Ларри Нивен – Одиннадцатые звездные войны (страница 81)

Вместо ответа Стели скорчился в углу, направив ствол рентгеновского лазера на лестницу и делая гардемаринам знаки спрятаться.

Коричнево-белый Моти вышел из-за угла и стал в коридоре. У него был голос священника Харди, но ничего из его манер. Только чистый английский язык и резонирующий голос. Посредник был без оружия.

— Будьте же благоразумны. Ваш корабль ушел. Ваши офицеры поверили, что вы погибли. У нас нет причин причинять вам вред. Не дайте вашим друзьям никого убить, выходите и примите нашу дружбу.

— Убирайтесь к черту!

— Чего вы этим добьетесь?— спросил Моти.— Мы только хотим, чтобы вы хорошо...

Снизу донеслись звуки стрельбы, и эхо покатилось по пустым комнатам и коридорам Замка. Посредник с голосом Харди засвистел и защелкал, обращаясь к другим моти.

— Что она говорит?— спросил Стели. Он огляделся вокруг: Моти Уайтбрида скорчилась у стены.— О, боже, и что теперь?

— Оставьте ее в покое!— крикнул Уайтбрид.— Он покинул свое место, стал рядом с Моти и положил руку ей на плечо.— Что нам делать?

Звуки сражения все приближались, и внезапно в коридоре появились два Воина. Стели прицелился и выстрелил, свалив одного из них. Он уже начал двигать луч к другому, но демон выстрелил, и Стели отшвырнуло к дальней стене коридора. Новые демоны ворвались в коридор, и вспышки их выстрелов на секунду задержали Стели на ногах. Затем его тело, растерзанное как будто зубами дракона, упало и замерло.

Поттер выстрелил из ракетомета, и снаряд взорвался в конце коридора. Частьстен рухнула, усеяв пол обломками и полусожжеными трупами Посредника и Воинов.

— Мне кажется, что независимо от того, кто выиграет это сражение внизу,— медленно сказал Поттер,— мы слишком много знаем о Поле Лэнгстона, чтобы быть в безопасности. Как вы думаете, мистер Уайтбрид? Теперь вы командир.

Джонатан молчал. Его Моти не двигалась. Не двигалась...

Поттер вытащил пистолет и ждал. Из коридора доносились какие-то скребущиеся звуки. Шум сражения утих вдали.

— Ваш друг прав, брат,— сказала Моти Уайтбрида. Она взглянула на неподвижное тело Финч (клик) Харди.— Он тоже был братом...

Поттер вдруг вскрикнул, и Уайтбрид резко повернулся.

Выронив пистолет, Поттер недоверчиво смотрел на свою руку, размозженную от запястья до локтя. Потом взглянул на У айтбрида глазами, в которых только начала появляться боль, и сказал:

— Один из "мертвецов" бросил камень.

В холле появилась еще одна группа Воинов и другой Посредник. Они медленно приближались.

Уайтбрид вытащил магический меч, который мог резать камень и металл. Подняв его вверх, он чиркнул лезвием по шее Поттера... Поттера, чья религия запрещала самоубийство. Впрочем, как и его собственная религия. Когда он поднес лезвие к своей шее, что-то вспыхнуло у него перед глазами и на плечи его обрушился могучий удар. Джонатан Уайтбрид упал и больше не двигался.

Поначалу они не трогали его, только сняли оружие у него с пояса. Они ждали Доктора, пока остальные сдерживали атакующие силы Короля Петра. Посредник быстро поговорила с Чарли и поскольку не осталось ничего, за что стоило бы сражаться — предложила ей коммуникатор. Моти Уайтбрида осталась со своим Финч/клик/ом.

Доктор осмотрела плечи Уайтбрида. Хотя она никогда не анатомировала людей, она знала все, что знал любой моти о человеческой психологии, а руки ее были идеально приспособлены к использованию тысячецикловых инстинктов. Пальцы ее мягко касались разрубленных плечевых суставов, глаза замечали все, несмотря на злейшую кровь. Руки коснулись позвоночника, этого удивительного органа, который она знала только по моделям.

Хрупкие шейные позвонки были разбиты.

— Высокоскоростные пули,— прогудела она ожидающему Посреднику.— Удар уничтожил спинную струну. Это существо мертво.

Доктор и двое Коричневых спешили изо всех сил, монтируя кровяной насос, чтобы спасти мозг, но все тщетно. Общение между Инженерами и Доктором было слишком медленным, тело было слишком странным, и слишком мало нужного оборудования оказалось под руками.

Они забрали тело и Моти Уайтбрида в космопорт, контролируемый их Мастером. Теперь, когда война закончилась, Чарли должна была вернуться к Королю Петру. Требовалось вознаградить, кого следовало, заняться устранением последствий, заняться устранением поражения и подумать об удовлетворении всех Мастеров, понесших ущерб. Когда люди прибудут в следующий раз, среди моти должно быть единство.

Мастер никогда не узнала правды, так же как даже не подозревали о ней ее белые дочери. Но среди других дочерей — коричнево-белых Посредников, которые служили ей, шепотом передавали, что одна из их сестер совершила такое, чего никогда не делал ни один Посредник за все прошедшие Циклы. Когда Воины заторопились к этому странному существу, Моти Уайтбрида коснулась его, но не слабыми правыми руками, а мощной левой.

Она была наказана за непослушание и умерла в одиночестве. Ее сестры не ненавидели ее, просто не могли заставить себя заговорить с тем, кто убил своего Финч (клик)а..

 4-я ВОЙНА БЕШЕНОГО ЭДДИ

— Адмирал, со шлюпок докладывают, что никаких следов гардемаринов не обнаружено.— В голосе капитана Михайлова звучали нотки извинения: несколько офицеров хотели доловить Кутузову о неудаче. Сам адмирал бесстрастно сидел в своем командном кресле на мостике "Ленина". Подняв стакан с чаем, он сделал небольшой глоток и что-то проворчал, давая понять, что принял сообщение.

Затем Кутузов повернулся к остальным, располагающимся вокруг него на своих местах. Род Блейн по-прежнему занимал кресло Флаг-лейтенанта, он был старше по званию командора Бормана, а Кутузов был щепетилен в таких вопросах.

— Восемь ученых,— сказал Кутузов.— Восемь ученых, пятеро офицеров, четырнадцать членов экипажа и морских пехотинцев. Все убиты моти.

— Моти!— Доктор Хорват повернул свое кресло к Кутузову.— Адмирал, почти все эти люди были на борту "Макартура", когда вы уничтожили его. Некоторые могли быть еще живы. Что же касается этих гардемаринов, которые были достаточно глупы, чтобы войти в атмосферу на спасательных шлюпках...— Его голос прервался, когда Род устремил на него взгляд своих мертвых глаз.— Простите, капитан. Я не хотел говорить так. Мне очень жаль, что так вышло. Мне тоже нравились эти ребята, но нельзя же обвинять моти во всем, что случилось! Моти пытались помочь вам и могли многое сделать для нас... Адмирал, когда мы сможем вернуться на посольский корабль?

Взрывной звук, изданный Кутузовым, должен был обозначать смех.

— Ха! Доктор, как только все шлюпки соберутся, мы отправляемся домой. Я полагал, что выразился достаточно ясно.

Министр по науке поджал губы.

— Я надеялся, что к вам вернется ваш здравый смысл.— Голос его был холоден и очень походил на рычание.— Адмирал, вы разрушите лучшие надежды, когда-либо имевшиеся у человечества. Технология, которую мы могли бы купить — которую они отдали бы нам!— на порядки превосходит все, чего мы могли бы достигнуть за века. Моти понесли огромные расходы, принимая нас. Если бы вы не запретили нам рассказывать им о сбежавших малышах, я уверен, они помогли бы нам. Но вы хранили свои чертовы секреты, и из-за вашей глупой ксенофобии мы потеряли наблюдательный корабль и большинство своих приборов.

Вы поступаете по отношению к ним враждебно, отправляясь домой, когда они планируют новые встречи... Мой Бог, да будь они воинственными, ничто не смогло бы спровоцировать их больше, чем то, что мы делаем!

— Вы кончили?— презрительно спросил Кутузов.

— Пока кончил. Но мне будет что сказать, когда мы вернемся.

Кутузов коснулся кнопки на подлокотнике своего кресла.

— Капитан Михайлов, пожалуйста, подготовьте возвращение к входной точке Олдерсона. Ускорение полтора "же", капитан.

— Слушаюсь, сэр.

— Все-таки вы решили совершить эту глупость,— сказал Хорват.— Блейн, не могли бы вы воздействовать на него?

— Я решил выполнить полученный приказ, доктор,— тяжело сказал Кутузов. Если угроза Хорвата и произвела на него впечатление, он не показал этого. Адмирал повернулся к Роду.— Капитан, я с радостью приму ваш совет, но не сделаю ничего, идущего вразрез с безопасностью этого корабля, и не позволю персоналу продолжать контакты с моти. У вас есть какие-то предложения, капитан Лорд Блейн?

Род слушал разговор без особого интереса, мысли его путались. Что я могу сделать?— без конца спрашивал он себя. Больше его ничто не интересовало. Адмирал мог спрашивать его совета, но это была простая вежливость. Род больше не был командиром и не имел никаких обязанностей. Его корабль погиб, карьера была окончена... Впрочем, не следовало позволить жалости к самому себе овладеть им.

— Я думаю, сэр, что мы должны постараться сохранить дружбу моти. Мы не можем принимать решения за правительство...

— Вы полагаете, что я делаю это?— спросил Кутузов.

— Нет, сэр. Однако, вполне вероятно, что Империя захочет торговать с Мошкой. Как сказал доктор Хорват, они не сделали ничего враждебного.

— А как же ваши гардемарины?

Род с трудом глотнул.

— Я не знаю, сэр. Возможно, Поттер или Уайтбрид не справились с управлением своих шлюпок, а Стели попытался спасти их. Это на него похоже...

Кутузов нахмурился.

— Три спасательные шлюпки, капитан. Все три входят в атмосферу, и все три сгорают.— Он взглянул на экраны вокруг себя. Шлюпки затаскивали лебедками на ангарную палубу "Ленина", где морские пехотинцы продували их ядовитым газом. Ни один чужак не должен был проникнуть на ЕГО флагманский корабль!— О чем бы вы хотели говорить с моти, доктор?