Ларри Бейнхарт – Хвост виляет собакой (страница 9)

– А вы оттуда?

– Нет, – отвечает она, – из Роскоммона, это в центре страны. Там не так опасно, но нищих не меньше.

Когда мы спускаемся вниз, Мэгги разговаривает по телефону. Она свернулась калачиком на диване и подобрала под себя ноги. Я жду. Когда она заканчивает, я говорю:

– Я собираюсь осмотреть периметр.

Я улыбаюсь. Она улыбается в ответ. Наша первая шутка.

– Мне нужно работать, – говорит она. – То есть звонить по телефону и заниматься пустой болтовней, пока я отчаянно пытаюсь узнать, кто в каком фильме снимается и кто кого отмазывает от какой сделки. Хочешь, выложу тебе все скандальные голливудские сплетни?

– Спасибо, не надо, – говорю я.

– Мэри может пойти с тобой, или иди один.

– У тебя сегодня есть планы? Кроме телефонных звонков.

– Ужин в «Мортоне». Господи, ну почему в модных местах всегда так паршиво готовят?

– Я никогда не ел в «Мортоне», – отвечаю я. – Просто чтобы ты понимала, с кем разговариваешь: когда я ем не дома, я иду в мексиканскую забегаловку, где настолько дешево, что даже мексиканцы могут себе это позволить.

– Прости, Джо, – говорит она. – Я не пыталась…

– …напомнить мне, что ты богата, а я нет. Что ты… – я оглядываю эту гостиную с высоченными потолками и видом на океан и собственный водопад на территории, – …ты кинозвезда, а я обычный человек. Я не против. Я знаю, кто я. И ты не забывай.

– Есть такие… – хихикает она. Это девичье кокетливое хихиканье. Боже, неужели она во всем идеальна? Или просто я плаваю в супе из гормонов, которые заставляют меня воспринимать все в золотом свете? Если эта женщина будет со мной на протяжении двадцати лет, наверняка я начну видеть в ней недостатки, а ее теплый и заливистый смех начнет действовать мне на нервы. Как пить дать.

– Что?

– Есть такие фильмы, в которых именно такой сюжет. Про богатых женщин и их шоферов. Если тебе в жизни нравится ориентироваться на кино.

Я не уверен, о чем она. Но очень хочу разобраться.

– Ты этого хочешь? Разыграть сцену из фильма?

– Ты серьезный парень, Джо. Настоящий мужчина. Вот почему я хотела, чтобы ты был здесь. Не буду об этом забывать.

– Хорошо, – говорю я. Так я ничего и не понял.

– Мне правда нужно позвонить, – извиняется она.

– Просто держи меня в курсе своего расписания. Я буду ориентироваться на него. Для этого ты меня и наняла.

Она ведь и правда наняла меня. Подписала контракт с компанией на мои услуги и ознакомилась с прайс-листом. Это контракт, который подразумевает, что клиент должен оплачивать все дополнительные услуги, включая оборудование и рабочую силу.

– Сегодня я хочу осмотреть помещение. Продумать и дать рекомендации. Вечером я отвезу тебя на ужин и обратно домой. Если ты не захочешь куда-то еще. А пока у меня есть пара часов, которые я хотел бы уделить себе. Я бегаю и занимаюсь, чтобы поддерживать себя в форме. Хотя знаю, что с виду так не скажешь.

– Ты собираешься сидеть возле «Мортона» все два часа, пока мы едим? Хотя, конечно, собираешься. Просто… Я не… У меня никогда не было личного шофера. Конечно, меня много раз возили. Студии всегда присылают лимузины. Но водители, даже когда я вежливо разговариваю с ними, спрашиваю их имена, имена их детей и все такое, чтобы казаться приятным человеком, на самом деле… Конечно, они живые люди. Но для меня они в первую очередь шоферы. Это сложно. А ты для меня в первую очередь человек.

– Спасибо, что сказала это, – говорю я.

Я задумываюсь об этом. Я работал со звездами. Звезды – это люди, чьи лучшие друзья возят их по городу и полируют их автомобили. Звезды не задумываются о том, что их лучшие друзья сидят возле ресторана по два, четыре, шесть часов, ковыряя в носу. Они считают, что их лучшие друзья должны быть благодарны им за любую работу, не говоря уже о той, которая позволяет соприкоснуться с жизнью богатых и знаменитых, подбирая крошки с праздничного стола. Не забывайте, что солнце – это звезда, а планеты существуют только для одной цели – бесконечно вращаться вокруг него.

Миссис Маллиган знает о доме не больше, чем я. Она работает там всего несколько дней. Дом обнесен стеной, включая территорию пляжа. Гостиная и терраса расположены достаточно высоко, поэтому наружу вы смотрите поверх стены, даже не подозревая об этом.

Входные ворота – это железная решетка. Дверь на пляж сделана из крепкого дерева. И то и другое оборудовано системой сигнализации и видеонаблюдения.

Я автоматически подмечаю, что их установила и обслуживает не наша компания. Сама стена не имеет защиты. Я мог бы преодолеть ее за несколько секунд. Как и любой серьезный злоумышленник.

У нас есть пункты и контрольные списки, по которым мы проводим подобный осмотр. Эту информацию можно ввести в компьютер для анализа. Правда, это скорее маркетинговый инструмент, который проводит анализ в соответствии с уровнем страха клиента и его финансовыми возможностями.

Самые сложные системы я устанавливал в Майами в середине 80-х, когда меня на полгода отправили туда работать. В то время там было жарко: наркотики, оружие, деньги, банды кубинцев, колумбийцев и ямайцев. Все смотрели «Полицию Майами» и готовились к войне. Мы превратили немало домов в настоящие частные крепости, начиненные электроникой с полностью замкнутым контуром. Конечно, тогда люди были готовы и обороняться, и убивать.

Но, как я понял, люди из окружения Мэгги считают убийством подлый телефонный звонок, который лишает их контракта на следующие съемки. Конечно, даже среди богатых и знаменитых есть те, кто готов причинить боль другим – под наркотиками или в приступе безумия. Но такие люди не перелезают через стены. Они заходят с главного входа.

Это вам не Майами и не Вьетнам. Мне не придется рыть окопы, отстреливаться от врагов, вызывать воздушное подкрепление. Здесь скорее будет огонь по своим или нож в спину.

Я заканчиваю обход весь в грязи и в поту. Я поднимаюсь в свою комнату и переодеваюсь в шорты и футболку. Когда я выхожу в гостиную, Мэгги взволнованно разговаривает по телефону. Она едва заметно кивает мне. Я выхожу на террасу, спускаюсь по наружной лестнице и выхожу через заднюю дверь на пляж.

Обычно, чтобы побегать, я сажусь в машину и еду в один из парков, или на Малхолланд, или еще куда-нибудь. Потом, весь потный, еду домой, и, если меня угораздит попасть в пробку, в итоге я проведу в машине больше времени, чем на ногах. Но либо так, либо бегать по улицам, дыша выхлопными газами. Я пробегаю около десяти километров по каньонам, где есть подъемы и спуски. Здесь, на равнине, я рассчитываю пробежать все пятнадцать. Я могу бежать и больше. Иногда приходится.

Я оглядываюсь. Мэгги стоит на террасе. Она все еще говорит по телефону, но смотрит на меня.

Я бегу со всех ног, пытаясь выбросить ее образ из своей головы. Она снова и снова появляется на моем личном экране, и мы вместе разыгрываем сцены из кино. Иногда постельные, иногда что-то посерьезнее. На это уходит много времени, но в конце концов я изгоняю ее, и все становится пустым. Затем наступает война, как это обычно бывает, когда я бегу. Это нормально. Просто картинки. Никаких звуков. Никаких запахов. Это не похоже на сон, который может напугать, вызвать холодный пот и заставить проснуться с криком, чужими воплями в ушах и стоящим в носу ни с чем не сравнимым запахом смерти. Обгоревшие тела, внутренности, выпавшие из кожаных мешков. Нет, это просто картинки. Миссия в видеоигре. Иногда я погружаюсь в нее так глубоко, что вижу своего рода карту, на которой показан выход. Намеченный путь. Пройти по минному полю, избежать ловушки, спрятаться за деревом, стрелять по врагу. Я пытаюсь показать этот путь другим, но не могу. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

К тому времени, когда я возвращаюсь, с меня сходит уже восьмой пот и никакие образы не лезут мне в голову. Остался только пляж и дома богачей. Мэгги наблюдает за мной со своей террасы. Но когда я поднимаюсь туда, ее уже нет. Мне так спокойнее. Я делаю то, что собирался: 200 приседаний, 100 отжиманий. Я могу и больше. Но зачем? Я даже не знаю, почему делаю именно эти упражнения. Зачем я решил поддерживать форму. Не то чтобы меня собирались призвать на новую войну.

Когда я заканчиваю, она снова там, улыбается мне.

– Мне надо в душ, – говорю я.

Ванная комната большая, словно детская спальня. А это всего лишь гостевая ванная, не хозяйская. Я захожу в душ и врубаю воду на полную мощность. Комната заполняется паром. Вода бьет мне в спину. Я моюсь. Я жду, что Мэгги откроет дверь и войдет сюда сквозь туман. Напрасно.

Я вытираюсь и одеваюсь как раз к приходу Рэя Матусоу. Он должен проверить дом на наличие жучков. Я мог бы сделать это сам, но пригласить Рэя будет эффектнее и дороже. К тому же у него лучше получается. Я не сказал об этом Мэгги, потому что если кто-то подслушивает – что возможно, но вряд ли, – зачем их предупреждать. Некоторые устройства можно сделать пассивными, и тогда их нельзя будет обнаружить. Существует два способа найти жучки. Один из них – проверка сопротивления. На линии большее сопротивление, чем должно быть? Значит, где-то жучок. Другой способ – тест на трансляцию. Издаешь звук, настраиваешь приемник на нужные частоты и смотришь, передается ли твой звук.

Рэй работает дотошно. Он проверяет все телефоны. Уделяет особое внимание тем местам, где мы сами обычно устанавливаем прослушку: розетки, стереосистемы, лампы и любая другая электроника. Он проверяет машины. На все у него уходит четыре часа.