Лариса Цыпленкова – Крыса (страница 7)

Но есть всё равно хотелось, голод рос, как катящийся с горы снежный ком. Проклятый приказ! Преодолев брезгливость, я вытащила из объедков пару морковных палочек и яйцо, вымыла их в соседней миске с водой и заточила морковку и яичный белок. Варёный желток — штука для крыс опасная, им легко подавиться, а откашляться крыса не может. Не умеет, хоть верьте, хоть нет. Смена облика спасёт, но кому нужны все эти пляски? Лучше я потерплю, благо приказ выполнен: я поела, а уж наелась или нет — неважно, хозяйка этого не требовала. Посмотрю, может, в комнатах найдётся какой сухарик, а ночью я непременно добегу до здешней поварни, там и крысе, и человеку есть, где разгуляться.

Теперь, при дневном свете, можно было и осмотреть пострадавший накануне хвост, и умыться внизу, в ванночке, и воспользоваться отгороженным лотком. Почувствовала себя… не человеком, конечно, но чистой и достойной крысой. Что ж, буду выполнять вторую часть приказа: ждать хозяйку здесь. Здесь — это она удачно сказала. Выйти из её покоев вряд ли получится, но вот из вольера — запросто. Ведь я останусь всё ещё здесь, верно? Сидеть за решёткой скучно, спать не очень хочется, так что пойду исследовать комнату.

Я легко взобралась вверх по сетке и уже примерялась к засову, когда замок в двери щёлкнул. Пришлось кубарем скатываться с решётки на опилочную подстилку и прятаться в домик в дальнем углу вольера. Что за ерунда? Если верить узам, то Вивьенн находится где-то далеко, не перемещается. На лекции? Но кто тогда… Ах! Ну, конечно. В открывшуюся дверь, пятясь, зашла служанка, тащившая за собой тележку. Сверху на тележке теснились закрытые кастрюльки и горшочки разных размеров, коробка с пузырьками и бутылками, а на нижней полке — пара вёдер, щётки и мешочки. Служанка оставила тележку возле вольера и принесла из коридора большое ведро с крышкой, после чего плотно закрыла дверь и подошла к решётке.

— А кто у нас тут прячется? — игриво позвала служанка.

Голос молодой, приятный, вот только как она среагирует, когда увидит крысу? Я осторожно высунула нос из домика. Действительно, у вольера стояла девушка лет двадцати пяти, не больше, с аккуратной, разве что чуть коренастой фигуркой. Волосы убраны под аккуратный чепец, тёмно-серое платье до лодыжек выглядит чистым и удобным. Серые глаза распахнулись, когда служанка увидела меня.

— Ой! Вроде горностай был? — изумилась служанка, к счастью, без визга. — А ты у нас кто? Крыска? Какая красивая девочка! Ты же девочка, да?

Я выбралась из укрытия и сделала несколько шагов, а потом села на задние лапы и отчетливо кивнула.

— Девочка! — радостно воскликнула девушка. — Да уже и разумная! Быстро у вас с хозяйкой узы подействовали. Интересно, как тебя зовут? Меня — Амран, я тут убираю за фамильярами и еду приношу. Ты же не будешь убегать?

Я покачала головой и, быстро перебирая лапками, забралась на один из бархатных гамачков, подвешенный как раз на уровне лица девушки.

— Умница моя! Давай разберёмся с завтраком. Зерно запаренное будешь? И, может, яблочко? А потом я у мастера Говорящего спрошу, как тебя правильно кормить.

Я довольно пискнула, захлопав в ладоши. Девушка умилилась, зашла в вольер и взялась за миски, но тут же лицо её исказило отвращение.

— Что это? Гадость какая! Ты это не ела, нет? — она дождалась, пока я возмущённо замотала головой, и радостно похвалила: — И в самом деле, умница!

Под мой одобрительный писк служанка вывалила хрючево в помойное ведро, вымыла в ванной миски, заменила воду на свежую и положила в миску запаренную смесь зерен. Греча, просо и какое-то золотистое зерно, мне не знакомое, но для моей крысиной формы весьма соблазнительное. В соседнюю миску Амран положила пару тонких ломтиков вареной птицы, яблоко и ещё какую-то штуку, пахнущую сладко и приятно. Я забралась на полку и убедилась, что вся еда свежая и пахнет правильно.

— Это стручок южного дерева, — пояснила девушка, когда я начала принюхиваться. — Кусочек стручка. Сладкий, и грызунам можно, и людям. Остальное, извини, пока давать не буду: вдруг тебе вредно? Ты умница, но мы с тобой можем и ошибиться.

Мне было вполне достаточно предложенного, и я с удовольствием сгрызла яблочную дольку, а за ней и мясо, наблюдая за работающей девушкой. Опилки были свежие, и служанке пришлось только почистить лоток и поменять воду в ванночке. Сначала Амран хотела вообще её убрать, но я запротестовала, забыв про еду, метнулась вниз и вцепилась в край ванночки, показывая, что вынесут её только вместе со мной. Девушка опять умилилась:

— Надо же, какая чистюля! А говорят, крысы мыться не любят!

Обычные-то крысы действительно в воду лезут только летом, по жаре, но если меня лишить возможности вымыться, я же взвою! А если эта истеричка… хозяйка, то есть, меня опять чем-то обольёт? Мне что, вылизываться? Тянуть в рот всякую гадость вроде фамильярского зелья? Нет уж! Стоит ванночка — и пусть стоит! Служанка прониклась, поэтому вымыла ванночку и налила в неё чистой воды.

На прощанье Амран даже рискнула меня погладить — одним пальцем. Сопротивляться я не стала, но напоследок обхватила палец передними лапками и понюхала, чтобы точно запомнить её запах. Девушка захихикала: видно, ей стало щекотно.

— Я непременно подойду сегодня к Говорящему, чтобы ты хорошо поужинала! — клятвенно обещала мне служанка, выкатывая в коридор свою тележку. — До вечера, малышка!

Дверь за ней закрылась, и я, наконец, смогла поесть. Отличное зерно, сладкий стручок на десерт — чего ещё желать? А если служительница, как обещала, обсудит моё меню с Говорящим-с-Малыми, то ужин у меня будет идеальный. Дар Говорящего — редкость, но АМИ повезло, его зверинцем руководит маг, умеющий понимать любых живых существ сложнее улитки. Может, я и преувеличиваю, но не очень. Да, если придётся общаться с Говорящим, надо быть очень, очень осторожной и взвешивать каждое слово, каждую мысль, каждую эмоцию, чтобы не выдать себя.

Насытившись, я поняла, что исследования откладываются: бессонная ночь, травмы и набитый животик вызвали отчетливую сонливость. Слабое крысиное тельце требовало отдыха. Что ж, покои рыжей ведьмы никуда не убегут.

Я спустилась на опилочную подстилку, из последних сил доплелась до домика. Мое уютное гнездо из подушечки и гамака ждало меня. Уже согревшись под нежным шёлковым бархатом, я сообразила: а ведь клетку горностая так никто и не убрал, и воду ему не поменяли, и еды не добавили… Служанка же не знает, что ведьма оставила клетку в спальне! Впрочем, не моё дело. Да и как бы я объяснялась с Амран? Так что пусть Вивьенн сама заботится о своём горностае, до вечера с ним ничего не случится. А я буду спа-а-ать! И выздоравливать, вот. Что я и сделала с чистой совестью. Кажется, приходила горничная, чтобы навести порядок в комнатах, но разбудила меня всего лишь на несколько секунд. Я повернулась на другой бочок и снова уснула.

А разбудил меня опять-таки голос Вивьенн, на этот раз мелодичный и надменный, и стук каблучков: из коридора впорхнула, кажется, целая стайка адепток.

— Мессеры, не пугайтесь, у меня тут в вольере крыса. Редкая, капюшонная!

— Крыса!!!

— Где крыса⁈

— Как?

— Почему?

Взвился целый хор девичьих ахов и визгов, а я рискнула выглянуть. С ведьмой пришли аж четверо её одногруппниц, и в своей чёрной форме и мантиях напоминали стайку ворон (особенно сейчас, когда взмахивали руками и рукава плескались, как крылья). Именно ворон, потому что чёрный ворон — птица мудрая и не станет дёргаться и верещать из-за мелочей.

— Я решила попробовать крысу в качестве фамильяра, — самоуверенно заявила моя хозяйка. — Мне их очень хвалили: умнее горностая, и лапки ловкие. Не понравится — разорву узы и всё-таки возьму горностая.

— Но как же узы? Ловчие же… — неуверенно сказала одна из гостий, пухленькая блондиночка.

— Думаете, Гэтайн, Ловчие настолько не уважают моего отца, чтобы отказать в такой маленькой просьбе? — фыркнула Вивьенн, задрав нос.

— Что вы, что вы, дорогая! — тут же исправилась адептка. — Кстати, о просьбах. Вы серьёзно насчет этой, как её… Джосет? Пригласили на чай?

— Ах, да! Чай! Что же я так невежлива? Присаживайтесь, мессеры!

Девушки разлетелись и присели — кто на диванчик, кто к столу.

— Что касается Джосет Бер, у меня есть план. Я хочу сделать её примером.

— Примером? Вивьенн, вы сегодня внезапны и загадочны, — русоволосая девица положила на стол свою безразмерную папку, почти такую же, как у моей хозяйки, разве что без позолоты и с застежкой попроще. — Что вы задумали?

— Вам не кажется, Магали, мессеры, что быдло в Академии совершенно обнаглело? — ответила моя хозяйка вопросом на вопрос.

Адептки дружно зафыркали, а блондинка даже плечиками передёрнула.

— Ещё бы они не обнаглели! — изящная брюнетка поправила локон, выбившийся из причёски. — Кажется, они думают, что вся эта благонамеренная чушь «адепты равны», «для магов происхождение — ничто» — это всерьёз.

— Они должны быть благодарны уже за то, что им позволено здесь учиться, — низким музыкальным голосом заявила четвёртая девушка. — Но уж никто не дозволял им забывать, где их настоящее место. Они были быдлом — и останутся им, даже если станут магистрами.

— Магистрами! — рассмеялась пышечка. — Разве что в своих мечтах.