Лариса Тихонова – Мужчина для женщины с котом (страница 4)
– Побыстрей бы. Пока что маман желает не стариться, а цвести.
– Ха, цвести! Цвести дано даже плесени, но почему-то никто этим не восхищается, – брякнула со смешком подруга. И тут же переполошилась. – Я вовсе не имела в виду прекрасную Ираиду Ивановну! Лучше сменим тему. Как Хахаль Хахалевич поживает?
Полина привычно поморщилась, но обижаться было бесполезно. Бойкая на язычок Светка вечно давала её избранникам прозвища, которые, как выяснилось со временем, прилипали намертво! Поэтому в анамнезе Полининых отношений с мужчинами числились не Геннадий, Виктор Викторович и Костик, а «Потаскун», «Хахаль Хахалевич» и «Проныра». А ведь неотразимый Костик был лучшее, что смогла добыть Полина в своей робкой охоте на спутника жизни. Мускулистый, кудряво-блондинистый и чувственно пухлогубый учитель физкультуры, когда устроился к ним в школу, буквально купался в заинтересованных взглядах девиц всех возрастов (начиная с мелких, да ранних шестиклассниц).
Одна только Светка, нарочно заявившаяся в школу на смотрины спортивного божка, немедленно присвоила ему клеймо «Проныра». Уверяла, что это у парня написано на лбу, однако счастливая Полина подруге не поверила. Ведь холостой Костик, проигнорировав целых двух незамужних учительниц, довольно быстро стал встречаться именно с ней!
Впрочем, их стремительно развивающиеся отношения так же стремительно вдруг сошли на нет. После этого физрук, строго по очереди, проявил интерес и к двум незамужним учительницам, почему-то отворотил нос и от них, ну а потом в школе разразился скандал. Видимо одуревший на своих уроках от обилия плоти в обтягивающих шортиках, молодой педагог посягнул хватать за попы старшеклассниц! Раз за разом и вовсе не случайно, как потом обиженно доказывал директрисе и двум завучам. Те внимательно сбивчивые оправдания выслушали, сочувственно покивали, но Костик всё равно написал по собственному желанию и ушёл в свободное плавание. В другую школу, как поговаривают, весьма симпатичного физрука на работу не взяли.
– Полли, ты со мной? – вывел её из задумчивости голос подруги. – Так звонил Хахаль Хахалевич или не звонил? Признавайся быстрее, а то у меня обед заканчивается.
– Этот пока нет. Проныра звонил… тьфу ты, то есть Костик! Два дня назад. Мы немного поболтали, просто я не стала тебе рассказывать.
– И что красавчик надудел в твои ушки?
– Хвастался, куда устроился на работу, в модный фитнес-центр. Зарплату, говорит, со школьной не сравнить.
– Ну да, ну да. Опять же всегда можно пожамкать взрослым девицам заднюю пышечную массу. Словно ненароком.
– Прекращай!
– Проверить, похорошела уже задница после тренировок или ещё нет, – всё не успокаивалась Светлана.
– Именно поэтому и не хотела тебе рассказывать! – всерьёз обиделась Полина. Неожиданному звонку Костика она обрадовалась и теперь о бывшем парне постоянно думала. С приятным волнением, как когда-то до расставания и разочарования.
– Всё-всё, молчу и внимаю, – сделала серьёзное лицо подружка. Но не сдержалась, и зачастила, гневно сверкая горячими карими глазами. – Так чего Проныре было надо? Опять пожелал переспать без всяких обязательств? Он это дело любит, почти как твой первый, Геночка. Тот даже за хлебушком без презервативов, наверное, не выходил! Вдруг да осчастливит по дороге очередную овечку!
– Да, вот такая я размазня, – тихо и тускло произнесла Полина, уставившись в одну точку. Слова Светки хлёстко ударила по самому больному. – Бесхарактерная овца, помани – и вешаюсь на шею, только мужики всё равно потом сбегают. Спасибо, что лишний раз напомнила.
– Ты чего? Я же бывших твоих ругаю, не тебя! – растерялась Светлана.
– Это тебе так кажется. Шла бы уже отсюда, если тортика наелась…
Подруга в ответ оскорблено вспыхнула, сорвала со спинки стула свою сумочку и, забыв контейнер, в котором приносила манты, метнулась из библиотеки вон.
Глава 3
Уже минут через десять после ссоры с подругой Полина начала мучительно переживать, что фактически выставила её за дверь.
Но и Светкин гнев продержался не долго, и позвонила она первой.
– Язык мой – враг мой, – мрачно произнёсла она. – Прости!
– Не за что прощать, ты совершенно права, – вздохнула в ответ Полина. – Думаешь, я не видела недостатки своих бывших? Но мне проще смириться и подладиться, овца и есть овца.
– Нет, не овца, – твёрдо заявила Света. – Если это тебя утешит – скорее верная собака. Быстро привязываешься и терпишь до последнего, а некоторые расчётливые особи этим пользуются.
– Думаешь, у меня заниженная самооценка?
– Думаю, тебе не стоит с первой минуты знакомства настраиваться на серьёзные отношения. Не мечтай, пожалуйста, что замуж позовёт любой, кому приспичило попросить номер телефона. Всё, больше говорить не могу. Надо бы и поработать, начальство требует отчёт.
– Пока, – пробормотала Полина и отключилась. Тоже занялась проверкой читательских формуляров, но вскоре мобильник опять зазвонил
– Ну, здравствуй, радость моя, – проворковал ей в ухо словно медовый мужской баритон. – Что нового? Мама здорова? Сама-то тонкие чулочки на тёплые штанишки поменяла? Смотри не простынь, видела вчера вечером первый снег?
Теперь на ближайшие десять, а то и пятнадцать минут о формулярах можно было забыть. Виктор Викторович (по Светкиному – Хахаль Хахалевич) завёл свою волынку с обязательным еженедельным участливым допросом, и лучшим вариантом было терпеливо выслушать и смиренно отчитаться по всему дознавательному списку. Любые отговорки – что очень занята, что новостей совсем нет, – никогда не помогали. Упёртый Виктор Викторович желал поговорить и точка! При этом мёда в его богатом голосе прибавлялось, но, одновременно, прорезывались укоризненные или даже скорбные нотки. И Полина всегда сдавалась, чудесный голос высасывал из неё волю. Опять же обязательный еженедельный допрос в целом был невинен.
– Что именно моя девочка сегодня кушала на обед? Теперь не голодненькая? Больше ничего не хочется? Совсем-совсем? А вот мне хочется, не пора ли нам повидаться? – продолжал тем временем ласкать и смущать её голос в трубке. Виктор Викторович бормотал всё взволнованней, как активно токующий самец.
– Главное не спросил, – оставив вдруг игривые намёки, налился неподдельным участием голос в трубке, – убрались ли, наконец, из вашего скверика бродяги? Я лично звонил по этому поводу в мэрию. Ещё звонил в управляющую компанию вашего дома и поставил руководство в известность, чтобы ждали больших неприятностей. Развели, понимаете ли, антисанитарию!
«Надоедливый, зато заботливый, – немедленно умилилась Полина. – И чего я паникую, будто бы все мужчины меня бросают? Этого вон не отвадишь второй год».
Когда-то она прочитала и твёрдо запомнила, что любовь бывает условная и безусловная. Безусловная – когда тебя любят, какой ты есть, ну а условная – только за что-то конкретное. Виктор Викторович, кроме волшебного голоса, покорил Полину представительной внешностью и приятными манерами. Лощёный мужчина, пускай и старше на целых восемнадцать лет, выгодно отличался от многих грубиянов, с которыми неизбежно приходилось сталкиваться на улице или в транспорте. Плевки или даже сморкание на асфальт, толчки, хамские высказывания, но особенно остро Полина реагировала на мат. Неприятные ей типы изрыгали словесный понос по любому поводу. Некоторые «виртуозы» при помощи мата даже пытались завязать знакомство!
С воспитанейшим Виктором Викторовичем Полина познакомилась у себя на работе, но по телефону. Чиновник из министерства образования области, он не мог дозвониться ни директору школы, ни секретарю, поэтому обратился в библиотеку и попросил срочно передать сообщение.
Полина немедленно выполнила просьбу вежливого незнакомца, и на следующий день мужчина позвонил опять. Поблагодарил, затем представился и очень тепло расспросил о работе, проявив заодно небывалый интерес к биографии, семейному положению и всему, что хоть как-то Полину касалось.
С тех пор так у них и повелось – он звонил раз в неделю, что-то спрашивал, а она рассказывала.
Примерно через месяц, ради фотографий, они обменялись ссылками на странички в соцсетях, а потом дело дошло и до свиданий. Всегда тайных, конечно же у Виктора Викторовича имелась жена, о чём тот сообщил с забавным прискорбием.
Ради первого свидания Полине пришлось ехать на электричке за город. Настоящее приключение для той, кто редко куда-то выбирается, и тихая библиотекарша ощутила себя современной раскованной женщиной, самостоятельно планирующей свою жизнь.
Она и Виктор Викторович погуляли возле живописного озера, потом съели обед на террасе загородного кафе «Домик рыбака». Выпили и коварного вина, после которого Виктор Викторович стал нежно поглаживать и целовать руку своей спутницы. На втором этаже «Домика рыбака» можно было снять комнату, вот так Полина в постель к новому знакомому и попала. То есть довольно быстро, притом что Геннадию, первому во всех смыслах своему мужчине, долго в близости отказывала. Все нервы измотала, как он потом признавался. Но, конечно, Генка таким чарующим голосом не обладал, и комплиментами, а ещё стихами во время ухаживания не забрасывал.
В постели Виктор Викторович вдруг проявил себя с неожиданной стороны. Продолжая расточать обильные комплименты, кавалер принялся поглаживать… сам себя. Словно настраивал капризный рояль. И если в самый первый раз Полина была несколько шокирована, потом, конечно, привыкла. Зато какие красивые стоны рождал волшебный голос Виктора Викторовича, когда «рояль», наконец, раскочегаривался!