Ларс Браунворт – Морские волки. История викингов (страница 40)

Казалось бы, Харальду удалось избежать худшего и не допустить германцев в Данию, но он продемонстрировал самый тяжкий в мире викингов порок, а именно слабость. Норвежский король, рьяный почитатель Тора, ненавидевший Харальда и за его завоевательную политику, и за приверженность христианству, взбунтовался, и датчане потеряли контроль над Норвегией. Все стало рушиться разом: пока Харальд готовился выступить на юг, против германцев, его старший сын, Свен Вилобородый, задыхавшийся под властью отца, поднял мятеж. Харальд, не ожидавший такого удара, бежал и укрылся в крепости Йомсборг на южном берегу Балтийского моря.

Лучшего убежища ему было не найти. Йомсвикинги, державшие эту крепость, издавна славились как лучшие воины во всей Скандинавии. Это было крепкое воинское братство, в которое принимали только самых отважных мужчин в возрасте от 18 до 50 лет[179]. Йомсвикинги клялись следовать особому кодексу чести и несмотря на то, что были ревностными язычниками, верно служили всякому, кто им платил. Их крепость, стоявшая в гавани с выходом на море, была практически неприступна.

Тем не менее использовать Йомбург как базу для вылазок Харальду не удалось. Вскоре он был ранен в стычке под стенами крепости и через несколько дней умер. Его останки перевезли в Еллинг и погребли в церковной крипте. Эпитафию себе он сочинил сам, и очень давно – тогда же, когда установил рунические камни в Еллинге. Надпись на камне, поставленном в память его родителей, в действительности – как и большинство других деяний Харальда – была призвана прославить его самого. «Король Харальд, – утверждала она, – приказал сделать эти камни в память <…> о том, что сам Харальд завоевал всю Данию и Норвегию и сделал датчан христианами».

Оба заявления были чрезвычайно спорными. Норвегию он завоевал лишь частично, да и то ненадолго, а старые боги по-прежнему жили в сердцах датчан, но эта надпись говорит о том, каким Харальд хотел запомниться потомкам. Он создал нацию датчан при помощи завоеваний и обращения в христианство, и его примеру вскоре последовали соседние государства – Швеция и Норвегия. Харальд был еще жив, а шведский военный вождь Эрик Победоносный уже собрал и объединил земли вокруг поселения, на месте которого впоследствии вырос город Стокгольм. Эрик и его сын и преемник, Олаф Шётконунг, были признаны первыми королями Швеции и, подобно Харальду, использовали обращение в христианство для объединения разрозненных племен в единую нацию[180].

Парадокс, однако, в том, что успехи Харальда Синезубого и его народа означали, что эпоха викингов подошла к концу. Дни, когда морские волки свободно рыскали по волнам, уходили в прошлое, и Скандинавия теряла свою предприимчивость и неукротимую мощь. В летнюю пору теперь чаще можно было увидеть королевских сборщиков налогов, чем отряды молодых воинов, отправляющихся в ежегодные набеги. Три королевства викингов догоняли остальную Европу, постепенно превращаясь в централизованные монархии. Не столь цивилизованные места еще оставались – в частности, Норвегия пока не приняла ни христианство, ни идею королей-самодержцев, – но солнце былой славы уже неумолимо клонилось к закату.

Глава 21. Зов английского серебра

Всходам ранним не должно нам верить, ни сыну до срока: погоде для сева и сына уму доверять не дерзай.

Избавившись от отца, Свен Вилобородый взошел на трон. Номинально он был христианином, как и Харальд, но славился прежде всего как доблестный воин, совершивший немало набегов на земли христиан.

И за этим стояла не только верность традициям викингов. Такими строительными достижениями, как укрепление Даневирке и возведение мостов и крепостей, равно как и возможностью щедро одаривать дружинников, Харальд Синезубый был обязан неиссякаемому притоку серебра в свои владения. К X веку викинги стали настоящими экспертами по этому драгоценному металлу и хорошо знали, чем отличаются западные его образцы от исламских и византийских. Среди различных серебряных монет самыми качественными – как по весу, так и по чистоте – были арабские дирхемы. И миллионы таких монет, стекавшихся в Ютландию, помогли сначала Горму Старому, а затем и Харальду Синезубому стать «кольцедарителями» подлинно королевского размаха. Фактически Датское королевство поднялось на арабском серебре.

Однако в середине X века поток доходов с Востока начал иссякать, да и качество самого арабского серебра существенно ухудшилось. Когда викинги только начали торговать с арабами, в дирхеме содержалось около девяноста процентов серебра, но к XI веку эта цифра понизилась до жалких пяти процентов. Чтобы не ударить в грязь лицом и удержаться на той высоте, которой достигли его дед и отец, Свену требовался новый источник серебра. И, по счастью, такой источник сыскался в местах, хорошо знакомых викингам.

Англия, оправившись от бесчинств Великого языческого войска, переживала бурный расцвет. Альфреду Великому наследовали его сын и внук. Оба были выдающимися правителями: они восстановили королевство и даже захватили Шотландию, на краткое время принудив скоттов к повиновению. Из правителей Уэссекса они превратились в королей всей Англии. Прозвания, которые дали в народе этим королям, наглядно свидетельствуют об их успехах в создании стабильного и процветающего государства. На смену Эдмунду Справедливому пришел Эдвиг Честный, а того сменил на троне Эдгар Миролюбивый.

Англия стала одним из самых богатых королевств Западной Европы, далеко превзойдя остатки рассыпавшейся империи Каролингов[181]. Четыре поколения потомков Альфреда обеспечили подданным редкое по тем временам чувство защищенности, и англосаксонская Англия вступила в свой золотой век. Но вскоре на горизонте появилась нешуточная угроза: викинги заметили потенциальный источник дохода и вновь устремились на добычу.

Неприятности начались со смертью Эдгара Миролюбивого, оставившего после себя двоих сыновей. Старшего, тринадцатилетнего, короновали, и он вошел в историю под именем Эдуарда Мученика; но в северной части страны многие не признали его королем, заявляя, что он родился вне брака. Вскоре Эдуард был убит при неясных обстоятельствах[182], и на трон взошел его единокровный брат, десятилетний Этельред Неразумный.

С самого начала пошли слухи, что к этому убийству приложили руку приверженцы Этельреда (хотя, по всей видимости, без его приказа или согласия). Тело убитого короля просто закопали безо всяких церемоний, не удостоив его положенных «королевских почестей». Ясно одно: ни Эдуард, ни Этельред не контролировали ситуацию. Власть, как это нередко бывает, сосредоточилась в руках жадных и амбициозных придворных, действовавших от монаршего имени. Стабильность и твердый государственный курс остались в прошлом.

Прозвище, под которым запомнился потомкам Этельред, – одно из самых обидных во всей английской истории. Древнеанглийское слово rad означает «совет», так что имя короля можно было бы перевести как «благородный совет». Что же до прозвища, Unræd, то в более точном переводе оно значит «лишенный совета» и, вероятно, относилось не столько к умственным качествам самого короля, сколько к недостатку хороших советников в его окружении. С другой стороны, оно могло намекать на то, что Этельред стал выказывать признаки по-настоящему сильного и самостоятельного государя. За первые десять лет своего правления он сумел сосредоточить власть в собственных руках и больше не желал прислушиваться к чьим бы то ни было советам.

Но Этельреду не повезло: он только-только начал осваивать механизмы правления, когда в Англию вернулись викинги. Начало второй волне завоевания, как в свое время и первой, положили норвежцы. В 991 году к берегам Британии прибыл флот под предводительством Олафа Трюггвасона[183], насчитывавший более 90 кораблей. Местные жители не смогли дать ему отпор, и викинги принялись разорять Эссекс. Наконец, в августе против них выступила королевская армия под командованием опытного полководца по имени Биртнот. Английский военачальник любезно, хотя и весьма недальновидно разрешил викингам переправиться на побережье с островка, на котором они находились. Воспользовавшись этим, викинги напали раньше условленного срока. Часть королевских воинов в панике бежала, а те, кто остался и начал сражаться, были перебиты.

Из этой катастрофы Этельред сделал вывод, что на армию полагаться нельзя, и решил до поры до времени просто откупиться от норвежцев. После этого серебро стало утекать сквозь пальцы в огромных количествах, свидетельствовавших одновременно и о богатстве Англии, и о неэффективности выбранной стратегии. Этельред выплатил викингам десять тысяч фунтов серебром, но Олаф Трюггвасон, даже приняв выкуп, все равно продолжал разбойничать, а к нему присоединился со своей датской дружиной Свен Вилобородый, недавно ставший королем. Вдвоем они устремились на юг и захватили все крупные города, кроме Лондона, у стен которого им дали жестокий отпор. Несмотря на эту маленькую победу, Этельред снова прибег к традиции «датских денег», выплатив викингам еще шестнадцать тысяч фунтов и потребовав взамен, чтобы викинги не только убрались с его земель, но и приняли крещение. Тут выяснилось, что оба предводителя северян уже обращены в христианство, и крещение пришлось заменить конфирмацией, на которой Этельред выступил посаженным отцом Олафа.