Ларри Нивен – Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (страница 87)
Транспортная система вдоль стены кольца являлась поздним дополнением – вряд ли строители Мира-Кольца принимали ее в расчет, когда программировали противометеоритную защиту. Но Луис видел ее в действии на старых записях, в покинутом расой Халрлоприллалар здании. Система работала – противометеоритная защита не стреляла по петлям линейного ускорителя или пролетающим сквозь них кораблям. Хмии опустил челнок на край стены, и Луис крепче вцепился в подлокотники кресла, ожидая фиолетового пламени.
Но ничего не произошло.
Глава 8
Мир-Кольцо
С высоты в тысячу миль над Землей – скажем, с космической станции на двухчасовой орбите – Земля выглядит огромным шаром. Внизу вращаются все государства мира. Подробности исчезают за кривой горизонта, сменяясь другими, до этого скрытыми чертами. Ночью континенты очерчены огнями городов.
Но с высоты в тысячу миль над Миром-Кольцом он выглядит плоским, и его королевства видны все и сразу.
Стена Мира-Кольца состояла из того же вещества, что и его поверхность. Луис ходил по нему там, где оно проступало сквозь подвергшуюся эрозии почву. Оно было сероватым, просвечивающим и страшно скользким. Здесь поверхность была специально сделана шершавой, но Хмии и Луис, чей вес утяжеляли скафандры и ранцы, передвигались с осторожностью, наслаждаясь открывшейся перед ними картиной.
У подножия стекловидного утеса высотой в тысячу миль виднелись прерывистые слои облаков и моря площадью от десяти тысяч до нескольких миллионов квадратных миль, достаточно равномерно распределенные по поверхности кольца и соединенные сетью рек. Подняв взгляд, Луис увидел, как моря вдали становятся все меньше и туманнее, пока вода, плодородная земля, пустыня и облака не слились в голубую линию на фоне черноты космоса.
Налево и направо, насколько хватало взгляда, простиралось то же самое, пока взгляд не упирался в опускающуюся из бесконечности за горизонт голубую ленту. Сине-голубая арка, сужаясь, уходила вверх, теряясь за съежившимся солнцем.
Эта часть Мира-Кольца только что прошла на максимальном расстоянии от солнца, но яркая звезда все равно могла выжечь глаза. Моргнув, Луис тряхнул головой, ослепленный и ошеломленный. Подобные расстояния гипнотизировали, вынуждая смотреть в бесконечность в течение многих часов и дней. Кем был один человек на фоне гигантского творения инженерной мысли?
Луисом Ву, вот кем. На всем Мире-Кольце не было никого, подобного ему, и он уцепился за эту мысль. Забыть о бесконечном и сосредоточиться на деталях.
На расстоянии в тридцать пять градусов вверх вдоль арки виднелось более темное голубое пятно.
Луис прибавил увеличение очков. Они плотно прилегали к шлему, но голову требовалось держать практически неподвижно. Пятно оказалось океаном в форме эллипса, тянувшегося почти поперек Мира-Кольца, с просвечивающими сквозь облачный покров группами островов.
Чуть выше вдоль другой ветви арки он обнаружил еще один Великий океан в виде неровной четырехконечной звезды, испещренной такими же скоплениями крошечных островков – крошечных с этого расстояния, едва позволяющего объект размером с Землю различить невооруженным глазом.
Почувствовав, как его вновь охватывает знакомое ощущение, Луис заставил себя опустить взгляд, исследуя ближайшие окрестности.
Почти прямо внизу, в нескольких сотнях миль по вращению, о стену кольца пьяно опиралась гора в форме полуконуса. Казалось, будто она состоит из странно правильных полукруглых слоев – голая, грязного цвета вершина, белая полоса далеко внизу, вероятно, из снега и льда, а затем спускающаяся по склонам до самого подножия зелень.
Других возвышенностей в окрестностях не было. В сторону по вращению стена представляла собой гладкий вертикальный обрыв, и лишь на пределе видимости очков-бинокля можно было разглядеть небольшой бугорок. Если он являлся еще одной горой, то до нее было невероятно далеко – можно было почти увидеть, как Мир-Кольцо начинает загибаться вверх.
Такой же бугорок виднелся в стороне против вращения. Луис нахмурился, отметив про себя, что данный факт следует изучить внимательнее.
Далеко впереди и справа располагался участок, испускавший белое сияние, более яркое, чем суша и море. В его сторону ползла синяя граница дня и ночи. Луис поначалу решил, что это соль. Территория была достаточно велика – она охватывала десяток морей Мира-Кольца, варьировавшихся в размерах от озера Гурон до Средиземного моря. На ее фоне вспыхивали и гасли, сходясь и расходясь, более яркие точки.
Ах, вот что это такое. Поляна подсолнечников.
Хмии взглянул в ту сторону.
– Та, что меня обожгла, была больше.
Подсолнечники Поработителей были столь же стары, как и сама Империя Поработителей, погибшая более миллиарда лет назад. Подобные растения до сих пор встречались на некоторых планетах Известного космоса. Избавиться от них было не так-то легко – их нельзя просто сжечь из лазерной пушки. Серебристые соцветия попросту отразили бы луч назад.
Предназначение подсолнечников на Мире-Кольце оставалось тайной. Но Говорящий-с-Животными, летя над ландшафтом Мира-Кольца, из-за разрыва в облаках подвергся воздействию этих растений. Шрамы уже почти исчезли…
Луис прибавил увеличение очков. Плавная граница, отделявшая голубизну и зелень землеподобного мира от серебристой поляны подсолнечников, изгибалась внутрь, наполовину охватывая одно из крупных морей.
– Луис? Взгляни на ту короткую черную линию, сразу за подсолнечниками и чуть дальше против вращения.
– Вижу.
На фоне бескрайнего полуденного пейзажа виднелась черная черточка, вероятно, в сотне тысяч миль от того места, где они стояли. Что это могло быть? Огромная смоляная яма? Нет, нефтепродукты не могли образоваться на Мире-Кольце. Тень? Что может отбрасывать тень в царящий на Мире-Кольце постоянный полдень?
– Хмии, думаю, это летающий город.
– Да… в худшем случае это окажется центр цивилизации. Стоит с ними посоветоваться.
В некоторых старых городах они находили летающие здания. Почему бы не быть и летающему городу? Естественно, они видели его с края.
– Вот что мы сделаем, – сказал Луис. – Высадимся поодаль от него и расспросим туземцев. Не хотелось бы встретить холодный прием. Если они в состоянии поддерживать существование города, они могут оказаться весьма крутыми ребятами. Сядем, скажем, возле края поляны подсолнечников…
– Почему именно там?
– Подсолнечники наверняка дурно влияют на экологию. Возможно, местным жителям пригодится наша помощь и нас дружелюбнее примут. Замыкающий, а ты что думаешь?
Ответа не последовало.
– Замыкающий? Вызываю Замыкающего… Хмии, похоже, он нас не слышит. Стена блокирует его сигнал.
– Вряд ли мы долго останемся свободными, – сказал Хмии. – Я видел в грузовом отсеке, позади челнока, пару зондов. Кукольник воспользуется ими как ретрансляторами. Есть тебе еще что сказать, пока нас никто не слышит?
– Пожалуй, мы все уже обсудили прошлой ночью.
– Не совсем, Луис. Нами движут разные мотивы. Насколько я понимаю, тебе больше всего хочется спасти собственную жизнь. И еще получить свободный доступ к току. Что касается меня, мне тоже нужны жизнь и свобода, но в не меньшей степени я жажду отмщения. Замыкающий похитил кзина, и он должен об этом пожалеть.
– Верю. Меня он тоже похитил.
– Что знает токоман о поруганной чести? Не вздумай помешать мне, Луис.
– Я всего-то робко напоминаю, что вытащил тебя с Мира-Кольца. Без меня ты никогда не смог бы доставить к себе домой «Рискованную ставку», чтобы заслужить свое имя.
– Ты тогда не был токоманом.
– Я и сейчас не токоман. И не называй меня лжецом.
– Я не…
– Погоди-ка…
Луис заметил краем глаза какое-то движение на фоне звезд.
Мгновение спустя в их ушах раздался голос Замыкающего:
– Прошу прощения за задержку. Что вы решили?
– Заняться поисками, – коротко ответил Хмии, повернувшись к челноку.
– Сообщите подробности. Меня вовсе не радует необходимость рисковать одним из моих зондов лишь для того, чтобы поддерживать связь. Основное назначение этих зондов – дозаправка «Иглы».
– Можешь забрать свой зонд обратно, – сказал кукольнику Хмии. – Когда мы вернемся, у нас будет полный отчет.
Зонд – округлый цилиндр длиной в двадцать футов – опустился на край стены с помощью нескольких маленьких двигателей.
– Ты чересчур легкомыслен, – заявил Замыкающий. – Вы рискуете моим челноком. Собираетесь искать у подножия стены?
Подобному певучему контральто, привлекательному женскому голосу, учился у своего предшественника каждый торговец-кукольник. Возможно, они учились и другому, чтобы оказывать влияние на женщин. Мужчинам было крайне трудно устоять перед этим голосом, что в немалой степени возмущало Луиса.
– На челноке ведь есть камеры? – спросил он. – Просто наблюдай.
– У меня твой дроуд. Есть что сказать?
Ни Луис, ни Хмии не ответили.
– Очень хорошо. Я открыл шагодисковую связь между челноком и «Иглой». Зонд будет играть роль ретранслятора и для нее. Что касается твоего дроуда, Луис, – можешь получить его назад, когда научишься слушаться.
И это, подумал Луис, в полной мере описывало его проблему.