Лариса Тимофеева – Утопия о бессмертии. Книга первая. Знакомство (страница 15)

– Ты точно удачу вручила мне утром. Обычно спорим, а тут первый же кандидат на должность управляющего и меня, и Мехмета устроил. Представители из регионов приехали, все вовремя, все с хорошими результатами. – Сергей помолчал и вновь вернулся ко мне. – Ты такая возбуждённая пришла, глаза задорно блестят, румянец на щеках. Потом сникла. Устала?

Я глубоко вздохнула и кивнула.

– Общество жёсткой иерархии, трудно существовать в таком. Знаешь, я сегодня услышала, что среди «обслуги» не бывает добросовестных работников, поэтому за ними нужно неустанно следить. Хочется добавить: а ещё лучше бить палкой. Особенно неприятно слышать такие речи от образованного и, в общем-то, славного человека. Почему люди не понимают, что унижать собственной значимостью низко? Да и глупо! Высокое положение незачем подчёркивать, если ты имеешь его по праву.

– А если не по праву?

– А если не по праву, то высокомерием и спесью не поможешь. Требуя подтверждения значимости извне, человек именно этим требованием обнаруживает свою незначительность.

Серёжа покачал головой и возразил:

– Ты излишне критична. Весь воспитательный ресурс, включая родительский, вся пропагандистская машина транслируют, что успех – это всё! Ты успешен, и ты небожитель! Отсюда и формируется пренебрежение к людям труда. Шахины лишь результат воспитания.

– Да. И только у нас, в ошельмованной России, видимо, как наследие «советского тоталитаризма», всё ещё встречается отношение к человеку, как к человеку, безотносительно его денег и статуса. Хотя и у нас… – я поморщилась и умолкла, не договорив.

– Что у нас? – спросил Сергей.

– И у нас хватает всякого. Девочка, что меня сопровождала… Серёжа, представляешь, русская мать запретила сыну жениться на казашке. Противно, до омерзения… я словно испачкалась… Теперь её сын пьёт. Всё! Не хочу это обсуждать!

– Я думал, тебе понравится в центре.

– Мне и понравилось… баня, массаж, а потом… – я подняла к нему лицо. – Плохо без тебя. Плохо.

– Так плохо, что забыла позвонить? – улыбнулся он.

Не принимая его улыбки, я покачала головой.

– Забыла, когда танцевала… а до того всё время тебя вспоминала.

– Ну-у, что-то ты у меня совсем нос повесила, – и он потёрся кончиком своего носа о мой.

– Я есть хочу.

– Ты что, не обедала? – Сергей осмотрелся по сторонам, проверяя, где мы едем, и отдал указание водителю. – Сейчас, Маленькая, потерпи, минут десять и приедем. Я тебя сейчас барабулей накормлю. Знаешь, что такое барабуля?

Я вновь покачала головой.

– Ты в жизни не ела такой вкусной рыбки! – заверил он.

В маленьком уютном ресторанчике посетителей почти не было, и шеф-повар сам вынес нам большое блюдо с рыбой. Рыбка лежала золотистой горкой в окружении зелени.

Ела я вприкуску с хлебом, руками разрывая тушку. Сергей тоже ел руками, как всегда, не торопясь, и блестел глазами от удовольствия, наблюдая за мной.

Шеф-повар присел невдалеке за пустующий столик и время от времени поглядывал на нас, одобрительно кивая. Люди, которые любят готовить, любят смотреть, как едят их стряпню.

Наконец я насытилась, на тарелке образовалась горка обглоданных хребтов. Тщательно обтерев руки, я подошла к шефу и поблагодарила за вкусный ужин. Было приятно, что ему знакомо русское слово «спасибо». Мы разговорились – я по-русски делилась впечатлениями о кухне Стамбула, а он, смущаясь и помогая себе руками, старался донести до меня что-то важное по-турецки. Посмеиваясь, Сергей нашей беседе не мешал. Вдоволь наговорившись, я вернулась к нему, мы расплатились и пошли к машине.

По дороге в отель и потом – в переходах и лифте отеля, мы молчали. Серёжа томился желанием – склоняясь лицом ко мне, втягивал в себя воздух, рука устремлялась к моему подбородку или к шее и, едва коснувшись кожи, замирала. Шумно выдохнув, он опять отстранялся, осматривался по сторонам и, спустя минуту, вновь тянулся ко мне.

Так мы добрались до апартаментов. Дверь, отправленная назад ногой, громко хлопнула, и Серёжа оперся на неё спиной. Мрачно глядя остановившимся взглядом, с каким-то отчаянием он произнёс:

– Соскучился… боюсь коснуться тебя…

Я попятилась. Медленно отступая вглубь апартаментов, я начала раздеваться. Он столь же медленно пошёл за мной. Пальто, пиджак, галстук, сорочка падали на пол рядом или поверх моих вещей. Когда мои бёдра коснулись боковины кровати, Сергей тоже остановился. Я сняла последний предмет туалета и бросила на пол. Его взгляд на несколько долгих секунд застыл на моём лобке; очнувшись, он шагнул, и пальцы приласкали детскую нежность кожи. Я резко вдохнула в себя воздух: «Ах!» Он толкнул меня на кровать и молча рассматривал, пока обнажал себя. На мгновение припав жадным ртом к паху, выпрямился и, ухватив за бёдра, рывком подтянул к себе.

– Не двигайся… смотри на меня!

В самый момент освобождения, я устремилась к нему. Обхватив меня руками, Сергей развернулся и спиной рухнул на кровать. Огненный шар ширился, улетая вверх и низвергая нас в вечность…

– Ты сегодня другой. Молчаливый. И секс другой, – отметила я, когда мы оба вернулись в реальность.

Вся моя чувствительность в этот момент перебралась в пальцы правой руки. Я гладила волоски на его груди. Частью седые, частью тёмные они были чуть влажными и шелковистыми на ощупь, и чуть пружинили под пальцами.

– До сих пор сердишься? – спросила я и коротко хохотнула. – Если это наказание, то мне понравилось.

– Наказание?.. Нет, Маленькая. Иногда мне нужен секс без прелюдий и общения.

– Иногда когда?

Он подумал, пожал плечом и нехотя ответил:

– Вероятно, когда что-то не так, как надо.

Я склонила голову, поцеловала, а затем лизнула его сосок, кнопочкой выглядывающий между волос, и заявила:

– Я читала, что женщина способна трансформировать негативную энергию мужчины, и наиболее эффективно она это делает во время секса. Так что, можешь располагать мной.

Запоздало сообразив, что брякнула, я залилась жаром и уткнулась лбом в его грудь. Не считаясь с моим смущением, он приподнял моё лицо и долго изучал, пристально всматриваясь, словно желая что-то найти.

– Ты не подала руку Мехмету. Почему? – спросил он совсем не к месту.

– Не подала? – переспросила я и подтвердила: – Не подала.

Он помолчал и хрипло потребовал:

– Дай язычок…

Пройдёт ещё несколько дней, прежде чем я пойму, что сразу за быстрым сексом, Сергею нужен секс, исполненный ласками.

А в тот вечер я задала вопрос, который не давал мне покоя с первой ночи.

– Серёжа, хочу спросить и не решаюсь, – начала я с предисловия, но всё равно запнулась: – Ты… ты так активен… ты принимаешь какие-нибудь препараты?

Он самодовольно хохотнул и очень серьёзно ответил:

– Нет, Маленькая, не принимаю, – потом обхватил меня обеими руками и, покачав в объятиях, сказал: – Никогда не отпущу! Слышишь? Никогда! Всё время думаю, если бы не отступился тогда, ещё в школе, была бы ты рядом со мной вот так, как сейчас, всю жизнь.

«Мы были другими – и ты, и я, и как бы оно случилось, ни ты, ни я не знаем», – подумала я, а вслух спросила:

– Почему ты не женился?

Он помолчал и начал рассказывать, делая в рассказе большие паузы, видимо, наново переживая давно прошедшее.

– Я лет до тридцати пяти жил бестолково. Многие тогда так – первые деньги кружили голову. Хотел все удовольствия сразу и много. Казино, клубы, бары, бани. Калейдоскоп лиц. Спиртное каждый вечер и почти до утра. Девочки. На раз, на час, на вечер. Ни имён, ни лиц не запоминал. Я отличался от других только одним – я никогда не начинал утро с опохмела. Я начинал с пробежки. Потом подустал. Николай уже лет пять, как женат был. День рождения свой праздновал не в баре, а шашлыками на даче. Я смотрел и завидовал. Понял, тоже так хочу – жена, ребёнок, родители счастливы внучкой. Мои тогда ещё оба живы были.

Карину я встретил в одном из клубов. Она не красавица – хищное личико, высокая, угловатая, всегда без белья, всегда на высоких каблуках, в ней жило ненасытное желание развлекаться. Дома неряшливая с потухшим взглядом, она преображалась, как только её головку посещала идея нового приключения. Секс она рассматривала, как некую плату в обмен на развлечения. А ещё она нуждалась в защите. Везде, где бы она ни появилась, возникал конфликт. Мне казалось, все мужчины мира борются за право быть рядом с нею.

Наши отношения длились больше года, а закончились за пять минут. Очередная ночь в очередном ночном клубе. Я отлучился, Карина осталась ждать у барной стойки. Возвращаюсь и вижу рядом с ней крепкого парня. Она что-то ему говорит, он кивает, потом оглядывается и, сжав кулаки, направляется ко мне. Краем глаза я увидел, как зажёгся её взгляд, как на лице проступило сладострастное выражение, даже рот приоткрылся. Парень был слишком тяжёл и слишком пьян. Уворачиваясь от бестолково мелькающих кулаков, я почти не отрывал глаз от её лица. Видел, как сникло, увяло её вожделение, когда её герой, зацепившись ногой за барный табурет, упал передо мной. Она не успела скрыть разочарования, когда столкнулась с моим взглядом, но не смутилась – тряхнув волосами, насмешливо-развязно уставилась на меня. Я выпутался из груды тела перед собой и, не оглядываясь, покинул бар. Она не пошла за мной. Я и не ждал.

«Ждал, Серёжа, – с болью подумала я, – ждал, раз говоришь об этом!»