Лариса Зверинская – Инженерный тупик 1991 (страница 43)

Она потихоньку, стараясь не отвлекать любящих супругов от диалога, пробралась за спиной Алексея к открытой входной двери и со всех ног побежала вниз по лестнице. Уже почти внизу услышала:

– Таня, подожди! Я сейчас спущусь, надо поговорить! – крикнул Алексей.

Только выскочив во двор, Татьяна почувствовала себя в безопасности. Всё было тихо и спокойно. На скамеечке под одиноким деревом на противоположной стороне двора сидели бабушки, кормили голубей. Другую скамью занимала молодая мамаша с ребёнком, едва научившимся ходить.

Кто-то загонял во двор через подворотню громыхающую и лязгающую грузовую машину, загородив для Татьяны выход на проспект, и она остановилась переждать. Идти внутренними дворами она побоялась, да к тому же совершенно не запомнила дорогу, которой её вела Света.

И тут она вспомнила про сумку! Драгоценные продукты остались в логове врага. Но она ни за что не вернётся в эту ужасную квартиру, даже ради совхозного творога со сметаной! Способность мыслить кое-как возвращалась, и Татьяна вдруг обнаружила, что судорожно сжимает в руке кусок конкреция, который она нашла в столике.

– Ну подожди немного, давай поговорим, чего ты убежала-то? – раздался из-за спины голос Алексея. Он запыхался и тяжело, как-то с хрипом дышал.

– Твоя супружница хотела меня убить! Мне надо было этого ждать?! Вот, смотри, что я у вас нашла! – закричала Татьяна и потрясла зажатым в руке куском конкреция. – Это ты убил несчастную Женьку! А Света твоя за что-то и меня решила приговорить!

Старушки на дальней скамейке прервали беседу и с интересом на них посмотрели.

– Таня, ты что говоришь? Светка хотела тебя убить?! Что ты придумываешь! И я не убивал Женю! Клянусь! Дай я тебе всё расскажу, а? Мне это очень тяжело вспоминать, но я должен, наконец, кому-то всё объяснить. Но это довольно долго получится, в двух словах не смогу. Кстати, Светка мне вслед крикнула, чтобы я тебе сумку какую-то отнёс. Но я не вернулся, боялся, что ты уйдёшь. Посиди немного, я сейчас сбегаю и принесу.

Татьяна уже несколько успокоилась, да и дворик выглядел вполне безопасным местом. На скамейку к старушкам подсела мамочка с ребёнком, который тут же начал гонять голубей, мешая бабулям творить добро.

Оставалась ещё одна свободная скамеечка, и Татьяна резко сказала Алексею:

– Ладно, принеси сумку, у нас тут не Америка, продуктами не разбрасываемся. Подожду.

Пока Алексей ходил за её авоськой, Татьяна спрятала конкреций в свою маленькую сумочку, которую, к счастью, не снимала с плеча в квартире Веселовых. Села на скамейку, убедилась, что её видят внимательные старушки.

Вернулся Алексей. Кстати, времени прошло явно намного больше, чем нужно было для подъёма за сумкой и спуска по лестнице. Похоже, обсуждал что-то со Светкой или доругивался.

– Послушай, Таня, я сначала расскажу о причинах сегодняшней сцены, а то тебе будет непонятно и всё остальное. Так вот, уехал я в США почти пять лет назад, как ты знаешь. Здесь работать было невмоготу уже, да и ещё многое другое наложилось.

– Что именно «наложилось»? Убийство Жени? – перебила его Татьяна, – я тебя подозревала, но мне всё же не хотелось верить, что это ты. Да и доказательств у меня никаких не было.

– Я чувствовал, что ты меня подозреваешь. Да, я виноват в смерти Жени. Но я не убивал её, честное слово! А если бы следствие вели профессионалы, на меня бы обязательно вышли. Но никто этим делом толком не занимался, из-за общей разрухи в стране милиции было не до этого.

Так что мне, если можно так сказать, повезло, и я стал срочно искать способ уехать из России.

Не буду вдаваться в подробности. С помощью приятеля, имевшего опыт в таких делах, я выехал из страны по туристической визе и нелегально стал работать в Америке. Там нелегалов всех национальностей полно. Знаешь, чем я занимаюсь? Устанавливаю и ремонтирую сантехнику. Унитазы, раковины. Деньги вполне неплохие выходят.

Алексей помолчал. Особого удовлетворения он, похоже от работы в Штатах не получал, как-то уныло всё прозвучало. Потом тяжело вздохнул и продолжал:

– Так вот, через некоторое время Светка с детьми в Штаты прилетела. Но, в отличие от меня, на вполне законных основаниях. У неё там очень дальняя родственница каких-то дальних родственников нашлась, приглашение сделали.

Сняли мы квартиру, постепенно освоились, экзамены по языку сдали. Ну, все они, кроме меня.

Светка не такая уж дура оказалась, быстро работу нашла, сын в школу пошёл. И тут она на этой своей работе знакомится с каким-то адвокатом и начинает с ним любовь крутить. Я сначала даже доволен был, что она от меня отвлеклась. Работал с утра до ночи, а иногда и ночами, чтобы заработать побольше.

«Долг платежом красен, – подумала Татьяна, – отомстила тебе жёнушка за годы страданий». Что-то не вызывал Алексей у неё сочувствия. Или женская солидарность сработала помимо воли?

Алексей продолжал:

– В Россию летать приходилось периодически, визу переоформлять разными способами. Да и медицинскую помощь хоть какую-нибудь получить, в Штатах-то у меня страховки никакой быть не может. Зубы лечить здесь дорого, но не сравнить с Америкой. Да и лекарства какие-то купить можно. Всё это большие расходы постоянные…

Татьяну стали злить эти жалобы, и она прервала его излияния:

– Давай по делу, ты объяснить сегодняшнюю сцену обещал, и кое-что из прошлого прояснить. Про невыносимую жизнь в Америке мне неинтересно слушать, сами здесь крутимся, как можем.

– Да, но я просто тебе обрисовал своё положение на сегодняшний момент, – стал оправдываться Алексей. – Живу там на птичьих правах, работаю нелегально, налогов не плачу, а это в Америке очень серьёзное преступление, огромные сроки дают. Всё это Светке очень квалифицированно объяснил её дружок-адвокат. Она последний год меня буквально шантажировала: деньги давай, ещё давай, мало даёшь… Похоже, адвокат этот в неё влюбился по-серьёзному, в Штатах такие стервы мужикам очень нравятся почему-то.

А Татьяна подумала, что для Светкиной внешности переезд в Америку явно на пользу пошёл, в отличие от её мужа. Или деньги делают своё дело? Или внимание этого адвоката? Выглядит она сейчас прекрасно, можно только позавидовать.

Алексей между тем продолжал:

– И вот, примерно пару месяцев назад, она мне вдруг объявляет, что адвокат Джон хочет на ней жениться и оформить американское гражданство ей и детям, но для этого ей надо со мной развестись. И она с помощью своего адвоката Джона отсудит у меня деньги на содержание детей, потому что щедрый и добрый Джон не настолько щедр и добр, чтобы моих детей на свои средства растить.

Я сказал, что на суде неизбежно всплывёт, что я работаю в стране незаконно, меня просто посадят, и она ничего не получит. На что Света радостно сообщила, что это ей даже выгодно, потому что в этом случае юридически грамотный адвокат Джон найдёт способы получить от государства пособия на детей. Вот так она меня загнала в угол.

Алексей замолчал. Видно было, что этот разговор даётся ему очень трудно, поэтому Татьяна не стала его торопить.

После паузы Алексей заговорил:

– Тогда и я прибегнул к шантажу. В чём он заключался, сейчас объясню. Это и будет рассказ об известных тебе событиях августа 1991 года.

Признаюсь, что Женя мне очень понравилась с самого первого дня её появления в нашем отделе. Ну, ты же помнишь её: красивая, весёлая девчонка была, а я так тогда устал от своей жены! Навесила на меня детей и домашние дела, а я свободы хотел, не догулял ещё на тот момент, видно.

В командировке, когда случай представился, мы с Женькой переспали по пьянке, и я надеялся, что это можно будет продолжить по возвращении в Ленинград. Когда приехали, понял, что она совсем не склонна вступать со мной в отношения.

Меня это ударило по самолюбию: с какими-то юнцами болтает и кокетничает, с Васькой и Серёгой дурачится и хохочет, а меня вроде как избегает. А я же начальник! Как же так!

Алексей со злостью сдёрнул свои очки и тут же снова трясущимися руками нацепил их на нос.

– Сейчас-то я понимаю, какой я был самоуверенный набитый дурак. Но тогда я постепенно так сам себя завёл, что мне просто необходимо стало снова заполучить Женьку хотя бы на один раз. Просто навязчивая идея появилась, что я должен это сделать, иначе покоя не будет. Не мог уже видеть её спокойно, с её кудрями рыжими…

«Опять кудри рыжие! Интересно, что так на мужиков действует – кудри или цвет рыжий? Ведь Васька тогда тоже от них рассудок потерял», – подумала Татьяна. Но прерывать Алексея не стала, пусть откровенничает дальше.

Он продолжал:

– Стал думать, как это на работе организовать. Тут я совершенно случайно наткнулся на дверь с выходом в соседний дом. Проверял пожарный стенд, я же ответственный был за безопасность, да и пнул ногой по дверцам под этим стендом. Бумажка отклеилась, и дверцы открылись. Естественно, я заглянул внутрь, и понял, что там есть какая-то дверь. Посветил в тамбуре зажигалкой, увидел номер «1991а», и подумал, что на вахте должен быть ключ от этой странной двери.

На другой день утром взял, как обычно, ключи от комнаты и от стенда, и заодно попросил номер «1991а». Мне его без всяких вопросов дали, на вахте такие ветхие старушки в основном работали, что их ничто не могло насторожить. Когда я залез в шкаф и открыл этим ключом дверь, то понял, что это выход в соседнее здание! То что надо!