Лариса Васильева – О, мой профессор! (страница 12)

— Нехило! — выдохнул Миха и остался в машине, а мы с Русей отправились на разведку.

Интересное местечко. В таких раньше не бывала, но приятное взгляду. Даже бы сказала богато. Раньше вроде так не выглядело, но столько лет прошло.

— Здравствуйте! Могу вам чем-нибудь помочь?

Этой девочки на ресепшене тоже, вроде, не было. Поднялись.

Руся мнется и смотрит на меня.

— Нам нужен… Роман, — в памяти всплывает случайное имя, и я называю его. — Сегодня его смена?

— Да, — взгляд девушки на ресепшене меняется. — Только он сейчас с клиентом.

— Мы подождем, — Руся плюхается в кресло. Принесите кофе и пончик, — командует она.

— Спасибо. Ничего не надо, — смеюсь я.

Мы ждем долго. Минут тридцать, не меньше. Наконец, боковая дверь открывается. Роман выходит первым, и мы вскакиваем, чтобы его поприветствовать. Собеседник запаздывает, но через секунду и он появляется в дверном проеме.

— Охренеть! — выдыхает Руся и плюхается обратно на свое сиденье.

А дальше немая сцена. Руся с внезапным спазмом зрительного нерва, уж слишком подозрительно дергается ее глаз. Девушка на ресепшене, зависшая на Романе и неоднозначной ситуации с тормознутыми клиентами. И мы с Матвеем, буквально залипшие друг на друге.

Ситуацию разруливает, как ни странно, Миха. Завалившись в салон, уж не знаю, влекомый какими высшими силами, он командует:

— Девчонки за мной! Роман, прошу прощения за беспокойство. Мы еще к вам заглянем. Прошу, — расшаркивается перед Матвеем. Как-никак он препод. — Вы на тачке или сядете с нами? На тачке, значит, поедете со Снежкой.

— Бля, у этих двоих прямо мистическое притяжение! — охреневала Руся, пока мы шли к машине.

— Да ну! — фыркнул Миха. — Самочку тупо тянет к приглянувшемуся самцу. Животный инстинкт. Мистика тут рядом не лежала.

Друзья всегда так шутят, но сейчас мне за них жутко неловко. Еще Матвей подумает, что я преследую его ради сексуальных утех. Миха на тачке тронулся первым, Григорьев выехал за ним, Макс следом.

— Куда едем? — поинтересовался профессор.

— К Русе на квартиру, — проговорила я убитым голосом. — К Руслане Малиновской, — исправилась.

— Я понял, — кивнул он.

Черт! Выставила себя полной дурой, припершись в этот тату-салон. Лучше бы держала мысли при себе, иначе окружающие решат, что я напрочь двинутая.

— Я скучал, — неожиданно пальцы Матвея накрыли мои.

— Правда? — я широко улыбнулась. Хорошее настроение включилось в ту же секунду.

— А ты как думаешь?

— Ты не звонил, — напомнила профессору о своих душевных переживаниях.

Григорьеву пришлось отпустить мою руку, чтобы переключить передачу, а затем наши пальцы снова переплелись. В машине на несколько долгих минут воцарилась тишина, а потом Матвей заговорил:

— Я эти дни очень много думал…

— Дурацкая привычка!

— Знаю, — он усмехнулся, — но из нас двоих кто-то должен был включить благоразумие.

— Слово-то какое, на грех наводящее, — пошутила я.

— Снежана, я серьезно. Тебе двадцать, мне тридцать пять. Пятнадцать лет разницы не перечеркнуть.

— Считаешь меня малолеткой?! — я начала тихо беситься. Особый талант у профессора за пару слов вывести меня из себя.

— Не считаю, — он погладил большим пальцем мою ладонь. — Но и себя не считаю достойным для тебя кавалером.

— Мы партнеры, не забыл? — сжала зубы, едва сдерживаясь, чтобы не придушить поганца. Терзался он сомнениями, видите ли. А обо мне не подумал?

— Хорошо, партнеры, — сдался Матвей.

— Вот и подбери свои розовые сопли для телки, которую будешь окучивать ради брака. А с тобой мы просто развлекаемся, веселимся, трахаемся и к черту возраст! — мне хотелось сделать ему как можно больней.

Матвей с каменным лицом выслушал мою гневную тираду, но руку не убрал.

— Я тебе сегодня звонил. Было занято, и я расценил это как знак, — признался он внезапно охрипшим голосом.

— Какой! — профессор окончательно вывел меня из себя. — Послать меня к черту?

Отстегнув ремень безопасности, я накинулась на Матвея с поцелуями, потому что терпеть пытку и душевные терзания было невыносимо. От неожиданности он крутанул руль в сторону, нас занесло. Мы едва не врезались в «задницу» Михе, но Матвей вовремя сориентировался и выправил машину.

— Снежан, что ты делаешь? — он попытался меня отцепить, но я была не отцепляема. — Честное слово, ты нас угробишь! — прошипел Матвей, когда через ткань джинсов я коснулась его дружка и охренела от степени его возбуждения.

— Ты же меня хочешь! — открыла для себя зашибенную истину.

Блин, вот почему он так бесится!

— Я постоянно тебя хочу, но это не повод на скорости лезть мне в штаны, — Матвей сжал мои пальцы, когда те пытались справиться с молнией.

— В смысле? Всегда-всегда? — не без удовольствия уточнила я. Матвей кивнул, не отпуская руки. Не признание, но сексуальная зависимость тоже много значит.

— Я же сказал, — теряя терпение, выдохнул он. — На нас смотрят.

Глянула на соседнюю машину. Какой-то чмырь за рулем так и пялился на нас. Высунула язык и показала средний палец.

— Серьезно, Снежан, так нельзя! — простонал Матвей, убирая мою руку от своего офигенно возбужденного члена. — Мне нужно переключить передачу.

— Если хочешь, какого хрена страдаешь самоедством, — надулась я, скрестив руки на груди.

— Зачем вы приходили в тату-салон? — вместо ответа поинтересовался Григорьев.

Видела, как тяжело вздымается его грудь, как двигаются скулы, и пальцы судорожно сжимают руль. Он хочет меня до боли. И я его хочу так, что в глазах темно.

— Хотела сделать себе татушку, — незачем Матвею знать о моих странностях.

— Интересно где?

— Сейчас покажу, — я потянула молнию своих джинсов.

— Не надо, я понял! — остановил меня. — Лучше не делай.

— Это еще почему?

— Потом все пройдет, а напоминание останется, — пространно заявил Матвей, но я догадывалась о ком идет речь.

— У тебя так и было?

Хотелось, чтобы Матвей уже начал мне доверять и хоть немного приоткрыл завесу своей тайны. Он не ответил, а потом не было возможности расспросить. Мы приехали, Руся выскочила первой, потащила следом меня. Лялька с Занозой тоже поспешили. Парни замыкали цепочку.

— Хата к нашим услугам! — Руся с громким криком ворвалась в квартиру. — Только после десяти не шуметь, а то соседка развоняется. Такая вреднючая бабка.

Напитки и закуски мы привезли свои и быстренько накрыли у Руси поляну.

— Нашему нежному цветочку! — Миха протянул мне банку холодного безалкогольного пива.

— Матвей Игоревич, — профессору подал такое же.

— Вы же скидывались. Мне тоже следует, — профессор достал бумажник.

— Не парьтесь! — отмахнулась Заноза. — Снежок угощает. У ее папаши куча бабла, а подруга у нас не жадная.