Лариса Васильева – Одно дыхание на двоих (страница 13)
- Нет, там просто окна настежь распахнуты и холодно.
Фил кивнул.
- Никогда не спал в чужих домах, - вдруг признался он. - В гостиницах конечно, а чтобы в доме, полном незнакомых людей, да еще с бабкой! Борюсь с желанием пойти спать в машину, но, боюсь, замерзну.
Он посмотрел на меня растерянным взглядом маленького мальчика.
- Какая машина? - удивилась и поспешила успокоить. - Мама уже постелила вам в библиотеке. Не волнуйтесь, кроме вас там никого больше не будет.
- Если так, - Фил кивнул и вернулся в дом. Я вошла следом. Пожелала боссу спокойной ночи и поспешила удалиться.
- Завтра нужно вернуться как можно раньше, - слова Фила заставили обернуться.
Мрачное выражение, растерянность в глазах. Если не волнение, то, что тогда?
- Я поняла, - и добавила, - вы не переживайте.
Босс удивленно приподнял бровь.
- С чего вы взяли, что переживаю? Хотя, конечно, так и есть. Не планировал остаться, а теперь волнуюсь, что не взял документы. Почитал бы на ночь.
Улыбнулась. В домашней обстановке Филипп Эдуардович уже не казался строгим начальником, помешанным на работе.
- Вы завтра почитаете. Когда вернемся. Обещаю, что не поздно.
Хотела еще добавить улыбку, но в данной ситуации улыбаться показалось неуместным.
Глава 5
На следующее день мы собрались к двенадцати. Мама решила ехать с нами. Фил не возражал. Вернее он совершенно не интересовался нашими делами. С самого утра босс долго разговаривал по телефону, нервничал, бросал на меня недовольные взгляды. А затем и вовсе закрылся в библиотеке. Чувствовала себя отвратительно, но ничего поделать не могла.
Попрощавшись с родственниками, Фил первым вышел на улицу. Мы с мамой следом. Хотела сесть сзади, но мама мягко подтолкнула на переднее сиденье. Всю дорогу босс был хмур и молчалив. Наверное, что-то произошло, но я не тот человек, с кем босс настроен откровенничать. Высадив нас возле дома, Фил сухо попрощался и умчался прочь.
В понедельник утром собиралась на работу с тяжелым сердцем. Майка не подозревала, что случилось за выходные, иначе бы извелась от ревности. Хотя причин ревновать не было. Фил явно дал понять, что категорически против служебных романов. А, значит, и Майке не на что надеяться.
Инна уже была на работе. Я села за стол, потягивая кофе, и изучала странные часы, когда прибежала Татьяна и сообщила, что контракт подпишут после обеда. Радостная новость. Значит, не придется писать заявление и мучиться в поисках новой работы.
Следующие несколько дней с Филом встречалась редко. Босс загрузил делами, что мы с Инной работали, не поднимая головы. Приходила в себя к шести, когда в кабинет заходила Майка.
Дорога домой, ужин. Едва выдерживала, чтобы посмотреть последние новости и проваливалась в сон.
- У тебя зимняя хандра, - вынесла вердикт Майка, у которой теперь от поклонников отбоя не было.
К сисадмину, охраннику и курьеру присоединился вполне себе серьезный кавалер Родион Степанович. Высокий, подтянутый, не мальчик и при хорошей должности. Фила безжалостно отодвинули на второй план, а от Родиона Майка ежедневно принимала подарки.
Незначительные пустячки вроде шоколадки или цветочка. При этом Майка расплывалась в глупой улыбке, щеки ее заливал благодарный румянец. Коллеги перешептывались, удивляясь, как вышло, что отъявленный холостяк Родион допустил служебный роман.
Весть о Майкином новом увлечении дошла до босса. Фил поджал губы и сухо заметил, что не приветствует служебные романы. На что Родион вполне серьезно заявил, чтобы босс не рубил сгоряча. Он в случае чего легко найдет новую работу. На смелое заявление Родиона Фил ничего не ответил, но и вопросы задавать перестал.
Мы решили, что босс дал Майке с Родионом зеленый свет. А Столярова решив, что стала гуру отношений, принялась направо и налево раздавать советы.
Вот, например, за моей усталостью рассмотрела зимнюю хандру.
- У меня не зимняя хандра, а зимний анабиоз, - возразила.
- Хандра, анабиоз. Одно и то же, - настаивала Майка. – Тебе срочно требуется поклонник. Причем вполне серьезный. Чтобы и в кино, и в ресторан.
Я кивала головой, а у самой глаза слипались. Доведя меня до кабинета, подруга не успокоилась с советами.
- Открывай, - потребовала она, - а я сейчас переоденусь и вернусь. Можешь чайник поставить. Родька мне вчера шоколадку вкусную притащил, - улыбнулась подруга.
Зевнула. В моем состоянии только по свиданиям и бегать. Выспаться никак не могу. Отперла дверь и включила свет. Не снимая верхней одежды, налила чайник. Включила. Взяла сумку, чтобы переставить на тумбочку и…
Не поняла, что случилось, но неожиданно время-пространство исказилось. А через секунду я уже стояла в центре какой-то комнаты. На этот раз в пальто, сапогах и сумочкой в руках. Отлично, хотя бы не замерзну, когда домой придется возвращаться.
Комната между тем была самая обычная. Стенка, диван, компьютерный стол, телевизор. На полу пушистый белый ковер.
А еще в комнате было ужасно жарко. Настолько, что я расстегнула пальто, а потом и вовсе сняла, положив его на спинку дивана. Туда же отправила сумочку.
Выйдя в коридор, закашлялась. Сильный жар, запах гари. Пожар? Я помчалась вперед, когда дорогу мне преградил высокий молодой мужчина в серой футболке и домашних брюках.
- Куда! – мужчина схватил меня, не позволяя кинуться в огонь, - и тут же уставился ошалевшими глазами, не понимая, как в квартире оказалась незнакомая женщина. – Вы кто? – пробормотал он.
Высвободилась. Часть коридора до входной двери занимала стена огня. Неужели оказался заперт в собственной квартире?
- Я Ани, - представилась, - но это сейчас неважно.
Глянула на часы, заметив, что стрелка ожила и отсчитывает минуты по кругу.
- Как вы планируете выбраться? – обернулась по сторонам, в поисках чего-нибудь подходящего.
- Думаю никак, - мужчина закашлялся от едкого дыма. – Выход перекрыт огнем, дверь в кухню и ванную тоже.
- А через окно? – я кинулась обратно в комнату.
- Не получится, - мужчина последовал за мной, - седьмой этаж.
Выглянула через стекло на улицу. Внизу толпа людей и ни одного пожарного расчета. Женщина руками машет под окном, и ребятишки бегают.
- Мои, - в гордостью в голосе произнес мужчина. Обернулась не понимая. – Я когда почувствовал, что горим, сразу Катерину разбудил, а она детей собрала. Схватили документы и деньги, кинулись вниз. Но оказалось, младший испугался и обратно в квартиру кинулся. Я за ним. Нашел, вытолкнул. Он уже задыхаться начал. А из подъезда воздух, и пламя с кухни мгновенно перекинулось в коридор.
Пришла в ужас, оттого молодой мужчина, отец двоих малышей, а должен погибнуть.
- А вы смерть? Вы за мной? – неожиданно уточнил мужчина, подозрительно посматривая меня.
У меня даже глаз задергался.
- Не смерть, - даже голос захрипел от страха, а может дыма едкого наглоталась.
Между тем к дому подъехали две пожарные машины. Тут же вверх протянулись лестницы, но слишком короткие. Едва доставали до окна пятого этажа.
Пламя в квартире бушевало. Огонь, перекинувшись по дешевым обоям на пластиковый потолок, охватил весь коридор. Мы закрыли двери, преградив хоть на время дорогу огню.
Лицо мужчины было в темных пятнах от копоти. Он то и дело хрипло кашлял.
- Меня Тимофей зовут, - мужчина, тяжело дыша, прислонился к дверному косяку.- А с тобой потом все в порядке будет?
Кивнула. Из головы улетучились все мысли. Только в висках стучит, словно это мне осталось недолго жить. Посмотрела на часы. Пятнадцать минут. И даже нет шанса спастись.
- Не знаю кто вы? – Тимофей подошел к окну и посмотрел вниз. На свою жену, детей. Вздохнул. – Сможете помочь?
Я согласилась. Тимофей попросил передать жене пин код банковской карты.
- Моей Катюне тяжело будет одной детишек поднимать, а на карте все мои сбережения. Хватит на первое время.
Тимофей продиктовал код, и я набрала его в сообщениях в телефоне. Оставила в черновиках. Затем записала мобильный телефон его жены.
- А что это за город? – уточнила.
Тимофей назвал. Оказалось, что я переместилась в спальный район своего же города. Тем проще будет выполнить обещанное. Надела пальто и взяла в руки сумку. Посмотрела на часы. Три минуты. Глубоко вздохнула.
Тимофей все понял. Без слов. Посмотрел на дверь, за которой гудело и металось безжалостное пламя. Сжал зубы. Зато я уже не могла. Сердце болезненно сжалось. Я едва сдерживалась, чтобы не разреветься.
А потом… я даже не поняла что произошло. Звон стекла, взрыв, крики. Зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалось, что стою на улице, вдалеке от толпы.
Посмотрела на дом. Из окна седьмого этажа вырывались яркие языки пламени. Шум толпы, слаженная работа пожарных. Но я знала, что Тимофея уже не вернуть. Несколько минут простояв в немом отупении, обратилась к первой попавшейся на глаза женщине. Узнала, где ближайшая остановка.
В маршрутке вспомнила глаза Тимофея, когда он смотрел на свою семью через стекло. Чувство одиночества и безысходности. Он знал, что погибнет. Представляю, какими ужасными были его последние мысли.