Ларри Бейнхарт – Хвост виляет собакой (страница 24)
По сути, режиссеру предстояло создать самый большой фильм, который когда-либо видел мир, не имея возможности записать его себе в заслуги. Вещи будут уничтожены, люди погибнут ради этого фильма. Требовался аморальный, самодовольный мегаломаньяк.
Как только Кравиц так выразился, выбор стал очевиден. Джон Линкольн Бигл. Высокий и длинный, как шпала, киношник, который когда-то, будучи студентом, подрабатывал летом в Диснейленде в костюме Гуфи.
Следующим, кто увидел записку, стал Джон Линкольн Бигл.
Глава семнадцатая
Офисы «Юниверсал Секьюрити» в Лос-Анджелесе расположены в 46-этажной стеклянной башне в центральном деловом районе – той небольшой части Лос-Анджелеса, которая действительно выглядит урбанистически. Большинство помещений, арендованных компанией, находятся на четвертом, пятом и шестом этажах. Джо Броз, например, занимал место на пятом этаже рядом с конференц-залом № 2 и учебным центром. Главная приемная находится на четвертом, обеденный зал – на шестом.
А вот кабинеты руководителей находятся на 44-м, окна выходят на запад. Это достаточно высоко, чтобы часто находиться над смогом и лицезреть океан. После наступления темноты открывается вид на огни – тот геометрический узор, являющийся визитной карточкой фильмов, действие которых происходит в Лос-Анджелесе, так же как верхушка панорамы Манхэттена является визитной карточкой фильмов о Нью-Йорке. Единственные извилистые линии – это автострады и побережье. Внутри здания, по направлению к центру, есть комната без окон, которая называется «Куб».
Эта комната, расположенная внутри другой комнаты, построена по тем же спецификациям, которые используются для строительства защищенных от прослушки помещений в посольствах США. Несмотря на свое название, на самом деле комната прямоугольная. Помещение полностью звукоизолировано. Промежуток между двумя комнатами достаточно велик, чтобы можно было визуально осмотреть все восемь сторон, особенно верх и низ. Эти области, называемые в совокупности «зазором», находятся под видеонаблюдением. Стены «Куба» также содержат внутреннюю проводку, которая транслирует различные сигналы помех и генерирует белый шум в «зазоре». При попытке пронести в «Куб» записывающее или транслирующее оборудование будет подан сигнал тревоги.
Внутри комнаты находится аппарат BZX-7000. Он создает постоянно меняющийся случайный рисунок электронных и звуковых сигналов, которые препятствуют любой попытке записи. В качестве дополнительной меры безопасности любая запись будет размагничена мощным магнитным полем, окружающим входную дверь. Это единственное устройство, которое можно включать и выключать по запросу, поскольку одна из вещей, для которых люди часто используют «Куб», – это прослушивание записей. По этой же причине внутри установлено разнообразное оборудование, предназначенное только для проигрывания записей.
Некоторые из технологий относятся к категории секретных и не могут быть вывезены из страны без специальной лицензии. Но существование комнаты и принцип ее работы не являются секретом. Скорее, «Юниверсал Секьюрити» рекламирует ее как идеальное место для уединения. Она сдается в аренду за 2 000 долларов в час. Это может показаться высокой ценой для маленькой, жаркой и клаустрофобной по своей сути комнаты. Но все клиенты, воспользовавшись ею, неизбежно рассказывают о том, какой это был ценный опыт, и часто возвращаются, чтобы воспользоваться ею снова. «Роллс-Ройсы» и частные самолеты, и даже секс за большие деньги, могут лишь заставить людей почувствовать себя богатыми. «Куб» заставляет людей почувствовать нечто более особенное и редкое – ощутить свою важность.
Дверь в «Куб» находится в 90 сантиметрах от пола. Пользователей «Куба» сопровождает в «зазор» охранник, который несет стремянку. После того как клиент вошел в «зазор» и закрыл дверь, охранник убирает лестницу, забирает ее с собой и возвращается на свой пост во внешнюю комнату.
Была суббота. Двое мужчин, сидевших в «Кубе», были одеты просто, но очень дорого. Дэвид Кравиц купил эти вещи в магазине «Доун Ист» в Лос-Анджелесе, где продавалась одежда, которая заставляла людей выглядеть так, будто они жители Новой Англии. Причем одни из тех, у кого денег настолько много, что им не нужно об этом напоминать, и, что еще важнее, последний человек в их семье, который действительно зарабатывал деньги, умер по крайней мере три поколения назад. Джон Линкольн Бигл был кинорежиссером. Он одевался гораздо более богемно: джинсы, рубашка в юго-западном стиле, ремень навахо с бирюзовой пряжкой и дезерты – все это стоило около 2500 долларов. Но в эту сумму входили 800 долларов за ботинки, которые были сшиты вручную по индивидуальному заказу, что никак нельзя было назвать блажью, поскольку у Бигла чувствительные ноги, а готовая обувь, какой бы дорогой и тщательно подогнанной она ни была, всегда причиняла ему боль. И пряжка для ремня стоила 960 долларов.
Записка Ли Этуотера лежала во внутреннем кармане пиджака «Уиттер и Уинтроп» за 1800 долларов у Дэвида Кравица. Он пытался придумать, как утаить ее существование.
Дверь «Куба» закрылась.
– Ух ты, тяжелая, – сказал Джон Линкольн Бигл. – Мне нравится. Я бы с удовольствием использовал такую в качестве декорации. Но что, черт возьми, ты хочешь мне сказать, что требует такой секретности. Вы что, поглощаете «Коламбию»? Или «Сони»?
Дэвид Кравиц полез в карман. Он достал записку Ли Этуотера и развернул ее, разгладив на столе.
С того момента, как они покинут эту комнату, за Биглом будут следить оперативники «Юниверсал Секьюрити». Его дом и офис поставят на прослушку. За его друзьями и семьей установят наблюдение.
Кравиц подтолкнул записку Биглу.
Там было написано:
ОТ КОГО: Л. Э.
КОМУ: Дж. Б. III / ТДВГ
Война всегда была приемлемым политическим вариантом, во всех обществах, во все времена. Мы, выросшие на юге, знаем толк в почитании наших воинов и героев войны. Даже тех, кто проиграл! Если только они сражались доблестно и галантно. Мы с вами выросли на легендах о Ли, Джексоне и Борегаре. Моим первым президентом был Эйзенхауэр, Эйзенхауэр. Кеннеди был героем войны. Джордж Буш был героем войны. Джордж Вашингтон был Вашингтоном. Эндрю Джексон был Джексоном. Два великих имени в истории Великобритании – Нельсон и Веллингтон. Герои Франции – Карл Великий, Наполеон и де Голль.
После Вьетнама, в тени ядерного оружия, война перестала быть политическим вариантом. Считалось, и, возможно, на самом деле было, политическим самоубийством продолжать военные действия.
Потом Мэгги Тэтчер указала нам путь.
Важно помнить, что политическая карьера Тэтчер, казалось, была практически завершена. Она занимала последнюю строчку в опросах общественного мнения. Большинство прогнозистов считали, что она и Консервативная партия не смогут выиграть перевыборы.
Затем была Фолклендская война. Мэгги сплотила свою страну. Она победила. Для нее война была не обузой, а политическим спасением. Тэтчер стала героем своей нации. Она выиграла перевыборы и дольше всех занимала пост премьер-министра Великобритании в современной истории.
Очевидно, не я один обратил внимание на это событие и его результаты. Оно изменило наши взгляды. Особенно взгляды господина Рейгана. У него была авантюра в Ливии; довольно неуверенная интрига в Ливане, быстро и правильно прерванная; вторжение в Гренаду.
Эти военные дела не причинили никакого вреда внутренней политике.
Это абсолютно точно доказывает, что американский президент может вступить в войну и продолжать политическую жизнь. Это вариант. Но стоит ли его использовать?
У нас пока и близко не получилось повторить успех Железной Леди с ее «маленькой победоносной войной». Хотя Ливия, Ливан, Гренада и Панама не причинили вреда, они принесли очень мало пользы.
Почему?
Потому что мы не до конца осознали тот факт, что современная война – это медийное событие. Существует признание медийного элемента в войне, особенно в американских вооруженных силах после Вьетнамской войны. Стало в порядке вещей говорить, что мы проиграли во Вьетнаме из-за СМИ. Если проигнорировать возможность того, что это убеждение является столь повсеместным именно потому, что оно также выполняет функцию полного снятия ответственности с людей, которые логичнее всего отвечали бы за поражение, то подтекст очевиден, ясен и логичен: новый порядок ведения боевых действий гласит, что мы должны побеждать на телевидении (и в других СМИ) так же, как и на поле боя. Теперь это новая вера военных.
«Вы знаете, вы никогда не побеждали нас на поле боя», – сказал американский полковник.
Северовьетнамский полковник на мгновение задумался над этим замечанием. «Возможно, это и так, – ответил он, – но это и не имеет значения».
, полковник Х. Г. Саммерс
Вьетнамцы проиграли все сражения. По мнению наших военных, американцы и ВСРВ даже выиграли Тетское наступление. Тем не менее эта битва, без сомнения, является битвой, в которой коммунисты выиграли войну.
Военные поняли лишь половину этой идеи. Однако вся концепция прямо у нас перед глазами: не обязательно вести военные действия на поле боя так же хорошо, как и в СМИ, нужно выиграть в СМИ. Можно проиграть на поле боя, но одержать победу за счет телевидения. Война не является отчасти медийным событием. Она становится полностью медийным событием.