Лариса Тихонова – Карма для оборотня (страница 3)

– Кажется, я немного маму помню. Она показывала мне красивые цветы, которые называла водяные касатики, – признался и веривший, и не веривший в происходящее Матвей. – Нужно было тот цветок сорвать и маме принести.

– И куда, думаешь, принести? Да в самый болотный омут! Утоп бы ты, бедняжечка, и стал на радость мамочке новеньким болотным хмырём! А теперь скажи, внучок, как на духу – ты в нашу трясину своей охотой пришёл? Может, нестерпимо потянуло?

– В основном, бабушка, пришёл я сюда из-за вас. Обрадовался, что больше не сирота. А ещё поменять свою судьбу… так вот что имела в виду ведьма из интернета! – окончательно прозрел Матвей. – Новая судьба, где внешность не имеет значение – это стать болотным хмырём?! С правильной территорией расселения?!

– Чего-чего?

– Цитирую «привлекательное» предложение негодяйки ведьмы! Осталось выяснить, что означает «количество любовниц в зависимости от сезона». Случайно не знаете?

– Так девки-болотницы, с которыми хмырь вечно балуется, в суровые зимы промерзают, словно лягушки. И засыпают до весны.

– Брр, – передёрнуло парня. – Хотя, как выяснилось, мне на болоте очень даже неплохо, поищу-ка я лучше подружку среди теплокровных.

– Вот и правильно, вот и молодчина. По правде сказать, и не такие уж болотницы красавицы. Не кикиморы, конечно, но тоже морок используют. Иначе кавалера-человека не завлечь.

– В смысле?

– Видел бы ты их настоящие ноги. Чисто гусиные лапы!

– Тогда тем более, – даже плюнул от отвращения Матвей. – Всё, решено! Не буду больше обычных девчонок стесняться, какая-нибудь да полюбит. И официантом работать больше не пойду, хватит унижаться. Может, стать проводником на болотах для экстремалов? Или спасателем МЧС, вообще-то я выносливый.

– Делай, мой родной, как тебе будет лучше, а я уже Бога благодарю, что свиделись! И очень теперь жалею, что не ушла с болота вовремя со всеми людьми. Забрала бы тебя из детдома и воспитывала сама.

– Почему же не ушли со всеми?

– По дочке всё тосковала, а здесь мы хоть иногда видимся… Ладно, довольно тебя с дороги баснями кормить. Пошли ко мне в дом, любишь ли жареную утицу?

– А вот кстати – чем вы тут столько лет питалась? Если кругом трясина, где доставали продукты?

– Так девоньки болотные меня не бросают. И дичи, и рыбы всегда полным-полно – жарю-варю, и на зиму про запас замораживаю. Ещё и клюкву в сезон собираю, вместо заварки кипяток подкрашивать. А вот сахару не достать, поэтому пью кислятину. Знал бы ты, Мотенька, как мне охота съесть обычную печеньку. Или любую карамельку.

– Я, бабушка, шоколадных конфет вам привёз. А ещё фрукты, постарайся всё съесть. Когда будем отсюда уходить, руки у меня должны быть свободные.

– Неужто возьмёшь такую никчемную старуху с собой? На закорках через трясину понесёшь? – догадалась и растроганно всхлипнула бабушка Нюра.

– Ну, вы же спасла меня от участи болотного хмыря. Теперь вместе жить будем, в городе. Чаи станете гонять с конфетами да сериалы по телику смотреть, – широко улыбнулся Матвей и сразу стал гораздо симпатичней.

– Зачем на них смотреть? Это обязательно? – осторожно спросила никогда не видевшая сериалов бабушка.

– Не захотите, не будете, – успокоил внук. Потом вдруг шутливо щёлкнул сам себя по лысине, – Интересно, такое украшение у настоящего хмыря имеется?

– А то!

– Он хоть из себя какой?

– Навроде лысого и здоровенного мужика. Только ручищи до земли, зубы треугольные и есть хвостик.

– Что-о?

– Ага. Небольшой такой, колечком. Опять же поганец болотный хмырь штанов не носит, а причиндалы надо сказать здоровенные.

– Хорошо, что я не полез в детстве за цветком для мамочки. Сейчас бы тоже ходил с хвостом и без штанов! – потрясённо пробормотал Матвей. – Нет уж, знакомиться с такой роднёй не стоит. Уходим отсюда, как только рассветёт!

Но уйти они не успели. Матвей уже спал, а его бабушка всё ещё шуршала обёртками конфет, не в силах оторваться от давно забытого сладкого, когда в дверь дома тихонько поскреблись.

– Мама, это я, – послышался за дверью взволнованный шёпот. – Это правда, что мой сынок вернулся? Дай взглянуть на него хоть одним глазком!

– Твой хмырь хвостатый тоже поглядеть заявился? – приблизившись к двери, заговорила приглушённым голосом бабушка Нюра, боясь разбудить внука. – Если да, то не открою. Пусть он Мотеньке и отец.

– Нет, где-то дрыхнет, – хохотнул голосок за дверью. – Сама знаешь, он уже старенький. Даже на болотных девок не глядит, а тем хоть пропадай.

Пока голосок за дверью уговаривал, бдительная Нюра догадалась посмотреть в окно. Во дворе её толпились болотницы, а меж ними сновал ненавистный болотный хмырь. Совсем уже согнувшийся крючком от старости, но похотливый по прежнему. На полуголых девок хмырь не только глядел, а и азартно их щупал.

– Ах ты зараза! Врёшь, как всегда! – вернувшись к двери, гневно попрекнула дочь старушка. – Не открою, даже не надейтесь! Мотенька человек!

– Во-первых, наполовину. А во-вторых – это очень легко поправить! – уже не притворяясь, ехидно засмеялась мать Матвея. – И кто же ему, молодому и здоровому, теперь даст уйти? Так ты, мамаша, от двери лучше отойди. Зашибём ещё ненароком.

Дверь старый болотный хмырь выдрал из косяка играючи. Потом на Мотю накинулись болотницы, среди которых затесалась и парочка кикимор. Эти пучеглазые страшилы видно напугали парня до полусмерти, потому что Матвей быстро обмяк и почти не сопротивлялся. Бабушка же Нюра могла только плакать.

С весёлым хохотом и радостными лицами болотницы Матвея и утопили, а ровно через две недели из того места в трясине вылез новенький болотный хмырь. Молодой, могучий и совершенно довольный жизнью.

– Ты гляди, какой красавчик получился! – радостно просияла главная болотница, дочка бабы Нюры. И обратилась к столпившимся поблизости остальным болотницам. – Девки, смотрите не передеритесь! Окажет внимание всем, так ведь мой хвостатенький?

Мотя, видя что его хвалят, шевельнул коротким смешным хвостиком и осклабился, обнажив ряды острых треугольных зубов. Перемены в бывшем забитом парне произошли значительные. Сама фигура была теперь гораздо крупнее. Узкие прежде плечи бугрились мускулами, хотя, пожалуй, сутулились ещё сильнее. В первую очередь из-за длинных, до ступней, ухватистых рук.

Полностью поменялось и Мотино отношение к жизни. Числясь человеком, он был тварь дрожащая с уделом подчиняться и терпеть. Теперь, перейдя в другую ипостась, Мотя был бесконечно собою горд, хотя по странной иронии судьбы назывался именно хмырём.

– Ишь, радуется, – пробормотала баба Нюра, стоявшая рядом с дочерью. Старушка кое-как смирилась, понимая, что ничего в судьбе внука уже не исправить. – Беги теперь, мужичок болотный, любись с девчонками. Думаю, в прошлой жизни тебе этого ох как не хватало.

Болотный хмырь довольно кивнул и, распахнув длинные ручищи, двинулся к столпившимся болотницам. Девки соблазнительно завизжали и игриво дунули прочь в разные стороны. Мотя чувственно взревел и погнался за самой толстопопой. Только теперь болотница шлёпала по трясине в своём истинном обличии – не на человеческих ногах, а на гусиных лапах.

– Ты гляди, как нашему Мотеньке всё нравится, – на этот раз даже улыбнулась бабушка Нюра. – Ну и ладно, значит такая у моего внука судьба.

Карма для оборотня

У Галины Кабачковой – по сценическому псевдониму Габриэллы Кобач, – взял и вырос хвост!

Жуткий ужас для любой девушки, в Галином же случае хоть ложись и помирай! Разве прикроешь ТАКОЕ предельно открытым костюмом танцовщицы ночного клуба? И ведь проклятый хвост проклюнулся, когда пошли вверх карьера и зарплата! Хотя, если рассуждать здраво, адский атрибут карьере косвенно и поспособствовал. Аппетитно вдруг округлившаяся прежде довольно плоская попа Галины многих зрителей не только не отвратила, а и приятно взволновала. Успех был налицо! Галя ещё тогда подумала, что зря она так яростно старалась походить на анорексичку, но триумф продлился не долго. Проснувшись как-то раз в своё обычное время, за три часа до начала представления и отправившись в душ, бедная девушка вдруг нащупала вертлявый отросток, торчащий из собственного копчика!

Обомлев от неожиданности, Галя выскочила из душевой кабинки и бросилась к большому зеркалу. Встав к нему спиной и вывернув назад шею, она опять коснулась непонятного нароста дрожащим пальчиком и крошечный хвостик активно заелозил. Кажется, приветливо завилял, но Галина такую доброжелательность не оценила. Горько разрыдалась и принялась звонить в клуб – ставить администрацию в известность, что заболела и пару дней на работу не выйдет.

Поблагодарив судорожным всхлипом нехотя согласившегося менеджера, девушка, не переставая плакать, пометалась по квартире, затем приняла снотворное и крепко уснула. Потому что ничего конкретного не придумала и решила с бедой переспать.

Но сладко выспавшаяся за ночь беда проблем только прибавила. Мерзкий хвост здорово подрос! Теперь это был не крошечный, сантиметра на три, кончик, а странное образование длиной в целую ладонь. Красновато-коричневого цвета и покрытое слизью, в целом оно напоминало гофрированный шланг.

Галину, рассматривающую уродство перед зеркалом, чуть не стошнило, но плакать она больше не собиралась. Как и тянуть время.