Лаура Гранд – Миллионер в синей кепке (страница 1)
Лаура Гранд
Миллионер в синей кепке
Глава 1. Прощальный ужин
Рабочий день в магазине «Силуэт» тянулся медленно, словно подтаявшая жвачка. Анна механически перевешивала жакеты из новой коллекции, старательно выдерживая идеальное расстояние в два пальца между плечиками — это был один из многочисленных пунктиков их администратора Ксении. В торговом зале витал густой аромат дорогого парфюма, свежей ткани и лёгкого озона от мощных кондиционеров.
— Ань, ты сегодня прям светишься, — Ксения прищурилась, проходя мимо с планшетом в руках. — Опять свидание намечается?
Анна подняла голову и улыбнулась, поправляя ценник на рукаве бежевого тренча.
— У нас годовщина сегодня. Три года. Сама не заметила, как время пролетело.
Ксения остановилась, на мгновение сбросив привычную строгую маску босса. Она вздохнула и покачала головой:
— Три года — это уже серьёзный срок. Мой бывший через два года ушёл. Сказал, что «быт его окончательно съел». Так что береги своего Сергея. Такие мужчины большая редкость.
Анна кивнула, но внутри неприятно кольнуло. «Береги»… Она и так старалась. Знала, какой кофе он любит по утрам — крепкий, с холодным молоком, без сахара. Знала, что он терпеть не может гладить рубашки, и всегда делала это утром сама под тихое бормотание телевизора, пока он сидел на диване с телефоном. Знала, как он морщится от лазаньи, если в соусе слишком много мускатного ореха, поэтому добавляла его совсем чуть-чуть.
За большой витриной усиливался дождь. Прохожие превращались в размытые серые тени под чёрными куполами зонтов. Анна поймала своё отражение в зеркале. В свои двадцать шесть лет она выглядела чуть старше — не из-за морщин, а из-за какой-то затаённой серьёзности в глазах, будто она уже давно несла на плечах невидимый груз ответственности.
«Интересно, он хоть иногда вспоминает, как всё начиналось?» — подумала она, аккуратно упаковывая платье для очередной покупательницы. Это было три года назад, в парке Горького. Она только приехала в Москву, снимала крошечную комнату на окраине и чувствовала себя бесконечно маленькой и потерянной в этом огромном, шумном городе.
В тот день небо разверзлось внезапно. Анна стояла под узким козырьком закрытого кафе, прижимая к груди сумочку с резюме, которое она распечатала перед собеседованием.
— Если будешь так сильно сжимать сумку, бумаги внутри превратятся в папье-маше, — раздался рядом спокойный, чуть насмешливый голос.
Она повернулась. Рядом стоял высокий парень в расстёгнутой ветровке, с растрёпанными волосами и очень добрыми глазами. В руке он держал большой, нелепый зонт в чёрно-жёлтую клетку.
— Я Сергей, — улыбнулся он широко и открыто. — И мой зонт вполне может спасти одну промокшую девушку. Куда тебе нужно ехать?
Они проболтали всю дорогу до метро, а потом ещё долго стояли у входа, не замечая ни сырости, ни толпы спешащих людей. Он казался ей тогда настоящим рыцарем, который появился именно в тот момент, когда она очень нуждалась в поддержке. Первым надёжным якорем в штормовом море московской жизни.
— Анна, вы меня вообще слышите? — голос покупательницы мягко вернул её в реальность. — Есть такой же вариант, но с розовыми вставками?
— Простите, пожалуйста, — Анна тряхнула головой, прогоняя воспоминания. — Сейчас посмотрю на складе.
Оставшиеся часы смены она мысленно жила тем давним вечером. Воспоминание согревало её лучше горячего чая. Она представляла, как сегодня они сядут на кухне, откроют бутылку вина, и она, возможно, наконец наберётся смелости и скажет, что готова к чему-то большему, чем просто жить вместе.
Дорога домой растянулась почти на полтора часа. Вечерние пробки четверга превратили Москву в одну сплошную светящуюся реку из красных стоп-сигналов. Анна стояла в переполненном автобусе, крепко прижимая к себе пакет с продуктами. Сквозь полиэтилен пробивался свежий аромат базилика, напоминая о лете, которого в этом году почти и не было.
«Три года», — эхом отдавалось в голове. Она хорошо помнила их первую общую съёмную квартиру — ту самую, где отклеивались обои и сыпалась штукатурка, а из закрытого окна так дуло, что занавески танцевали нелепый вальс. Они спали тогда на надувном матрасе и смеялись, называя это «романтикой экстремальных условий». Сергей обещал, что скоро всё изменится. И изменилось. Теперь у них была уютная однушка в Химках, нормальная кровать и даже кошка Муся, которую они подобрали крошечным комочком у подъезда.
Когда Анна наконец открыла дверь своей квартиры, внутри было тихо и темно.
— Муся, я дома! — позвала она, сбрасывая мокрое пальто в прихожей.
Серая тень мгновенно метнулась из кухни. Муся требовательно мяукнула и начала тереться о её ноги. Анна включила свет. Желтый абажур залил прихожую мягким, успокаивающим сиянием. На тумбочке по-прежнему стояла пустая ваза — она специально оставила её на видном месте, надеясь, что Сергей принесёт белые лилии, которые она так любит, несмотря на их резкий аромат.
Следующий час превратился в привычный, почти священный ритуал. Анна надела любимый фартук, включила на телефоне плейлист со спокойной музыкой и принялась за лазанью. Она резала овощи с особой тщательностью, будто от идеальной ровности кубиков зависело их общее будущее. Соус бешамель медленно густел на плите, наполняя всю квартиру тёплым сливочным ароматом.
Она то и дело поглядывала на часы. 19:30. Сергей уже должен был быть дома. «Наверное, опять застрял в пробке, — успокаивала она себя, аккуратно расставляя свечи на столе. — Или решил заехать за каким-нибудь приятным сюрпризом для меня».
Она сменила удобные домашние штаны на платье цвета морской волны, которое Сергей называл «волшебным». Распустила волосы, позволив им мягкими волнами лечь на плечи, и слегка подкрасила губы блеском. Глядя в зеркало, она видела женщину, которая умеет создавать уют буквально из ничего. Она гордилась своим домом. Гордилась тем, что смогла смягчить порывистый характер Сергея.
В 20:15 лазанья была готова. Золотистая корочка сыра идеально запеклась, а по квартире разносился такой аппетитный аромат, что даже Муся стала крутиться возле стола. Анна налила вино в бокалы — рубиновая жидкость красиво играла в свете свечей. Она села на стул у окна и стала наблюдать за двором. Каждые новые фары, разрезающие темноту, заставляли её сердце биться чаще. «Это он? Нет… это сосед сверху…»
Тишина в квартире становилась всё тяжелее. Плейлист закончился, и Анна не стала включать его снова. Она сидела в абсолютном безмолвии, нарушаемом только тиканьем часов и редким мяуканьем Муси.
— Ну где же ты, Серёж? — прошептала она, поглаживая кошку по мягкой шерстке. Муся вела себя необычно: не лезла на стол, а сидела, навострив уши, будто чувствовала приближение чего-то страшного.
В 20:45 в замке наконец повернулся ключ. Анна вскочила, быстро поправила платье и направилась в коридор. Улыбка уже готова была засиять на её лице, но слова приветствия застряли в горле. Сергей вошёл медленно, почти нехотя. Плечи опущены, лицо казалось серым и чужим. В руках — ничего. Только связка ключей, которую он сжимал так сильно, что костяшки пальцев побледнели.
— Привет, — произнёс он сухо.
Он замер в дверях, щурясь от мягкого света. Анна сделала шаг навстречу, рука потянулась к его плечу, но он холодно отстранился.
— Сереж? Лазанья уже начинает остывать… и вино… я купила то, которое ты любишь, — её голос дрогнул.
Он поднял глаза. В них не было ни злости, ни вины — только холодная вежливость с ноткой грусти.
— Аня, не надо. Пожалуйста, сядь.
Он сам прошел к столу, но не сел на свое привычное место, а встал у окна, глядя на отражение горящих свечей. Анна опустилась на край стула, чувствуя, как шелк платья липнет к похолодевшей коже. Воздух в кухне стал густым и тяжёлым.
— Я ухожу, Ань, — произнес он, не оборачиваясь.
Слова упали в тишину, как тяжелые камни в колодец. Анна смотрела на тарелку с отрезанным куском лазаньи. Сыр сверху уже начал подсыхать, превращаясь в желтую корку.
— К кому?
— К Лене. Она из маркетинга, мы... — он запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы слишком грязно, но правда всё равно была ужасной. — Мы вместе уже два месяца.
Два месяца. Пока она гладила его рубашки, ждала с работы, строила планы на их четвертый совместный год... он уже жил другой жизнью. Анна почувствовала, как внутри будто что-то рухнуло и наступила абсолютная пустота.
— Почему она? — Анна подняла голову, глядя ему в затылок. — Что в ней есть, чего нет во мне?
Сергей обернулся. В его взгляде промелькнуло раздражение.
— С тобой всё слишком... правильно, Аня. Эти твои аккуратные салфетки, запах еды, застеленная кровать. Я чувствую себя здесь как в ловушке. А мне всего тридцать, Аня! Я хочу драйва, хочу масштабных целей, хочу гореть, а не тлеть в химкинской однушке перед телевизором. Лена — она другая. Она яркая. Она заставляет меня двигаться вперед. А с тобой я просто засыпаю.
— Засыпаешь... — эхом повторила она. — Чувствуешь себя как в ловушке?
— Прости, — он направился к выходу, стараясь не смотреть ей больше в глаза. — Вещи я заберу завтра, когда ты будешь на смене. И... шкаф... Купи его сама. Деньги я тебе оставлю. Считай это моим прощальным подарком, Аня.
Дверь в прихожую хлопнула. Затем — щелчок замка. И оглушительная тишина. Муся запрыгнула на стол, обнюхала бокал с вином и, дернув хвостом, спрыгнула на пол. Свечи догорели до половины, их пламя начало коптить. Анна медленно поднялась, пальцами погасила свечи и встала в темноте возле окна. Внизу, во дворе, взревел мотор — Сергей уезжал. Красные огни его машины вспыхнули и исчезли за углом.