Ларри Нивен – Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (страница 96)
– Посмотрим. Хмии, может, предложишь нашему гостю салата? Да и возможно, будет лучше, если вы с ним станете есть, разделенные дверью.
Они находились на пятьдесят миль правее сидящей на якоре нити, слева от высокого пустынного острова. Остров наполовину перекрывал сияние тех подсолнечников, которым все еще хотелось испепелить челнок… но большая их часть отвлеклась на другое. Одни сосредоточились на висящем в воздухе черном прямоугольнике, другие – на облаке пара.
Вода кипела на площади в несколько квадратных миль вокруг нити и лежащего на дне валуна. Увеличивавшееся облако пара перемещалось над морем, пока в пятидесяти милях от берега его не достигал огонь подсолнечников. Пар продолжал распространяться еще на пять миль вглубь суши, пылая, словно огненная буря, а затем исчезал.
Луис направил телескоп на воду, над которой поднимался пар. Подсолнечники должны были уже начать умирать. Пятимильная полоса растений не получала солнечного света – растения вокруг расходовали весь свой свет на облако пара, вместо того чтобы превращать его в сахар. Но пять миль ничего не значили – поле подсолнечников могло сравниться по площади с размерами половины любой планеты.
Внезапно Луис заметил кое-что еще, заставившее его поднять взгляд.
Серебристая нить падала в море, уносимая ветром по вращению. Подсолнечники пережгли мономокулярное волокно Синклера. Луис негромко произнес односложное слово, означавшее бессилие. Но сверхпроводящая нить оставалась черной.
Она должна была выдержать. Наверняка.
Температура ее должна была оставаться везде одинаковой, не выше точки кипения воды. Как бы ни старались растения, они ничего не могли изменить, лишь вода выкипала бы быстрее. Но море было большим, и водяной пар не исчезал в никуда. Стоит его нагреть, и он поднимется вверх.
– Боги хорошо питаются, – проговорил вождь великанов, жуя головку салата-латука – уже двадцатую или тридцатую по счету. Он стоял за спиной Хмии, наблюдая за происходящим, и, как и Хмии, никак не обсуждал увиденное.
Морская вода продолжала весело бурлить. Похоже, подсолнечники были полны решимости сбить потенциальный источник удобрений, который, вероятно, считали опасной птицей. Высоту или расстояние они оценить не могли – их эволюция не достигла подобного уровня. Их интеллекта попросту не хватало для того, чтобы одни растения сосредоточивали свет на зеленых фотосинтетических узлах, пока другие обстреливали неприятеля. И им грозила голодная смерть.
– Луис, – негромко сказал Хмии. – Там, у острова…
В воде недалеко от берега стояло по пояс в воде что-то большое и черное – не человек и не выдра, но нечто среднее. Оно терпеливо ждало, глядя на челнок большими карими глазами.
– В этом море есть обитатели? – спокойно, но с некоторым усилием спросил Луис.
– Мы об этом не знали, – ответил вождь великанов.
Луис направил челнок в сторону берега. Гуманоид ждал, не выказывая ни малейшего страха. Тело его покрывала короткая маслянистая шерсть, и вся его фигура имела обтекаемую форму – толстая шея, сильно покатые плечи, широкий приплюснутый нос на лишенной подбородка физиономии.
Луис включил микрофоны.
– Ты говоришь на языке Травяных великанов?
– Да. Говори помедленнее. Что вы тут делаете?
– Нагреваем море, – вздохнул Луис.
Существо демонстрировало немалое самообладание – сама мысль, что море можно нагреть, нисколько его не встревожила.
– Насколько сильно? – спросило оно.
– В этой стороне – очень сильно. Сколько вас?
– Сейчас нас тридцать четыре, – ответил земноводный. – Когда мы пришли сюда пятьдесят один фалан назад, нас было восемнадцать. С правой стороны море тоже нагреется?
Луис облегченно вздохнул – он уже представил, как сотни тысяч разумных сварятся заживо, пока он, Луис Ву, играет в бога.
– Еще бы, – с трудом проговорил он. – В той стороне – устье реки. Насколько горячую воду вы можете выдержать?
– В разумных пределах. Сможем лучше питаться – рыба любит тепло. Весьма вежливо с вашей стороны, что спросили, прежде чем пытаться разрушить чей-то дом. Зачем вы это делаете?
– Чтобы уничтожить огненные растения.
– Что ж, неплохо, – после некоторого раздумья ответил земноводный. – Если огненные растения погибнут, мы сможем отправить посланника вверх по течению, в море Сына Фубубиша. Там считают, что нас давно нет в живых. Совсем забыл о хороших манерах, – добавил он. – Ришатра вполне приемлема для нас, если вы назовете свой пол и если вы можете совокупляться под водой.
Луис не сразу обрел дар речи.
– Никто из нас не спаривается под водой.
– Мало кто это может, – без особого разочарования произнес земноводный.
– Как вы тут оказались?
– Мы путешествовали вниз по течению. Стремнина унесла нас в царство огненных растений. Мы не могли выбраться на берег, чтобы идти пешком, и река принесла нас сюда, в место, которое я назвал морем Туппугопа в свою честь. Здесь не так уж плохо, хотя приходится остерегаться огненных растений. Вы действительно можете их убить с помощью тумана?
– Думаю, да.
– Я должен увести своих, – сказал земноводный и исчез без малейшего плеска.
– Я думал, ты его убьешь, – заявил Хмии, глядя в потолок. – За дерзость.
– Это его дом, – ответил Луис, выключая интерком.
Он уже устал от этой игры.
«Я готов сварить в кипятке чей-то дом, – подумал он, – даже не зная, выйдет ли из этого вообще хоть что-нибудь!»
Ему не хватало дроуда. Ничто не могло ему помочь, кроме овощного счастья от текущего в мозгу тока, ничто иное не могло усмирить черную ярость, заставлявшую его колотить по подлокотникам кресла и рычать по-звериному с крепко зажмуренными глазами.
Но по прошествии времени заклятие спало. Луис открыл глаза.
Теперь не было видно ни черной нити, ни кипящей воды – все окутывал сплошной туман, который плыл по вращению, вспыхивая у берега и исчезая еще через десять миль. Дальше не было ничего, кроме сияния подсолнечников… и двух параллельных линий у горизонта.
Белая линия наверху и черная внизу тянулись вдоль горизонта на протяжении пятидесяти градусов.
Водяной пар не исчезает просто так. В нагретом состоянии он поднимался вверх и конденсировался в атмосфере. Белая линия была краем облака, сверкавшего под атакой подсолнечников; черная – тенью, падавшей на чудовищное поле подсолнечников. Часть облака выпадала в виде дождя, но часть водяного пара встречалась с паром от кипящего моря и плыла внутрь, вновь включаясь в круговорот.
Только теперь Луис почувствовал боль в руках, мертвой хваткой вцепившихся в подлокотники. Отпустив их, он включил интерком.
– Луис сдержал обещание, – говорил вождь великанов, – но, возможно, до умирающих растений нам не добраться. Не знаю…
– Переночуем здесь, – сказал Ву. – Утром решим, что делать.
Луис посадил челнок на расположенной против вращения стороне острова. На берег выбросило большие груды водорослей. Хмии и вождь великанов потратили час, загружая водоросли в люк челнока и снабжая кухонный автомат сырьем. Воспользовавшись возможностью, Луис вызвал «Раскаленную иглу дознания».
На этот раз Замыкающий был не в кабине. Вероятно, он находился в потайной части «Иглы».
– Ты сломал свой дроуд, – сказал он.
– Знаю. Ты что-нибудь…
– У меня есть запасной.
– Мне все равно, пусть даже у тебя их хоть десяток. Тебе все еще нужен трансмутатор строителей Мира-Кольца?
– Конечно.
– Тогда давай действовать вместе. Где-то должен находиться центр управления Миром-Кольцом. Если он встроен в одну из Выливных гор, то там же должны быть и трансмутаторы с кораблей на уступе-космопорте. Прежде чем продолжать поиски, мне хотелось бы знать как можно больше.
Замыкающий задумался.
Позади его плоских покачивающихся голов ярко сияли громадные здания – уходящая в бесконечность широкая улица с шагодисками на перекрестках. На улице толпились полчища кукольников. Их ухоженные гривы сверкали разнообразием, и казалось, будто они всегда передвигаются группами. В полоске неба между зданиями висели две сельскохозяйственные планеты, каждая в окружении светящихся точек. На фоне слышалось нечто вроде инопланетной музыки или шума разговоров миллионов кукольников, слишком далекого, чтобы можно было что-либо разобрать.
Замыкающий хранил рядом с собой кусочек своей потерянной цивилизации – ленты с записями, голографическую стену и, вероятно, постоянно висевший в воздухе запах ему подобных. Вся его мебель имела плавные очертания, без острых углов, о которые можно было удариться коленом. Странной формы выемка на полу, вероятно, служила для сна.
– Задняя часть стены кольца почти плоская, – внезапно сказал Замыкающий. – Мой радар сквозь нее не проникает. Могу позволить себе рискнуть одним из зондов. Он все еще служит передаточным звеном между «Иглой» и челноком; собственно, будет даже лучше, если поднять его выше. Соответственно, я могу поместить зонд в транспортную систему вдоль стены.
– Что ж, неплохо.
– Ты в самом деле думаешь, что ремонтный центр находится…
– Ну… не совсем, но, полагаю, мы в любом случае найдем там немало сюрпризов, чтобы нам было чем заняться. Проверить точно стоит.
– Рано или поздно придется решать, кто возглавляет экспедицию, – сказал кукольник и исчез с экрана.
Звезд в ту ночь не было.
Утро встретило их хаосом. Из кабины не было видно ничего, кроме бесформенного жемчужного сияния – ни неба, ни моря, ни пляжа. У Луиса возникло искушение вновь создать Ву, просто чтобы выйти наружу и убедиться, что мир все еще существует.