Ларри Нивен – Одиннадцатые звездные войны (страница 26)

Чужак тут же начал одеваться. В считанные секунды он полностью облачился в этот скафандр, выглядевший как десять мячей, склеенных вместе. Только рукавицы были более сложны, чем просто надутая сфера.

Затем он снял со стены прозрачный пластиковый мешок и резким движением поймал одно из миниатюрных существ. Моти сунул его в мешок головой вперед, не обращая внимания на сопротивление, повернулся к Уайтбриду и молниеносно двинулся к гардемарину. Он был у него за спиной и уже начал движение назад, когда Уайтбрид среагировал.

— Уайтбрид? Что случилось? Отвечайте! — резко спросил другой голос.— Пехота наготове.

— Ничего, командор Каргилл. Все в порядке. Я хочу сказать, что атаки не было. Я думаю, что чужак хочет... но все было не так. Он сунул двух паразитов в пластиковый мешок и надул его с помощью воздушного вентиля. Одна из маленьких тварей сидела у меня на спине, а я даже не чувствовал этого.

— А сейчас чужак что-то делает, хотя я не понимаю, что. Он ЗНАЕТ, что мы отправляемся на "Макартур" — он надел скафандр.

— Что он делает?

— Снял крышку с контрольной панели... что-то отсоединяет... Секунду назад это была тонкая серебристая зубная паста, вытянувшаяся вдоль печатной схемы. Разумеется, я описываю только, на что это похоже. АП!

— Уайтбрид!

Гардемарин оказался вдруг в центре урагана. Руки и ноги его задергались, когда он попытался ухватиться за что-нибудь прочное. Его тащило в сторону воздушного шлюза, а он никак не мог найти за что ухватиться. А затем его окружила ночь, а вокруг завертелись звезды.

— Моти открыл воздушный шлюз,— доложил он.— Без предупреждения. Я снаружи, в пространстве.— Он раскинул в стороны руки, чтобы прекратить вращение.— Думаю, он выпустил наружу весь воздух. Вокруг меня дымка из ледяных кристаллов и... О боже, это моти! Хотя нет, он без скафандра. Это кто-то другой.

— Они должны быть маленькими существами,— сказал Каргилл.

— Верно. Он убил всех паразитов. Вероятно, он делал так не раз, освобождаясь от них. Он не знал, сколько времени пробудет на борту "Макартура", и не хотел, чтобы они размножались. Поэтому он опорожнил корабль.

— Он должен был предупредить вас.

— Чертовски верное замечание! Прошу прощения, сэр.

— Все в порядке, Уайтбрид!?— новый голос — капитана.

— Да, сэр. Я рядом с чужим кораблем. Ага, а вот и моти! Он прыгнул к ракете.— Уайтбрид оставил свое вращение и повернулся, следя за моти. Чужак плыл в пространстве, подобно грозди пляжных шаров, но гораздо изящнее. Внутри прозрачного пузыря виднелись две маленькие, яростно жестикулирующие паучьи фигурки. Чужак не обращал на них внимания.

— Точный прыжок,— буркнул Уайтбрид.— Если не... О боже!— Чужак затормозил и проплыл сквозь двери ракеты, не коснувшись краев.— Он, должно быть, весьма уверен в своем чувстве равновесия.

Уайтбрид вздрогнул, почувствовав язвительность голоса капитана.

— Да, сэр. Я следую за ним.

Чужак был уже на месте пилота, напряженно изучая переключатели. Вдруг он протянул руки и начал расстегивать застежки на краю пульта. Уайтбрид вскрикнул и бросился вперед, схватив чужака за плечо. Тот не обратил на него внимания.

Тогда Уайтбрид прижал свой шлем к шлему чужака.

— Черт возьми, оставь это в покое!— крикнул он, а затем указал на пассажирское место.

Чужак медленно поднялся, повернулся и уселся в седло. Уайтбрид взялся за рычаги и начал маневрировать, направляя машину к "Макартуру".

Он остановил кораблик только пройдя через отверстие, сделанное Синклером в Поле "Макартура". Чужой корабль скрылся из виду, оставшись по ту сторону корпуса военного корабля. Ангарная палуба была внизу, и гардемарину захотелось завести туда катер, чтобы показать наблюдающему чужаку свое умение, но он сдержался. Они ждали.

С ангарной палубы показались люди в скафандрах, следом за ними тянулись кабели. Один из людей махнул Уайтбриду, этот ответил, а спустя несколько секунд Синклер включил лебедку, и катер втянули на борт "Макартура". Как только он миновал двери ангара, новые кабели устремились к носу корабля, таща его вовнутрь. Огромные двери закрылись.

Моти продолжал наблюдать. Все его тело вертелось из стороны в сторону, напоминая Уайтбриду сову, которую он однажды видел в зоопарке Спарты. Самым удивительным было то, что крошечные существа в мешке чужака тоже наблюдали, подражая более крупному чужаку. В конце концов все они успокоились, и Уайтбрид жестом указал на воздушный шлюз. Через толстое стекло видно было Келли и дюжину морских пехотинцев.

Перед Родом Блейном располагались в боевом порядке двенадцать экранов и поэтому каждый ученый на борту "Макартура" хотел сидеть рядом с ним. В качестве единственно возможного решения Род приказал очистить боевые корабельные посты и мостик от гражданского персонала. Сейчас он следил, как Уайтбрид забирается в катер.

С помощью камеры, укрепленной на шлеме Уайтбрида, Род видел чужака, сидевшего в пилотском кресле; его изображение увеличивалось по мере того, как гардемарин двигался к нему. Блейн повернулся к Реннеру.

— Вы видели, что он делал?

— Чужак пытался... Капитан, я готов поклясться, что он хотел нарушить управление катера.

— Мне тоже так показалось.— Встревоженно они смотрели, как Уайтбрид ведет катер к "Макартуру". Блейн не винил парня за то, что тот не поглядывал на своего пассажира, пока управлял лодкой, но... Они ждали, пока кабели поймали катер в захват и лебедки втянули его в "Ма-картур."

— Капитан!— Это был Стели, вахтенный гардемарин, но Род и сам видел все. Несколько экранов и пара вспомогательных батарей были наведены на катер, но все основные силы следили за чужим кораблем. А тот вдруг ожил.

Вымпел голубого огня вспыхнул за кормой чужого корабля. Огонь стекал параллельно гибкому серебряному шипу, торчавшему сзади, а потом за кораблем появилась яркая белая линия.

— Корабль уходит, капитан,— доложил Синклер.

— Чертвозьми! — Его собственные экраны показывали то же самое; корабельные батареи следуют за чужим кораблем.

— Разрешите открыть огонь?— спросил офицер-артиллерист.

— Нет! — Но что же произошло?— недоумевал Род.

Прошло уже какое-то время с тех пор, как Уайтбрид прибыл обратно Чужой корабль не мог уйти, как не мог сделать этого чужак...

— Келли!

— Да, сэр?

— Отделение, к воздушному шлюзу. Доставить Уайтбрида и этого... в комнату для отдыха. Но вежливо, канонир. Вежливо, не так, чтобы он ушел куда-нибудь.

— Слушаюсь, капитан.

— Номер Первый?— позвал Блейн.

— Да, сэр,— ответил Каргилл.

— Вы вели наблюдение через камеру на шлеме Уайтбрида все время, пока он был на этом корабле? -

— Да, сэр.

— Есть возможность того, что на борту имелся еще один чужак?

— Нет, сэр. Там не было места. Верно, Сэнди?

— Да, капитан,— ответил Синклер.— Кроме того, мы не видели дверей.

— Там не было видно никакой двери воздушного шлюза, пока она не открылась,— напомнил Блейн.— Было там что-нибудь вроде ванной?

— С правой стороны от воздушного шлюза было нечто вроде клозета.

— Что ж, значит, у этой штуки есть автопилот. Вы согласны? Но мы не видели, чтобы он программировал его.

— Мы видели, что он фактически перенастроил управление, капитан,— сказал Каргилл.— Мой Бог! Вы думаете, что так они управляют...

— Но у этих бестий нет ничего, что могло бы быть программируемым автопилотом,— пробормотал Синклер.— И его торопливость при этом... Капитан, вы думаете, что он СДЕЛАЛ автопилот?

— А голубая вспышка в воздушном шлюзе чужого корабля? Для чего это было нужно?

— А голубая вспышка в воздушном шлюзе чужого корабля? Для чего это было нужно?

— Убить тех паразитов?— предположил Синклер.

— Вряд ли. Это мог сделать вакуум,— ответил Каргилл.

Уайтбрид вошел на мостик и встал по стойке "смирно" перед креслом Блейна.

— Прибыл по вашему приказанию, сэр.

— Хорошо сработано, мистер Уайтбрид,— сказал Род.— Что вы думаете о тех двух паразитах, которых он принес на борт "Макартура”? Зачем они здесь?

— Не знаю, сэр. Может... из вежливости? Мы могли бы захотеть анатомировать их.

— Возможно. Если бы знать, что они такое... А сейчас взгляните сюда.— Блейн указал на свои экраны.

Чужой корабль развернулся, и белое пламя его двигателей прочертило дугу по небу. Похоже было, что он направляется обратно к троянским точкам.

И Джонатан Уайтбрид был единственным живым человеком, побывавшим внутри его. Когда Блейн распустил экипаж с боевых постов, рыжеволосый гардемарин, вероятно, подумал, что тяжелое испытание позади.