Ларри Нивен – Одиннадцатые звездные войны (страница 36)

Но вместо этого она просто повернулась и ушла.

В кают-компании было на удивление тихо, хотя обычно жившие там три младших лейтенанта и шесть гардемаринов устраивали в комнате хаос. Поттер облегченно вздохнул, увидев, что все, кроме Джонатана Уайтбрида, спят. Несмотря на постоянное подшучивание, Уайтбрид был одним из друзей Поттера на борту "Макартура".

— Как астрономия?— тихо спросил Уайтбрид, растянувшись в своем гамаке.— Дай мне банку пива, Гэвин, хорошо?

Поттер взял одну и для себя.

— Там, внизу, настоящий сумасшедший дом, Джонатан. Я думал, что, когда они найдут Мошку-1, будет лучше, но ничего подобного.

— Гмм. Закартировать планету для Военного Флота совсем нетрудно,— сказалУайтбрид.

— Может, для Флота это и просто, но это мой первый полет в глубокой космос. Они взвалили на меня большую часть работы, пока сами спорят о новых теориях, которых я не понимаю. Подозреваю, что ты назовешь это хорошей тренировкой.

— Это и есть хорошая тренировка.

— Спасибо.— Поттер сделал большой глотки.

— И что вы пока сделали?

— Довольно мало. Знаешь, у планеты есть одна луна, причем их массы почти равны. Поверхностная гравитация около 870 см/сек .

— 0,87 стандартной. Такая же, как ускорение корабля моти. Это меня не удивляет.

— Но у них есть атмосфера,— нетерпеливо сказал Поттер.— И мы нанесли на карту центры цивилизации. Нейтрино, мутные воздушные столбы над ядерными реакторами, электромагнетизм... Они находятся везде, на каждом континенте и даже в морях. Эта планета кишит жизнью.— В голосе Поттера звучал страх.— Мы сделаем эту карту. Когда я уходил, они как раз заканчивали глобус... Хочешь взглянуть на него?

— Конечно.— Уайтбрид выбрался из паутины своего гамака. Они спустились на дно палубы вниз во владения ученых. Большинство гражданских работали в зоне относительно высокой гравитации, возле внешней поверхности "Макартура", но спали они поближе к центру корабля.

120-сантиметровый глобус в маленькой гостиной, занимаемой астрономической секцией. Во время акций этот отсек должны были занимать группы контроля повреждений, но сейчас он был пуст. Колокол пробил три склянки последней вахты.

Планета была полностью закартирована, за исключением южного полюса, и глобусу придали ее точный осевой наклон. Светоусиливающие телескопы "Макартура" давали картину, похожую на любую землеподобную планету: глубокая и разнообразная голубизна, испачканная белыми пятнами, красными пустынными и белыми вершинами гор. Снимки были сделаны в разное время и в разных диапазонах волн, так что облачный покров не слишком затемнял поверхность. Индустриальные центры золотыми пятнами усеивали планету.

Уайтбрид внимательно изучал ее, пока Поттер наливал кофе из фляги доктора Бакмена. По какой-то причине у Бакмена всегда был лучший кофе на корабле — по крайней мере, лучший из всех, которые гардемарины могли получить.

— Мистер Поттер, почему мне кажется, что это похоже на Марс?

— Не знаю, мистер Уайтбрид. А что такое Марс?

— Четвертая планета Солнца. Ты никогда не был в Нью-Анна-полисе?

— Не забывай, что я из Трансугольного Сектора.

Уайтбрид кивнул.

— Возможно, ты еще побываешь там. Но, кажется, обучение рекрутов, набранных в колониях, идет по сокращенному курсу. А жаль, может быть, капитан сумеет устроить это для тебя. Забавная штука эта последняя учебная миссия, когда тебя заставляют рассчитать минимальное количество топлива для посадки на Марс, а потом предлагают сделать это с опечатанными баками. Ты должен использовать для торможения атмосферу, а поскольку ее там совсем мало, ты почти врезаешься в землю, не получая никакой пользы.

— Это звучит как анекдот, мистер Уайтбрид. К сожалению, мне нужно на прием к дантисту...

Уайтбрид продолжал разглядывать глобус, пока они мелкими глотками пили кофе.

— Мне это уже надоело, Гэвин. Так оно и было в действительности, можешь спросить у любого.

— Командор Каргилл еще на Улье.— Как первый лейтенант, Каргилл официально отвечал за обучение гардемаринов. Он был довольно терпим к юнцам, в отличие от большинства прочих офицеров.

— Может, кто-нибудь еще не спит?— предположил Уайтбрид, и они направились к мостику, а по дороге встретили Реннера со следами мыла на подбородке.

Уайтбрид объяснил ему их проблему.

— Это выглядит похоже на Марс, мистер Реннер, но я не знаю почему.

— Бейте меня,— сказал Реннер,— но я никогда не был в Солнечной Системе.— Для торговых кораблей не было никаких причин подходить к Солнцу ближе, чем орбита Нептуна, хотя, как родина человечества, Солнце было центральным пересадочным пунктом к другим, более ценным системам.— К тому же я никогда не слышал ничего хорошего о Марсе. А почему это так важно?

— Не знаю. Может, и нет.

— Но вы, похоже, думаете, что это так.

Уайтбрид помолчал.

— Впрочем, есть что-то странное с этой Мошкой-1. Она выглядит как любой из миров Империи, за исключением... А может, это потому, что я знаю, что ее населяют чужие монстры? Вот что, через пять минут я должен заглянуть к капитану на бутылку вина. Сейчас я возьму тунику, мы пойдем и спросим у него.

Прежде чем Уайтбрид и Поттер успели возразить, Реннер кинулся к своей каюте. Поттер обвиняюще посмотрел на Уайтбрида. В какие неприятности они еще полезут?

Реннер повел их вверх по приставной лестнице в башню высокой гравитации, где находилась патрульная кабина капитана. Скучающий морской пехотинец сидел на палубе рядом с жилищем Блейна. Уайтбрид узнал его — говорили, что перегонный куб сержантом Мэлони, расположенный где-то вперед в левой торпедной камере, давал лучший Айриш Мист на Флоте. Мэлони боролся за качество, а не за количество.

— Ну, конечно, вы привели гардемаринов,— сказал Блейн.— Пока катер не вернется, дел почти нет. Входите, джентльмены. Вино, кофе или что-нибудь покрепче?

Уайтбрид и Поттер решили взять шерри, хотя Поттер предпочитал скотч. Он пил его с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать. Они сели в маленькие, складные стулья, расставленные по полу кабины Блейна. Наблюдательные отверстия были открыты, и корабельное Поле убрано, поэтому туша '‘Макартура" нависала над ними. Блейн заметил тревожные взгляды гардемаринов и улыбнулся. Поначалу так бывало с каждым.

— Так что за вопрос?— спросил Блейн.

Уайтбрид объяснил.

— Понимаю. Мистер Поттер, не могли бы вы дать этот глобус на мой интерком? Спасибо.— Род изучил изображение на экране.— Гмм. Нормально выглядевший мир. Ничего удивительного. Все виды сырья в атмосфере. Вам это знакомо, мистер Уайтбрид?

— Да, сэр.— Джонатан сморщил нос.— Очень грязно.

— Верно. Но это гелий, заставивший Бакмена прыгать до переборки. Интересно, понял ли он это? У него было несколько дней... Черт побери, Уайтбрид, это выглядит похоже на Марс. Но почему?

Уайтбрид пожал плечами. Сейчас он был не рад, что поднял этот вопрос.

— Тяжело разглядеть контуры. Впрочем, это всегда так.— Род рассеянно понес свой кофе и Айриш Мист к экрану интеркома. Официально он не знал, откуда берется Айриш Мист, хотя Келли и его морские пехотинцы говорили, что у капитана всегда есть запас. Кэиллер любил сливовицу, и это довело изобретательность Мэлони до предела.

Блейн обвел контуры маленького моря.

— Вы не можете отличить сушу от моря, но облака всегда выглядят как постоянные образования.— Он снова обвел силуэт.— Это море почти круглое.

— Да, так же, как и это.— Реннер указал на слабый круг из островов, гораздо более крупный, чем море, которое изучал Блейн.— И это... здесь видна только часть дуги.— Это была суша с дугой низких холмов.

— Они ВСЕ круговые,— заметил Блейн.— Совсем как на Марсе. Вот оно что. Марс был покрыт окружностями метеоритами из пояса астероидов Солнечной Системы. Но в этой системе астероидов не так много, и все они в троянских точках.

— Сэр, а не слишком ли малы круги, чтобы быть кратерами?— спросил Поттер.

— Так оно и есть, мистер Поттер. Так оно и есть.

— Но что это значит?— громко сказал Уайтбрид, обращаясь главным образом к самому себе.

— Еще одна загадка для Бакмена,— сказал Блейн,— Ему это понравится. А сейчас давайте проведем время более содержательно. Я очень рад, что вы привели этих молодых джентльменов, мистер Реннер. Полагаю, вы оба играете в бридж?

Они играли, пока Уайтбрид, которому на этот раз не везло, потерял почти полный дневной заработок.

Игру закончило возвращение катера. Каргилл прямым ходом направился в каюту капитана доложить об экспедиции. Он доставил информацию, пару невероятных механизмов моти, которые сейчас выгружались на ангарной палубе, и кусок золотистого вещества, который принес лично, держа руками в рукавицах. Блейн поблагодарил Реннера и гардемариноов за игру, и они поняли слабо завуалированный намек, хотя Уайтбриду очень хотелось остаться.

— Может быть, стоит...— задумчиво начал Поттер.

— Что именно?— вскинулся Уайтбрид.

— Пойти взглянуть на мистера Кроуффорда, когда он увидит сейчас свою каюту?— охотно спросил Поттер.

Слабая улыбка озарила пухлое лицо Уайтбрида.

—  Действительно, мистер Поттер. Но поспешим!

Это было незабываемое зрелище. Гардемарины были не одиноки в комнате связи ангарной палубы, когда связист, побуждаемый Уайтбридом, настроился на нужную каюту.

Кроуффорд не разочаровал их. Он наверняка совершил бы акт ксенонида — первое подобное преступление в истории человечества — если бы его не удержали друзья. При этом он бессвязно говорил такое, что, когда его услышал капитан, Кроуффорд из патруля прямым ходом отправился на вахту.