Лаура Ходова – Основание разрушить (страница 1)

Лаура Ходова

Основание разрушить

Плейлист:

Tritia – Города

Bad Omens – The death of peace of mind

Fly Flyleaf – Again

Linkin Park – From the inside

Asking Alexandria – Alone in the room

Hollywood undead

Bring me the horizon – Doom

Bring me the horizon – Can you feel my heart

Пролог

Никого не осталось, только я. Всё, что было дорого и любимо, исчезло, растворилось, словно никогда не существовало. Осознать такое сложно, особенно для ребёнка. Авария, унесшая жизни родителей, разделила мою жизнь на "до и "после". Мне придётся либо приспособиться, либо стать ещё одной никому не нужной сиротой. Служба опеки очень быстро определила меня в приют, ведь никто не захотел меня забрать на воспитание.

– Отпусти! – кричала я, вырываясь из рук надзирательницы Сары.

– Ах, ты маленькая дрянь! – звонкая пощёчина обрушилась на моё лицо неожиданно, меня били уже не раз, но по лицу впервые, – я научу тебя как разговаривать со взрослыми! Видимо, тебя нужно колотить не через день, а каждый!

После этих слов, она достала из-за пазухи широкий кожаный ремень с металлической пряжкой. Упав на пол, я свернулась в клубок давно доведённым до автоматизма движением. В ту же секунду прилетел удар. Достаточно сильный, чтобы я ощутила весь спектр доступной мне боли. Всякий раз я думала, что привыкла к побоям, но нет, к этому невозможно привыкнуть. В таком случае, я буду хуже бродячей собаки. Её участь – терпеть, поджимать хвост и прятаться в подворотнях от тех, кто сильнее.

После очередного обжигающего удара ремнём я поняла, что кровоподтёка не избежать. Подставляя спину, я спасала лицо и грудь. Надзирательница не выбирала мест, просто колотила без разбору. Потому я лишь крепче зажмурилась, готовясь к ударам. Когда гнев Сары утих, меня буквально оттащили и бросили на нижний ярус моей кровати в общей спальне.

– Ещё одно слово поперёк моего и сегодняшний день покажется тебе раем на земле, – холодным, сочащимся ядом голосом, произнесла надзирательница и ушла.

Слёзы на моём лице давно высохли. Лёжа на боку, глядя пустым немигающим взглядом, куда-то в пространство перед собой, я чувствовала, как пульсируют от боли места ударов. Через какое-то время к моей кровати кто-то подошёл. Инстинктивно я съежилась, пытаясь отползти как можно дальше, ожидая новых побоев и выставив руки вперёд.

– Не бойся, я тебя не трону, – раздался мягкий, успокаивающий голос. Это был мальчик с платиновыми волосами и пронзительными серо-голубыми глазами. Он присел на уровень моего лица, смотря очень внимательно.

– Я и не боюсь, – почти не дрожа ответила я.

– Ты новенькая?

– Да, – коротко ответила я, не представляя, что ещё можно хотеть знать обо мне.

– Почему ты здесь? – мальчик сел по-турецки на пол около кровати, словно приготовился к долгому рассказу. К сожалению, он его не услышит.

– Мои родители умерли, никто не захотел брать меня к себе, – ответила я. Нижняя губа предательски дрогнула.

– Скучаешь по ним? – искреннее сочувствие в голосе мальчика подкупило меня. Со смерти семьи никто не сказал мне ни единого доброго слова. Я была словно в ледяной пустыне.

– Каждый день, – честно сказала я, стараясь не заплакать, – а ты почему здесь?

– Ещё в роддоме отказались, так что я тут вроде ветерана, – спокойно заявил он, словно это было рядовым событием, – тебе сколько лет? Выглядишь совсем мелкой.

– Одиннадцать, а тебе? Вовсе я не мелкая! – возмутилась я, и увидела как дрогнули в улыбке губы мальчика.

– Четырнадцать, – словно гордясь произнёс мальчик, сосредоточенно копаясь в своих поношенных кроссовках, – ещё четыре года и я свалю отсюда,

– Везёт, – не сдержавшись, я всё-таки всхлипнула.

– Тише-тише, – неожиданно мальчик погладил меня по плечу, – ты поймёшь что к чему. Я тебе помогу. Меня Исаак зовут, а тебя?

– Руфь, – утирая слёзы ответила я.

– Очень приятно, Руфь. У тебя красивые глаза, даже когда ты плачешь, – Исаак улыбнулся, его и без того красивое лицо преобразилось. Прямой нос, густые тёмные брови и ресницы. Ещё в те далёкие годы я не могла понять, как можно было отказаться него. Доброго и красивого. Конечно, каждый ребёнок заслуживает безусловную любовь и принятие. В то время для меня было дикостью, по собственной воле бросить своё дитя.

С того дня мы были неразлучны, словно две противоположности притягивались друг к другу. Он был светом, лучом надежды, я темнотой, голосом реальности, в которой к сожалению не бывает чудес. Он предлагал авантюры, а я соглашаюсь. Прошло два года с того дня, прежде чем Исаак ночью прибежал ко мне и напряжённым шёпотом, дрожа от нервного напряжения сказал:

– Ру, просыпайся! Нам нужно уходить!

– Что? – сонно потирая глаза я уставилась на него, – о чём ты?

– Меня хотят усыновить, я слышал, как старуха Сара говорила с директором.

– Это же хорошо, глупый! – окончательно проснувшись, я села на кровати, – у тебя будет семья!

– А как же ты? Мне не нужно другой семьи кроме тебя! – впервые я услышала дрожь в его голосе. Всегда бесстрашный и уверенный в себе, он защищал от любого, кто пытался меня обидеть. В том числе и от старших.

– Может меня тоже кто-то захочет забрать, – врать я никогда не умела, и Исаак знал это.

– Я откажусь, – упрямо твердил мой лучший друг, единственный кто был за меня. Моя стена.

– Исаак, – я взяла его за руку касаясь ледяных пальцев, – ты должен послушать взрослых. Семья это чудесно, я так скучаю по родителям, а тебе выпал шанс. Неужели ты хочешь остаться в этом ужасном месте?

– Как я могу сделать это? Ты не выживешь тут!

– Постараюсь вести себя тихо, как мышь, и не доставать старуху Сару, обещаю!

Исаак беспомощно смотрел на меня. Моя кровать находилась в дальнем углу спальни для девочек у самого окна. На его волосы падал лунный свет, создавая почти магическое свечение. Исаак крепче сжал мою ладонь, и беспокойным взглядом смотрел на моё лицо. Мы почти никогда не прикасались друг к другу, если только случайно, но этот момент я запомнила на долгие годы. Это прикосновение стало для меня символом утраченных надежд и одиночества.

В комнату вошёл кто-то из персонала, освещая фонариком кровати со спящими воспитанниками. Исаак спрятался под кровать, затаив дыхание.

– Закрыли свои рты! – рявкнул вошедший и ушёл. В приюте было много "преподавателей", они часто сменяли друг друга, поэтому этот голос мне был не знаком.

– Ушёл, – шёпотом сказала я, – тебе нужно возвращаться, вдруг увидят, что тебя нет на месте.

– Хорошо, – Исаак оттряхнул пыль с пижамных штанов, – увидимся на завтраке.

– Спокойной ночи! – я ещё раз сжала его прохладную ладонь, дольше, чем всегда.

На цыпочках Исаак вышел из спальни, оборачиваясь на меня с дверей, и больше я его не видела.

Часть 1.

Глава 1

Утром следующего дня я как никогда спешила в столовую, но сколько бы не пыталась найти Исаака, его нигде не было. Уже прошло время завтрака, но он так и не появился. Его не было ни на обеде, ни на ужине. Потом мне как бы вскользь сообщили, что его усыновили. Я даже не успела с ним попрощаться. Вместе с собой Исаак забрал всё светлое, что осталось в моей жизни.

Следующие семь лет я провела в приюте. Мне не удалось сдержать обещание, данное Исааку в нашу последнюю встречу, вести себя как мышь. Во мне словно что-то умерло в тот день, и только боль напоминала мне о том, что я ещё жива. Поэтому я ввязывалась в каждую драку, которую только могла спровоцировать.

Я получала от надзирательницы за каждый проступок, слово сказанное поперёк, и действительно стала похожа на собаку, но не на ту что прячется. Я получала львиную долю всех положенных наказаний. Большую часть времени проводила в комнате для самостоятельной подготовки. Меня оставляли без обеда и ужина в наказание, и давали гору учебников. Вскоре я научилась получать от чтения удовольствие.

Конечно, друзей я так и не смогла завести по той лишь причине, что они не Исаак. Он часто снился мне, его светлая макушка, освещённая тусклой лампой коридора, разделявшего спальни девочек и мальчиков, а лицо всегда было скрыто в тени, но я знала, что его глаза такие же яркие и чистые как в первый день нашего знакомства.

В год моего выпуска из приюта я успешно сдала экзамены, и смогла поступить в Лангара Колледж в Ванкувере на факультет психологии. Всё же, время отведённое для моего наказания не прошло даром, и я многому научилась. Мне отчаянно хотелось вырваться из этой клетки, и увидеть мир за её пределами. За время моего нахождения в приюте на мой счёт приходили выплаты, собралась довольно приличная сумма, но я, в отличие от других, не кинулась тратить её.

На период учёбы я жила в общежитии и в свободное время подрабатывала репетитором по подготовке к школе. Небольшого заработка мне хватало для покрытия основных нужд, и я смогла без проблем окончить учёбу.

Но пришло время двигаться вперёд, и я была готова оставить всё в прошлом. Меня никто не ждал и никто по мне не скучал. В Торонто меня ждало больше шансов на жизнь отличную от той, что я жила прежде.

С момента гибели моих родителей прошло двенадцать лет, и их образы начинали тускнеть. Я не знала, где они похоронены, и мне некому было помочь. Своего места жительства у нас не было, мы снимали квартиру. Что стало с нашим маленьким уголком, теперь не скажет никто. Стоя с дипломом в руках, я смотрела на лица однокурсников, обнимающих близких, и внутри всё потихоньку обваливалось. Кирпичик за кирпичиком.