Лариса Зверинская – Застывшая в ледяном саркофаге (страница 14)

Я и сама пытаюсь как-то помочь следствию, но никаких сведений о Кате у меня нет. Вот ваш телефон случайно обнаружила, и все. Никаких подробностей нам полиция не сообщает, так что я совершенно не в курсе, как идет расследование, – на всякий случай добавила Инна: вдруг Вера начнет выяснять детали, а она опять проболтается.

Но Вера расспрашивать не стала, только кивнула грустно. Они выпили, не чокаясь, и «аналитик» в голове у Инны запоздало просигналил: «Ой, не надо было пить, вдруг это ловушка?» Но ничего не произошло, и она решила – «будь что будет, в конце концов, „оперативник“ Вадим дежурит на лестнице, выручит, если что». И проголодавшаяся Инна смело и решительно взялась за бутерброд с колбасой – закусить-то надо, а то сразу развезет.

Вера, вздохнув, начала рассказ:

– Мы с Катей дружим, вернее, теперь уже дружили, с шестого класса, с того дня, как она появилась в нашей школе. Нам тогда было по двенадцать лет, я родилась в Ленинграде и всю жизнь живу в этой квартире, школа моя в двух кварталах отсюда. А Катя тогда приехала с мамой с севера, из какого-то маленького городка – у меня его название выпало из памяти, а Катя никогда не делилась воспоминаниями о детстве.

Катя появилась в нашем классе в середине учебного года, и одета она была довольно странно… не знаю, как описать… по-деревенски как-то и очень бедненько, на ногах что-то типа валенок с резиновой подошвой. И на нее сразу накинулись наши классные «крутые», детки «новых русских», стали издеваться, задирать по-всякому.

Мне так ее жалко стало! На следующей перемене подошла к ней, заговорила, предложила сесть со мной на мою любимую последнюю парту. Там я сама тоже пряталась от этих гадов, потому что в те годы они устанавливали свою власть в школе, а учителя слово сказать не смели: чуть что – ученички́ эти жаловались родителям, что их права нарушаются, и те прибегали разбираться к директору, иногда и с пистолетами.

Ну вот, так мы с Катькой и оказались в изоляции в нашем классе. Мы-то с ней хотели учиться, а большинство приходило потусоваться и какую-нибудь жертву выбрать да поиздеваться над ней всласть. Но нас-то все-таки было двое, и нам удавалось отбиваться от нападок, так что со временем «крутые» нас оставили в покое. Так что у Кати я оказалась единственной подругой.

Она и по характеру была очень закрытым человеком, даже замкнутым, я за годы учебы очень мало что о ней узнала.

Когда мы стали постарше, я стала догадываться, что ее мама ведет довольно странный образ жизни: во-первых, они часто переезжали, иногда в какие-то отдаленные районы, но Катя школу не меняла никогда. Порой пешком приходила ко второму уроку, денег на транспорт не было.

Во-вторых, она никогда не говорила, кем мама работает, и та никогда в школу не приходила. Но Катя никогда не делилась со мной своими проблемами, и только примерно два года назад я многое от нее узнала.

Ее мама, как я поняла, всю жизнь занималась только одним – поиском мужчины, который бы ее содержал. Катя была, естественно, помехой в этом деле, хотя мать ее, видимо, любила, чего нельзя сказать о часто меняющихся сожителях. Обычно все бурные романы Катиной мамаши завершались плачевно – или очередному «благодетелю» они обе надоедали, или он начинал приставать к Кате.

Тогда, после обязательного скандала, мама с дочкой съезжали по месту прописки, куда-то в Петродворец, в комнату в бывшем бараке. Но ненадолго, к мамочке приходила следующая любовь – и снова следовал переезд на новое место жительства. Красивая она женщина была, я ее всего несколько раз и видела. Катя в нее уродилась, даже еще лучше.

Так вот, Катька мне признавалась, что, насмотревшись на все это, она для себя твердо решила – никогда ни в какую зависимость от мужиков не попадать. Хоть голодом, хоть в бараке, но получить образование и самой зарабатывать себе на жизнь – только так!

Училась она хорошо, очень старалась, и за меня, лентяйку, иногда какие-нибудь дополнительные работы по математике делала – говорила, для тренировки. Когда школу мы закончили, она поступила на бюджет в финансовый институт, сразу нашла работу и подработку еще какую-то. Видеться мы стали редко.

Примерно год назад Катя ко мне приехала и рассказала, что у нее появился мужчина, он старше ее и настойчиво предлагает выйти за него замуж. Но замуж она не хочет выходить, боится впасть в зависимость – это у нее почти навязчивой идеей стало.

К тому же, он ее начальник, и она не может оставаться на прежнем месте работы все по той же причине, так что придется ей уходить. Про любовь разговора не было: я никогда не лезла Катерине в душу, поэтому – какие с ее стороны были к этому человеку чувства – сказать не могу.

– Хоть что-нибудь она говорила про Сергея? Ну, может, какие-то черты характера подмечала или впечатлениями о его родственниках делилась? – Инна попыталась свернуть разговор на более близкую тему.

– Говорила, что он очень спокойный и уравновешенный человек, а о родных его она ничего толком не знает, – Вера на минуту задумалась. – Однажды пожаловалась, что он очень ревнивый и пытается контролировать каждый ее шаг, а ее это бесит.

Она стала протестовать и пригрозила, что уйдет, и он очень испугался и стал оправдываться – мол, любит ее очень и боится потерять. Я думаю, что именно так все и было с его стороны. Все-таки он немолодой уже, а Катька такая красавица была…

– Так, может, у нее соперницы какие-нибудь были, – вдруг пришло в голову Инне. – Красивая, муж начальник, вот и возненавидели.

– Никакими подозрениями Катя со мной не делилась, – покачала головой Вера и добавила, – я вспомнила про родственников Сергея. Она однажды сказала, что у него недавно умер отец, но я ни о чем ее расспрашивать в тот момент не стала. Ведь она сама тогда только что пережила такое же горе из-за болезни и смерти мамы, едва немного успокоилась…

Вера минуту помолчала, потом решилась и сказала:

– Инна Владимировна, я не знаю, как вы к этому отнесетесь, но у меня к вам будет просьба, связанная со смертью Кати.

– Вера, не беспокойтесь, я буду держать вас в курсе относительно похорон, – начала было Инна, но Вера ее прервала:

– Инна Владимировна, я о другом. Дело в том, что Катя примерно месяц назад приехала ко мне и передала мне какой-то сверток на временное хранение. Она сказала, что в квартире, где она живет с Сергеем, держать его она не хочет – якобы места мало, но это ерунда, сверток совсем небольшой.

Думаю, она по каким-то причинам не хотела, чтобы Сергей его увидел. А в своей комнате в Петергофе она не может ничего хранить – там живут соседи, из ее мебели только маленький шкафчик, забитый вещами под завязку, и это правда.

Ну я, конечно, взяла эту вещь и пообещала никому о ней не говорить и не показывать, отдать только ей. Что там, в свертке, я не знаю – не любопытная я, и с Катей мы всегда доверяли друг другу. Но теперь, раз ее убили, я бы хотела избавиться от этой вещи, что-то мне страшно стало: вдруг она как-то связана с преступлением? Я бы хотела отдать ее вам, вдруг там есть что-то, что поможет расследованию. Возьмете?

– Ну конечно! – не задумываясь, ляпнула Инна. И только через пару секунд сообразила: а вдруг там что-то опасное – наркотики, взрывчатка… Ведь почему-то эта «школьная подруга» Вера хочет как можно скорее отдать кому-нибудь это «неизвестно что», для чего, видимо, и затеяны поминки с воспоминаниями.

Но было уже поздно. Вера вышла в соседнюю комнату, вернулась очень быстро и принесла какой-то небольшой предмет, завернутый в газету «Метро».

– Я дам вам пакет с ручками, у вас сумка маленькая, – приговаривала Вера, засовывая сверток в красивый полиэтиленовый мешок и вручая его Инне.

Инна поняла, что посиделки закончены, распрощалась с хозяйкой и вышла на лестницу. «Интересно, Вадим еще здесь или не выдержал – ушел, ведь ему еще на поезд успеть надо», – думала Инна, с опаской озираясь на полутемной лестнице. Никого не видно. Инна быстро спустилась, с облегчением выскочила на улицу и пошла в сторону метро. Тут же ее догнал Вадим и недовольно сказал:

– Ну ты и долго! Я уж хотел идти тебя вытаскивать, подумал, вдруг что-то случилось.

У Инны зазвонил мобильник, она на ходу посмотрела и удивилась:

– Вера звонит, может, я что-то у нее забыла?

– Алло, Инна Владимировна, – раздался в трубке взволнованный голос Веры. – Вы только вышли, и за вами сразу из парадной выскочил какой-то мужчина, я в окно увидела. Я просто вас предупреждаю на всякий случай…

– Вера, не беспокойтесь, это мой… – Инна покосилась на Вадима, – молодой человек, он просто меня дожидался, пока мы у вас сидели. Все в порядке, спасибо, до свидания!

– Отлично! – оживился Вадим. – Меня возвели в ранг «молодого человека», быстренько перевели из разряда «мы коллеги, мы вместе работаем».

– Размечтался! – фыркнула Инна. – Это я только для Веры сказала, мы же работаем «под прикрытием». Ведь так это называется? Ты в службе безопасности работаешь, должен знать.

– Ну ладно, ладно, некогда пререкаться. Мне бежать надо на поезд, быстренько изложи, что ты у этой Веры интересного узнала. И в руках пакет какой-то появился, это что?

– Да Вера поделилась своими воспоминаниями о Кате, они, оказывается, с детства дружили. – ответила Инна. – Ничего особенного, Сергея она даже ни разу не видела, других общих знакомых не знает. Трусиха она ужасная, вот, отдала мне какую-то Катину вещь, которую та ей на хранение оставила.