Зейлан, прищелкнув языком, подала ему одну из повязок, которые Сибил собрала им с собой в дорогу. В Свободную землю, к Стене, они отправились на рассвете, хотя Киран так до конца и не оправился от последствий своих ожогов и нескольких недель, проведенных без сознания, даже спустя десять дней после того, как очнулся. Юноша уставал быстрее, чем раньше, а каждое резкое движение вызывало головокружение. К тому же память к принцу так и не вернулась. Зейлан уже несколько раз рассказывала Кирану о том, что произошло, но в его сознании мелькали лишь обрывочные образы. Он все чаще и чаще задавался вопросом, вспомнит ли вообще однажды тот день или ему придется вечно полагаться только на слова Зейлан.

Сибил и Райленд уверяли, что они могут остаться, пока Киран не вылечится окончательно, но Хранительница и принц и так слишком долго пользовались гостеприимством супружеской пары. Как верно заметила Зейлан, с каждым днем они подвергали этих двоих все большей и большей опасности, потому что момент, когда кто-нибудь из фейри заметил бы Зейлан и Кирана и доложил бы о них дворцовой страже, был только вопросом времени. И тогда казнили бы не только их самих, но и Сибил с Райлендом. Ни Киран, ни Зейлан не хотели брать на себя такую вину.

– Это лучшее, на что я способен, – виновато сказал Киран, оглядывая криво сидящую повязку.

– Нормально. – Превозмогая боль, Зейлан снова натянула куртку, в рукаве которой теперь благодаря эльве зияла дыра. Но лишней одежды у них не было, потому что путешествовали они налегке, чтобы быстрее продвигаться вперед и оставить побольше места для оружия. А поскольку Зейлан блокировала магию принца, приходилось полагаться только на собственные навыки владения мечом, что делало травмированное плечо еще более досадным обстоятельством. Но Киран верил, он должен был верить, что им удастся каким-то чудом выбраться из этого леса живыми.

Пока Зейлан взбиралась на свою лошадь, Киран быстро упаковал вещи. Райленд раздобыл им двух кобыл, которых купил по дешевке у какого-то крестьянина. Это, кстати, было сразу видно. Животные были дряхлыми и старыми, они нервно переступали с ноги на ногу, потому что не были созданы для битвы. Киран жалел их, но пешими быстро миновать Туманный лес было просто невозможно.

Он уже собирался пристегнуть сумку с лекарственными средствами к своему седлу, как вдруг услышал позади себя клацанье зубов. По спине пробежали мурашки. Дрожа, он повернулся и посмотрел прямо в темные глаза эльвы, которая показалась из кустов. Тварь шла на четырех лапах, гибкая, как хищная кошка, с длинными ушами, похожими на заячьи, и с такой же заостренной, как у зайца, мордой. Из пасти ее торчали два клыка длиной с ладонь, с которых капала черная слюна – или кровь?

Клацающие звуки стали громче.

– Ненавижу этих уродских тварей, – проворчала Зейлан, собираясь слезть со своей кобылы и держа в здоровой руке готовый к бою меч. Эта девушка была воительницей до мозга костей. Хранительница, наверное, продолжила бы драться и в том случае, если бы все ее конечности были оторваны.

– Убирайся отсюда, – приказал Киран, обнажая свой собственный меч. Эльва неумолимо приближалась. Она пока не нападала, смакуя их страх и неуверенность. Кирану казалось, что эти существа питаются негативными чувствами своих жертв точно так же, как их плотью и кровью.

– Киран, ты еще не…

– Уходи! Тогда я смогу использовать магию, – оборвал он Зейлан. До сих пор именно Хранительница разбиралась с эльвами, но эта станет его добычей. Киран, может, еще не стал прежним, но теперь был уже не тем ослабевшим и больным фейри, каким очнулся десять дней назад.